Екатерина Вильмонт

Девственная селедка

Часть первая

В самолете Платону приснилась Ева. Нет, не праматерь, а вполне реальная девушка Ева, которая когда-то, очень давно, вдруг ни с того ни с сего куда-то исчезла. Бросила его. Он тогда выл вне себя, не столько от горя, сколько от досады. Как она могла? Женщины, как правило, не бросали его, ни до, ни после. Вероятно, поэтому она и запомнилась ему. Но уже много лет он не вспоминал о ней. К чему бы этот сон? Интересно, а я узнал бы ее при встрече? Вряд ли… В ней, кроме имени и вполне отвечающей имени женственности, пожалуй, ничего особенного не было. А впрочем, где мне ее встретить? И вообще, в моем возрасте, с одной стороны, еще рано предаваться воспоминаниям о девчонках, а с другой… с другой стороны, надо думать о делах. Он попросил стюардессу принести коньяку, открыл лэптоп, и прежде чем погрузиться в работу – необходимо еще раз проверить все позиции, завтра предстоят весьма важные переговоры в Детройте – как-то весело подумал: Теперь она в своем возрасте наверняка зовется по имени-отчеству: Ева… черт, не помню ее отчества, а может и не знал никогда… Ева Ивановна? Ева Петровна? Нет, лучше Ева Сидоровна! Это круто!

2007 год. Остров Корфу

– Спорим, Родька на нее западет! – сказал Олег Васильевич жене.

– Вряд ли, – отозвалась та. – Хотя, она вполне.

Объектом их обсуждения была женщина, расположившаяся неподалеку. Появившись в отеле два дня назад, она привлекла всеобщее внимание. По крайней мере все, с кем супруги Долговы успели познакомиться, почему-то говорили об этой женщине. Она была одна, но общества явно не искала. Что она русская, выяснилось лишь потому, что на пляже читала русскую книгу. А поскольку остров был маленький, достопримечательности быстро исчерпались, то загадочная незнакомка была неплохой пищей для пересудов.

– Она ждет мужика, – определила жена Олега Васильевича. – Посмотришь, через день-другой он тут объявится.

– Почему ты так думаешь, Вавочка?

– Потому что даже на пляж таскает с собой мобильник.

– Ну и что? Просто деловая женщина.

– Ерунда, может, и деловая, но ждет мужика, потому и держится особняком. А что касается Родьки, то он предпочитает молоденьких. И потом, он же не один прилетит. Кстати, я не уверена, что это была удачная мысль.

– Ты о чем?

– Откуда мы знаем, что за бабу он привезет… Она может испортить нам весь отдых.

– Вавочка, мы не позволим! Да и надо знать Родьку. Если что не так, он живо отправит девушку восвояси. И приударит за незнакомкой. Она в его вкусе. Куда это ты смотришь?

У выхода на пляж стоял молодой человек лет двадцати, сложенный, как молодой бог. Он озирал пляж, явно кого-то ища. Но не находил. Раздраженно повел плечами, а потом сложил руки рупором и во весь голос гаркнул:

– Лали!

– Идиот, разве можно так орать! – поморщилась Вавочка.

Парень вдруг сорвался с места, вбежал в воду, и поплыл к буйкам.

– Ну, что я говорила! – с торжеством воскликнула Вавочка. – Этот красавец приехал к ней! Смотри! Смотри!

Олег Васильевич посмотрел по направлению ее взгляда. Незнакомка висела на буйке, отдыхая после дальнего заплыва. Парень подплыл к ней, она обняла его, стала целовать.

– Ничего себе… Он ей в сыновья годится…

– Да нет, ей от силы года тридцать два – тридцать три. Это как пить дать любовник! Завидуешь? – засмеялся Олег Васильевич.

– Если тут кто и завидует, так это ты… Тебе такие бабы нравятся…

– А вот и нет, не люблю худых, мне надо, чтобы было за что подержаться, вот как у моей Вавочки…

И он огладил жену по круглому колену.

– А Родька точно западет.

– Но в сравнении с этим юным Адонисом…

Между тем юный красавец на руках вынес женщину из воды. Вид у нее был сияющий.

– Вавочка, сгоришь, перевернись. И хватит пялиться. Дай-ка мне часы! Ого! Я побежал в душ, а ты приходи через четверть часа, если хочешь ехать в аэропорт. А то может не стоит? Я и один их встречу.

– Пожалуй, я не поеду. Девушка Родьки не даст вам загулять. Здешний аэропорт не слишком волнующее место, я лучше позагораю.

Олег Васильевич обрадовался. Круглосуточное общение с женой несколько утомляло, хоть он любил ее всем сердцем.

Едва Олег Васильевич ушел, как к Вавочке подошла дама, с которой они познакомились позавчера на экскурсии.

– Видали?

– Ая была убеждена, что она кого-то ждет. Дождалась! – не без зависти вздохнула Вавочка.

– А мне ее даже жалко.

– Почему?

– Романы с мальчиками всегда плохо кончаются.

– Ах боже мой, а какие романы хорошо кончаются? И что такое хороший конец романа? Брак?

