Екатерина Вильмонт

Плевать на все с гигантской секвойи

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Мама, у тебя, оказывается, есть муж! – встретил Марину возмущенный вопль девятилетнего сына.

– Какой муж? Ты о чем? – нахмурилась она.

– Ты забыла паспорт! И там написано, что ты замужем за каким-то Питером Хольманом! Кто это такой?

– Ну ты сам уже понял, что муж! – пожала плечами Марина.

– А где же он?

– Почем я знаю!

– Мама, ты можешь говорить по-человечески?

– Вообще-то могу, но только попозже, когда приму душ, поем и выкурю сигаретку! Ты способен выдержать все это?

– Мама!

– Мишка!

– Ну мама!

– Ну Мишка!

– Скажи только одно – это мой папа?

– Что за бред?

– Ничего не бред! Ты вышла за него замуж задолго до того, как я родился!

– Ну и что?

– Никакого другого мужа в паспорте у тебя нет…

– Да какое значение имеет дурацкий паспорт? Если хочешь знать, дети появляются на свет совершенно независимо от паспорта!

– Можешь мне не рассказывать, как дети появляются на свет! Не хуже тебя знаю!

– Мама дорогая! Как интересно! Но ты поделишься со мной своими знаниями, когда я приму душ! Все!

– Мама, так нечестно! – взвыл Мишка.

– Думаешь? Ладно, в двух словах, чтобы ты от меня отвязался. Я действительно была замужем за этим самым Питером и жила с ним в Швейцарии. А потом встретила твоего папу, влюбилась до полусмерти и уехала в Россию, родила тебя, а папа вскоре попал в аварию, ну ты же все это знаешь.

– Но почему же ты с этим швейцаром не развелась?

– Швейцарцем, – поправила Марина. – Сначала он не давал мне развод, а потом уже не до того было.

– А теперь?

– Что – теперь?

– Почему ты теперь с ним не разводишься?

– А черт его знает… Возиться неохота… К тому же это, наверное, дорого, если по моей инициативе… Да и вообще, жуткая канитель.

– Ты поэтому не женишься с Игорем?

– А ты хочешь, чтобы я вышла замуж?

– Честно? Нет, не хочу!

– Вот и я не хочу! И печать в паспорте тут совершенно ни при чем! А вообще-то, рыться в чужих вещах некрасиво, ты разве не знал? Все, закрыли тему, я иду в душ! А ты накрывай на стол!

Но осуществить свое намерение ей опять не удалось. В дверь позвонили.

– Кого это черт принес? – проворчала Марина. И пошла открывать. На пороге стояла соседка со второго этажа – Надежда Романовна.

– Марина, я просто не могу молчать! – с места в карьер начала она. – Ты должна призвать сына к порядку! Он ведет себя просто безобразно! Ему только девять, а что будет, когда он вырастет! Ты должна обратить внимание!

– В чем дело? – сухо спросила Марина.

– Он торгует животными!

– Какими животными? – испугалась она.

– Котятами! Стоял сегодня у метро и продавал котят!

– Каких котят?

– Откуда я знаю? Но сам факт!

Марина оглянулась. Мишка где-то затаился. Но она была уверена в сыне. Раз он продавал котят, значит, так было нужно.

– Ну сам факт тревоги у меня не вызывает! Вот если бы он котят мучил, дело другое, а если продавал… Не вижу никакого криминала!

– Но если бы ты была при этом! – продолжала негодовать соседка. – Он стоял у метро и кричал во весь голос: «Люди добрые, купите котенка! Он осиротел! Ему плохо и одиноко! Скрасьте его горькую жизнь!»

– И что, покупали? – улыбнулась Марина.

– Откуда я знаю! Я была просто возмущена! С таких лет торговать на улице! И к тому же котята могут быть заразными! А если у них стригущий лишай? Он же мальчик из приличной семьи! Вроде как! – не удержалась соседка. – Конечно, без отца его и выпороть некому! А ваша нянька…

– Надежда Романовна, спасибо за сообщение, – едва сдерживаясь, чтобы не выпихнуть мерзкую бабу, ответила Марина. Она знала, что лучше не вступать с этой особой в открытую войну. – Я приму меры!

– Вот-вот, прими меры, пока не поздно, а то не успеешь оглянуться, как твой сы€ночка бандюганом станет!

С этими словами она удалилась, правда сильно разочарованная. Ей хотелось своими глазами видеть и своими ушами слышать, какие именно меры примет эта нахалка к своему избалованному сынишке. Из таких балованных самые отпетые и вырастают!

– Михаил, где котят взял? – со смехом спросила Марина.

– У Ленки во дворе кошка под машину попала, а у нее пять котят осталось, маленьких совсем, вот мы и решили их продать в хорошие руки.

