Екатерина Вильмонт

Трудно быть храбрым

Глава I

КОТ ВЗАЙМЫ

Александр Евгеньевич нервно ходил взад и вперед по комнате.

– Даша, пойми, ты ведь уже большая девочка, скоро четырнадцать стукнет! А ведешь себя, как несмышленыш! Мне твоя мать с восторгом рассказала, что ты в Германии поймала какую-то воровку! С Саши что взять, она женщина легкомысленная, но ты… Я всегда считал тебя вполне разумным существом…

– Папа, прекрати! – возмутилась Даша. – А что же, по-твоему, мне было делать? Пускай ворует, да?

– Конечно! Это не детское дело! Для этого есть охранники, полиция, наконец, а детям там делать нечего!

«Еще хорошо, он не знает, как Муську бандит чуть не взял в заложницы», – подумала Даша. Она сегодня пришла к отцу в гости – жила она вдвоем с мамой, – и пока жена отца накрывала стол к обеду, Александр Евгеньевич решил немного повоспитывать дочь.

– Ты пойми, если соваться во взрослые дела, можно столкнуться с настоящими преступниками!

– Пап, а что ты мне предлагаешь? В куклы играть?

– Это было бы куда естественнее для девочки!

– Может, мне еще гладью вышивать?

– А что в этом дурного?

– С тоски помереть можно. Я же не кисейная барышня! Папа, пойми, сейчас другое время…

– Я ничего не желаю слушать про время! Время для таких девочек, как ты, всегда одинаковое! И не смей больше…

– Ладно, не буду, – буркнула Даша. Ей было скучно.

– Дашенька, Саша – идите обедать! – позвала Людмила Генриховна, жена отца.

«Наконец-то», – с облегчением подумала Даша и встала. Вообще-то, она не любила Людмилу Генриховну, но сейчас обрадовалась ей как избавлению от нудных нотаций.

После обеда Даша посидела для приличия полчаса, а потом решительно поднялась.

– Спасибо, мне пора! – заявила она.

– Дашенька, посиди еще, ты так редко у нас бываешь! – воскликнула Людмила Генриховна.

– В самом деле, Дашка, посиди еще, нам надо кое-что обсудить, – сказал Александр Евгеньевич. – Посиди, ничего с тобой не сделается.

«Еще как сделается, – подумала Даша, – я с тоски помру!»

Но все-таки села.

– Какие у тебя планы на лето? – спросил отец.

– Мама сняла дачу.

– Да? И кто же там будет жить?

– Мы с бабушкой. И мама будет приезжать. И еще мама говорила, что свозит меня в Анталию на недельку.

– Видишь ли, мы с Люсенькой собираемся в августе поплыть на теплоходе по Волге. И хотим взять тебя. Как ты на это смотришь?

– Нет, папа, на теплоходе я умру!

– Почему это ты умрешь? – возмутился папа.

«От скуки», – подумала Даша, а вслух произнесла:

– Меня на воде жутко укачивает! Все время будет тошнить, кому это надо.

– Первый раз слышу. Ни ты, ни твоя мама мне об этом не говорили, – обеспокоился Александр Евгеньевич.

– Папа, ну что ты хочешь, чтобы мама примчалась к тебе с сообщением, что меня укачивает на воде?

– Но, насколько я знаю, ты еще никуда ни разу не плавала.

– Почему? Плавала, в прошлом году, от Речного вокзала…

– С кем?

– Со школой! – напропалую врала Дашка.

– И тебя укачало?

– Не то слово! Так что, извини, папа, но на теплоходе я с тобой поехать не смогу.

– Ну, если так…

«Подействовало», – облегченно подумала Даша. Мысль провести две недели в замкнутом пространстве с отцом и Людмилой Генриховной приводила девочку в ужас.

– Папочка, мне и правда пора! – взмолилась она.

– Ну что ж, пора так пора, я провожу тебя до метро.

– Саша, проводи Дашеньку до дома, тебе же будет спокойнее, – посоветовала Людмила Генриховна.

– Да-да, Люсенька совершенно права, я провожу тебя до дома!

Они вышли и побрели к метро.

– Пап, а где твоя машина?

– В ремонте, будет готова через неделю. Даша, а почему ты всегда норовишь как можно раньше уйти? Ты не любишь Люсеньку? Напрасно, она прекрасный человек и тебя очень любит.

– Нет, папа, ничего такого… Просто… ты же знаешь, у меня всегда много дел по дому…

– Да, твоя мать превратила тебя в домработницу!

– Папа, как тебе не стыдно! Просто мама очень много работает, а я ей помогаю!