– Тоже верно, – засмеялась дама. – Хотя брак наверное предпочтительнее разрыва, особенно, если инициатива его принадлежит мужчине. А в данном случае так и будет… Как вы думаете, Вава, почему она с такой идеальной фигурой всегда в закрытых купальниках и только в черных?

– Ну мало ли… может, у нее шрамы какие-нибудь.

Между тем молодой человек сбегал к пляжному бару и принес себе и незнакомке по имени Лали по коктейлю.

– Похоже, «Кровавая Мэри», – заметила дама, которую звали Антонина Антоновна.

– Грамотный выбор! – отозвалась Вавочка.

– Почему?

– Потому что жарко. А от «Кровавой Мэри» в жару не развозит.

– Вы серьезно?

– Вполне.

– Вавочка! – позвал ее муж. – Хватит! Уходи с пляжа. Сгоришь!

Олег Васильевич, уже одетый, махал ей рукой.

– Ой, и вправду пора! – засобиралась Вавочка.

Ей вдруг стало обидно, что Олег поедет в город без нее.

– Олежек, подожди меня десять минут, я с тобой! Вы там, небось, обедать пойдете, а мне тут одной скучно…

– Вавочка!

– Ну хорошо, езжай, – смилостивилась она. Ей было хорошо известно, что если муж настроился ехать один, не надо ему навязываться. Кроме раздражения это ничего не вызовет. – Ая лучше приму душ, посмотрю телевизор, поваляюсь с книжечкой, может, посижу потом в баре…

Олег Васильевич облегченно вздохнул.

Взятый напрокат «форд» он оставил возле отеля. Поехал на такси, чтобы хоть выпить за встречу. Ведь сейчас прилетит друг, с которым не виделись бог знает сколько. Года два, наверное, хоть и живем в одном городе, черт, что за жизнь пошла, вздохнуть некогда.

Родиона он увидел сразу. Они обнялись.

– Привет, дружище. Сколько лет, сколько зим! А где твоя девушка?

– Нету девушки. И вообще, глупость сплошная ездить на отдых со своей девушкой, все равно что…

– В Тулу со своим самоваром? – засмеялся Олег Васильевич.

– Именно! А ты что, без самовара тут?

– Да нет, мой самовар всегда со мной, как бетховенский сурок. Но мой сурок очень умный, знает, что нельзя быть слишком деспотичным.

– Да, тебе повезло, братишка. Вавочка чудная баба. Ну что? Сразу в отель или кутнем маленько? Давно не видались…

– Кутнем, Родька, кутнем. Я нарочно на такси приехал. Выглядишь недурно.

– Да и ты, старичок, тоже еще о-го-го!

– Обменялись комплиментами! Поехали в город!

– Пристойный ресторан там есть?

– Пристойные они почти все, но не более.

– А нам более и не надо, подумаешь какие гурманы!

– Да, особенно если вспомнить студенческие пирушки.

– А я вот всегда вспоминаю пироги с грибами, которые пекла твоя бабушка…

– Вавочка печет не хуже.

– А она еще печет?

– Да, Родька, ты сколько у нас не был? Лет пять наверное?

– Так не звали же!

– Куда было звать, теща в параличе три с половиной года маялась… Не до пирогов было…

– Да я пошутил, Олежка. Прости.

– Ладно, проехали. А что братец твой?

– Сгинул. Переехал в Нью-Йорк и пропал. Даже в годовщину смерти мамы не позвонил. Не до нас ему, видно.

– Похвастаться нечем?

– Кто его знает… Может, наоборот… Да ну его… Расскажи лучше про дочку.

– О, Настя у нас удалась! Учится на отлично. Красавица. В следующем году кончает школу. Собирается во ВГИК поступать.

– А способности-то есть?

– Говорят, есть. А как ты, Родька?

– Вроде все путем… Слушай, а что за отель? Пляж близко?

– Пляж свой, хороший.

– А на пляже есть на кого посмотреть?

– Ну, это дело вкуса…

– Можно подумать, ты моих вкусов не знаешь…

– Вкусы меняются.

– Да нет…

– Есть одна, мы даже с Вавочкой поспорили, я сказал, ты на нее западешь, а она говорит, ты молоденьких любишь.

– Что за баба?

– Слушай, приедем, увидишь… Кстати, городок прелесть.

– Черт, что, так и будем с чемоданом таскаться? – сообразил Родион.

– Да, я как-то не подумал. А впрочем, есть одна идея.

– Внимаю!

– Я тут Вавочке шубку купил, дорогую, так хозяева как-то к нам прониклись, приглашали заходить… Попробуем у них оставить.

– Эх, хорошо, – воскликнул Родион, вылезая из такси.

По выщербленным мраморным плитам старинного городка, напоминавшего какие-то фильмы, они углубились в путаницу узких романтических улочек.

– Ты тут уже ориентируешься? – спросил Родион. – Впрочем, ты всегда хорошо ориентировался.

В меховом магазине Олега узнали, с радостью согласились принять чемодан и даже предложили кофе с ликером из кумквата, местной гордости.