– Продали?

– Да! Можешь себе представить, за полтора часа всех пристроили!

– И почем брали за штуку?

– По двадцать рублей! Ленка хотела даже по десять продавать, но я подумал, если слишком дешево, это может показаться подозрительным, а дороже… Мы боялись, что дороже могут не раскупить… Мам, ты что, не сердишься?

– А почему я должна сердиться? – засмеялась Марина. – По-моему, чрезвычайно гуманная акция – продать осиротевших котят! Все, я в душ! Что у нас на ужин?

– Голубцы! Алюша ушла к своей Антонине.

– Голубцы? Сойдет! Сунь в микроволновку.

– Сколько тебе?

– Два!

Стоя под душем, она думала, что, пожалуй, и в самом деле надо развестись, но при мысли о каких бы то ни было контактах с Питером ее начинало тошнить. Ничего, когда-нибудь он сам захочет жениться и тогда подаст на развод, а я и так проживу… Не тронь говно, как говорится… Но, слава богу, явление Надежды Романовны сбило Мишку с этой скользкой темы. Конечно, парню в таком возрасте уже нужен отец. Только где его взять, отца, достойного такого сына? В конце концов, он же общается с Игорем, они, можно сказать, дружат, так что он не вовсе лишен мужского общества и влияния. Надо, наверное, согласиться и поехать все-таки отдыхать втроем, Игорь давно предлагает… Да, это правильно. Хотя сначала надо спросить у Мишки, он может и не захотеть.

Она вообще любила думать под душем, одно время только под душем это ей и удавалось. Теперь она думала о том, что вот Мишка и вырос… Неужели это первый звоночек? Он всегда был на редкость беспроблемным ребенком. Здоровым, веселым, покладистым, очень способным. Но скоро начнутся трудности переходного возраста, а там, не успеешь оглянуться, армия… При мысли об этом у нее всегда начинало болеть сердце. И кто знает, как мальчик изменится, превращаясь в юношу? Вдруг перестанет учиться, свяжется с дурной компанией… Все-таки у нас неполная семья, а дети из неполных семей чаще попадают в плохие компании… Да, конечно, он меня любит, он чудесный сын. Но ведь это пока! Он еще маленький, но совсем скоро станет большим… А у меня с каждым днем все больше работы, и я не имею права отказаться от нее, я должна хорошо зарабатывать и не просто на безбедную жизнь, я обязана иметь деньги в запасе, если вдруг понадобится откупить Мишку от армии или, не дай бог, от тюрьмы… Подростки иной раз по глупости могут угодить за решетку, и потом вся жизнь пойдет под откос… От этих мыслей ее затрясло, она поскорее натянула махровый халат и выскочила из ванной – убедиться, что Мишка тут, что он еще маленький и пока можно быть спокойной…

– Мам, а ты была уже у Кудашева?

– Ой, Мишка, это тихий ужас! – простонала она, засунув в рот кусочек голубца.

– Почему?

– Там такая безвкусица, не могу тебе передать! Сочетания – хоть стой, хоть падай! Лепнина, колонны, а при этом диваны с обивкой как у тети Вали с третьего этажа, малахитовые вазы, одним словом – жуть.

– Но он же тебя пригласил, значит, хочет все поменять.

– Да ничего подобного! Он присоединил к своей квартире еще одну и хочет ее обставить. Он собрался жениться…

– Ой, правда, а на ком?

Алексей Кудашев был популярным телеведущим. Совсем молодой человек из провинции, очень одаренный и сексапильный, имел весьма смутные представления об эстетике интерьера, но кто-то рекомендовал ему Марину Зимину в качестве модного и стильного декоратора, к тому же не безумно дорогого.

– А ты возьмешься? – продолжал допытываться сын.

– Надо бы, наверное, но, боюсь, я это не потяну. Он ровным счетом ничего не понимает, ему кажется, что у него все выше всяких похвал…

– Но ты пока не отказалась?

– Пока нет. Сказала, что подумаю.

В этот момент зазвонил телефон.

– Ты дома? – спросил Мишка.

– Дома, – вздохнула Марина.

Но оказалось, что звонят Мишке. Он поболтал с приятелем, а потом вернулся к матери:

– Мам, я совсем забыл, звонил Игорь, велел напомнить, что вы завтра идете на какую-то свадьбу!

– Ой, господи, я совершенно забыла! Как же мне не хочется!

– Почему? Почему тебе не хочется?

– Да что за радость идти на свадьбу к незнакомым людям? Кошмар какой-то!

– Но Игорь же этих людей, наверное, знает?

– Он-то знает, вот и шел бы себе, а при чем тут я?

– Как – при чем? Ты красивая, а с красивой женщиной приятно пойти.