– Лучше бы ей бабушка твоя помогала! Почему надо все взваливать на плечи ребенка! – с пафосом произнес Александр Евгеньевич.

– Но бабушка тоже очень много работает! У нее куча учеников!

– Она на пенсии, могла бы больше времени уделять дочери и внучке!

– Папа, можно подумать, ты не знаешь, какие теперь пенсии, – уже с раздражением проговорила Даша. Иногда ей казалось, что отец витает в облаках.

– Ну, хорошо, не сердись, Дашка, – примирительно проговорил Александр Евгеньевич и украдкой взглянул на часы. – Ты не можешь идти быстрее?

– Пап, ты куда-то спешишь?

– Да нет, – немного смущенно ответил Александр Евгеньевич.

– О! Я знаю! Сегодня футбол! – догадалась Даша. – Знаешь, не надо меня провожать до дому, сейчас еще рано, ничего со мной не случится. Иди, пап, домой, наслаждайся своим футболом…

– Но как же…

– А Людмиле Генриховне скажешь, что я встретила знакомого мальчика, который и проводит меня до дому. Подумаешь, проблема!

– Даша, врать нехорошо, – как-то неуверенно заметил Александр Евгеньевич.

– Нехорошо, но это ложь во спасение, – утешила отца Даша. – Иди, иди, папа, футбол для мужчин – святое дело. Все, пока!

Она чмокнула отца в щеку, помахала ему рукой и побежала к метро, а Александр Евгеньевич облегченно вздохнул и поспешил домой, к телевизору. Ему подчас было нелегко с дочкой. И чем дальше, тем больше.

Даша с удовольствием спустилась в метро. И первый, кого она увидела, войдя в вагон, был ее закадычный друг и одноклассник Петька Квитко.

– Петька! Привет!

– Привет, Лавря, ты откуда?

– У папы была.

– Ну и как?

– Воспитывал!

– Ага, понятно.

– Петь, а ты чего такой?

– Какой?

– Как в воду опущенный?

– Понимаешь, Лаврецкая, я у бабок был…

– У каких бабок? – не поняла Даша.

– Ну, у меня есть бабушка по отцу и прабабушка.

– Даже и прабабушка? Очень старенькая?

– Да я бы не сказал… Она еще вполне бодрая, но…

– Что? Крыша поехала?

– Вроде того… Она уверяет, что у них в квартире барабашка поселился.

– Барабашка? А в чем это выражается?

– Ну, стуки там у них какие-то, звон цепей, скрипы, писк…

– Писк? Так скорее всего у них мышь завелась, а не барабашка. Надо туда кошку запустить, и все дела!

– Думаешь? А может, правда? Я как-то не подумал, – обрадовался Петька.

– А ты что решил? В барабашку, что ли, поверил?

– Нет, ты же знаешь, у меня научное мышление! Я просто подумал, что бабки из ума выжили. А где кошку возьмем?

– Как где, у Муськи, ясное дело! У нее же теперь два кота: Кукс и Бомжик.

– А она даст? Она ж на них помешана!

– Под мою ответственность – даст.

– Слушай, Лаврецкая, давай прямо сейчас мотанем к ней и отвезем бабкам котяру, а?

– Можно! Только надо позвонить сначала, а то вдруг Муська на выходные за город умотала.

Они выскочили из вагона и побежали искать автомат. Муся оказалась дома.

– Мусечка, ты нам одного кота дня на два не одолжишь? – попросила Даша.

– Кота? Зачем?

– Понимаешь… – И Даша объяснила Мусе, зачем им понадобился кот.

– Кукса точно не дам, да он и не станет мышей ловить, обленился очень, а Бомжика, пожалуй, бери. Только, Даша, под твою ответственность, ты же знаешь, у него трудная судьба…

Кот Бомжик достался Мусе от хозяина, не без ее помощи арестованного за тяжкие преступления.

– Мусечка, да куда он оттуда денется? Петь, они на каком этаже живут? На десятом? Куда он с десятого этажа денется?

– С десятого он запросто может упасть в окно! – запаниковала Муся.

– Мусь, ты что? Такая холодрыга стоит, хоть и май! Кто сейчас окна-то открывает, в квартирах ведь уже не топят! – убеждала Даша старшую подругу.

– Это верно! – согласилась Муся. – Ладно, приезжайте!

– Порядок, – сказала Даша, повесив трубку. – Айда к Муське!

Муся открыла им дверь, держа на руках Бомжика. Даша видела его впервые. Когда разыгралась эта история, она была в Германии.