– Славные люди, – заметил Родион.

– Да, старик такой профи… Мы с Вавочкой только сунули туда нос, как он говорит: «Мадам, есть шуба специально для вас!» Снял с вешалки, Вавка ахнула, примерила – чудо! Как на заказ сшито! С одного взгляда… Я говорю, может еще в других магазинах посмотрим, а она ни в какую. Хочу эту! Так мы потом, уже купив, в другие магазины все-таки заглянули. Но ничего даже близко напоминающего эту шубу не увидели.

– Да, Олежек, ты, как это у классика говорилось: какой-то там «идеал московских всей мужей». Повезло Вавке!

– Знаешь, это мне повезло, старичок. Мне с ней легко.

– И на сторону не ходишь?

– Специально нет. Зачем? Но если подвернется что-то и можно без особого риска, то почему бы и нет…

– Ну да, пресловутая полигамия… – засмеялся Родион. – А что тут надо заказывать?

– Я лично обожаю мусаку.

– Это что-то с баклажанами, да?

– Да.

– Ну что ж, поскольку мы в Греции, будем есть мусаку и пить метаксу?

– Давай!

– А ты куда это смотришь, Олег?

– А тут эта бабенка…

– Какая?

– Не оглядывайся, неудобно.

– Какая бабенка? Объясни толком.

– Та, что я для тебя присмотрел. Но, боюсь, ты опоздал, она тут с молодым любовником.

– А ей сколько?

– Максимум тридцать три – тридцать четыре.

– А любовнику?

– Лет двадцать. Красавец…

– Тем интереснее будет отбить.

– Так ты ж ее еще не видел! – засмеялся Олег.

– Сейчас погляжу! – Родион встал и направился вглубь кафе – они сидели на террасе – в туалет. Через несколько минут он появился и рассеянным взглядом окинул террасу. Его как будто ударили под дых. С первого, мимолетного взгляда он понял, что это его женщина. Он любил эту чисто русскую красоту. Русые, гладко зачесанные волосы, прелестный овал чистого, нетронутого ботоксом и прочими мерзостями лица. Большие синие глаза, грустные и глубокие. И на лице явственно читалась любовь. Надо сказать, что и объект этой любви был хорош! Отобью! Во что бы то ни стало, отобью!

– Ну что?

– Недурна…

– Я все-таки выиграл пари?

– Какое еще пари? – рассеянно спросил Родион.

– С Вавочкой.

– …Пожалуй, выиграл… А что ты выиграл?

– Торт!

– Ах да, ты же любишь сладкое…

– Обожаю, а Вавочка меня ограничивает. Слушай, а столь юный соперник тебя не смущает?

– Да где мальчишке со мной тягаться? Слушай, а как ее зовут?

– У нее красивое имя… Лали.

– Лали? Что это за имя?

– Не знаю…

– Погоди, кажется, у Окуджавы что-то было… В темно-красном своем будет петь для меня моя Лали…

– Дали, старичок, Дали…

– Подумаешь! А для меня будет петь Лали…

– Ну ты самоуверенный тип!

– Хочешь пари, еще на тортик?

– Нет, Родя, я на такие вещи не спорю. Когда дело касается женщин, нет уж, уволь…

– Вот за что я люблю тебя, Олежек, так это за твою порядочность… В наше время это раритет. Давай-ка за это выпьем!

Родиону безумно хотелось оглянуться.

– Скажи, а что еще ты о ней знаешь?

– Да ничего практически. Приехала одна, парень появился только сегодня. Ходит все время в черном, даже купальники и те черные… Курит. Впрочем, это я только сейчас увидел. Отлично говорит по-немецки, я слышал на рецепшн.

– Но она русская?

– Да. На пляже читает русские книжки. А ты что, всерьез решил приударить за ней?..

– Да, знаешь ли… Она меня заинтриговала.

– Вот так, с первого взгляда, на выходе из сортира?

– Представь себе.

– Верю, ибо хорошо тебя знаю. Ты всегда быстро загорался… Но признайся, будь она тут одна, такого эффекта не было бы?

– Возможно, – улыбнулся Родион, а про себя произнес: «Был бы… Это моя женщина».

– Значит, хочешь разбить бедняжке сердце, отвадить от нее этого юного красавца, а потом бросить?

– Нет, – покачал головой Родион. – Я готов хоть завтра на ней жениться.

Олегу показалось, что он ослышался.

– Что ты сейчас сказал?

– Повторяю для глухих: Я… готов… на ней жениться. Хоть завтра.

– Ни фига себе! – ахнул Олег. – А если она не клюнет на тебя?

– Почему это?

– Может, она и вправду любит этого мальчика?

– Разлюбит!

– А если она замужем и это просто курортный роман?

– Разведется.

– Глупые шутки, – рассердился вдруг Олег Васильевич.

– А я не шучу.

– Ладно, брось. Расскажи лучше, как твои дела?

– Какие?

– Работа твоя как?

– Работа? Нормально, как говорят нынче молодые, все пучком. Кстати, ты понимаешь, почему пучком?