– Ну ты даешь! – засмеялась Марина.

– Нет, правда-правда! Он будет тобой гордиться! Я, между прочим, тоже тобой горжусь!

– И по этому поводу ты с Игорем солидарен?

– Ну вообще-то, я с ним по многим поводам солидарен!

– Ой, ты меня уморишь!

– Так ты пойдешь?

– Ну вы с Игорем так ставите вопрос, что мне ничего другого не остается! Ой, Мишка, я же совсем забыла! У нас новость! Мы с тобой дачу в наследство получили!

– Какую дачу?

– В том-то и дело, что я не знаю, но думаю, та еще развалюха! Мне ее двоюродная тетка завещала.

– А ты там никогда не была? На этой даче?

– Наверное, в детстве бывала, но просто не помню! Завтра хотела поехать, так тут эта свадьба дурацкая!

– Мамочка, миленькая, давай поедем посмотрим, мне так интересно! Свадьба же, наверное, вечером, а на дачу можно с самого утра, давай рано встанем и съездим, а? Это далеко?

– Да не очень. А что, пожалуй, и вправду съездим с утра, но думаю, я ее продам, эту дачу, на фиг она нужна, чужая развалюха? Продадим за сколько удастся и лучше смотаемся на Кипр, например, или в Испанию.

– А там есть сад?

– Мишка, я не знаю!

– А вдруг там большой сад и яблоки на яблонях растут?

– В начале мая яблони разве что цветут! – засмеялась Марина. – И потом, я ничего не понимаю в садоводстве! И вообще, терпеть не могу дачи.

Утром Марина проснулась в крайнем раздражении. Она мечтала в субботу отоспаться, привести в порядок кое-какие дела, может, сходить с Мишкой в зоопарк, а вместо этого надо сначала ехать смотреть какую-то халупу, а потом тащиться на чужую свадьбу. Фу!

– Мам, не злись!

– Я не злюсь, просто не люблю, когда нарушаются мои планы.

– А давай помечтаем!

– О чем?

– А вдруг там никакая не развалюха, а…

– А мраморный дворец с бассейном, так?

– Ну на фиг нам с тобой дворец? Нет, просто там окажется… окажется…

– Ну что, что там окажется?

– Такой дом, чтобы не надо было снимать дачу у этой противной Валентины…

Она внимательно посмотрела на сына. Мысль была более чем здравой.

– А что, Мишка, может, и правда… Мне это даже в голову не пришло. Чем черт не шутит!

– Мам, ты не знаешь, там речка есть?

– Мишка, я ничего не знаю! На месте разберемся. Ох, я забыла, мне бы надо в парикмахерскую сходить, в салон красоты, а то сегодня на свадьбу эту дурацкую…

– Ты и так красивая! Голову помоешь, оденешься – и будешь все равно лучше всех!

– Тебе так кажется, потому что ты меня любишь, – засмеялась Марина.

– Игорь тоже тебя любит, и ему должно так казаться, а на остальных наплевать.

Мне и на Игоря по большому счету наплевать, с горечью подумала Марина. Но говорить ничего не стала. Все-таки лучше пусть будет рядом хоть какой-то мужик. Мне он не больно-то нужен, а вот Мишке… Тем более у них неплохие отношения и Мишка к нему не ревнует. Да и вообще, ничего плохого в Игоре нет.

– Мам, это и есть наша дача? – срывающимся голосом спросил Мишка.

Они остановились у старого забора, за которым буйно разрослась черемуха.

– Вроде да. Улица Советская, дом семь. Значит, да.

Они вылезли из машины. Марина почему-то тоже разволновалась.

– Ты вспомнила? Мам, ты вспомнила? – тормошил ее сын.

– Да нет…

Они открыли калитку, запертую на проволочную петлю. Остро пахло черемухой. И старый дом за кустами вдруг страшно ей понравился. Он был действительно старый, но развалюхой не выглядел.

– Мама, какая красотища! Смотри, рамки на окнах какие красивые!

– Наличники, это называется – наличники, – задумчиво проговорила Марина.

Дом был деревянный, давно не крашенный, с верандой. Стекла на веранде местами были выбиты.

– А участок какой здоровый, мам! Ну идем же скорее в дом!

Она достала из сумочки ключи.

– Дай мне, я открою! – потребовал сын.

Они поднялись на крылечко. Мишка вставил ключ в замочную скважину.

– Мам, как ты думаешь, тут есть чердак?

– Конечно, есть, вон чердачное окошко. Зачем тебе чердак понадобился?

– На чердаке могут быть всякие старинные штуки, и еще тайны…

– А, понятно. Только пока ты на чердак не полезешь. Неизвестно еще, в каком там все состоянии, так и шею сломать недолго. Ну что ты замер, открывай!