– Какой красавец! С ума сойти! – Даша протянула руку, чтобы почесать кота за ушком, и он тут же громко замурлыкал.

– Он тебя сразу признал, – не без ревности заметила Муся. – А как вы его собираетесь везти?

– Да так, на руках! – сказал Петька.

– Нет, так нельзя, он убежит! Я сейчас дам вам корзинку, мы в ней Кукса на дачу возим.

Она достала с антресолей довольно объемистую корзинку с крышкой, изнутри обшитую мягкой материей.

– Это папа специально для Кукса сделал. Ой, бедный Бомжик, опять на новое место по+едет, это для него будет травма…

– Ой, да ничего твоему котяре не сделается! – Петька уже начал терять терпение от этих «телячьих нежностей». – Не зря же его хозяин Бомжиком прозвал! Да не бойся, Мусь, думаю, завтра к вечеру мы его тебе вернем. Главное, чтобы он мышь спугнул, она учует кошачий запах и сама уйдет.

– Ладно, – вздохнула Муся, – берите.

Она посадила Бомжика в корзину и закрыла крышку.

– Даш, ты только по дороге разговаривай с ним, чтобы ему не так страшно было.

– Ладно! – засмеялась Даша, – я ему стихи читать буду. Он у тебя стихи любит?

– Ой, подожди, возьми с собой пакетик «Вискас». Он обожает сухой «Вискас».

– А «Китекэт» – не любит? – осведомился Петька.

– В рот не берет! – вздохнула Муся.

– А тяжелый котяра! – пожаловалась Даша, неся корзину с котом к метро.

– Давай я понесу! – предложил Петька.

– Но я же обещала!

– Ерунда! Какая разница ему, кто его прет? А в метро, так и быть, поставлю тебе на колени! Давай, давай! Ого, и вправду нелегкий! А Муська на нем просто помешанная!

Наконец они добрались до большущего дома на Можайском шоссе. Один этот дом занимал целый квартал.

– Петь, а может, надо было спросить твоих бабок? – спохватилась Даша. – Вдруг они против будут?

– Не, не будут! Они животных любят! И потом, это же для дела!

Петька позвонил в дверь три раза.

– Кто там? – донесся из-за двери старческий голос.

– Бабусь, это опять я!

– Петенька, ты? Забыл что-нибудь, милый?

– Ага, бабусь, забыл! Открывай скорее!

Дверь распахнулась, на пороге стояла сухонькая старушка в красной вязаной кофте поверх теплого халата и в валенках.

– Ой, Петенька, кто это с тобой? Подружка?

– Ага, бабуся, это Даша Лаврецкая, мы с ней в одном классе учимся.

Внезапно из корзины донеслось протяжное «мяу»!

Старушка всплеснула руками.

– Вот! Вот! Теперь котом мяучит! Это он, барабашка! А ты мне не верил!

– Да нет, что вы, это кот! – воскликнула Даша и открыла корзину. Но оттуда никто не появился, тогда Даша сама достала Бомжика.

– Ой, какой красивый котик! Это чей же? Твой, деточка? – обратилась старушка к Даше.

– Нет, бабусь, это одной нашей подруги кот, мы его у нее взаймы взяли! Пусть побудет у вас до завтрашнего вечера, думаю, поймает он вашего барабашку! Очень любит мышей ловить! Бабусь, а где баба Маня?

– К соседке пошла, в карты играть.

– А, понятно. Ну, давай мы его в кухню запустим. Иди, иди, хороший! Усатый-полосатый! – приговаривал Петька.

– Да вы заходите, заходите в комнату, – приглашала старушка, – я вас сейчас пирогом с вареньем попотчую и чайку поставлю. Я мигом.

Старушка скрылась на кухне.

– Петь, а это бабушка или прабабушка? – прошептала Даша.

– Прабабушка. Бабка у меня еще ого-го!

– А как ее зовут, твою прабабушку?

– Елена Константиновна. А бабку – Мария Львовна, или баба Маня.

– Поняла.

– Петенька! Поди сюда, милый! – донесся из кухни голос Елены Константиновны.

– Я сейчас!

Петька кинулся в кухню и вскоре вернулся с большими чашками в руках.

– А может, мы лучше на кухне чаю попьем? – спросила Даша.

– Нет, бабки мои не признают этого! В кухне никогда не едят!

Петька аккуратно расставил чашки на столе и опять скрылся на кухне, но через минуту вернулся с каким-то странным выражением лица.

– Даш, а котяра-то… удрал!

– Как удрал? Куда? – завопила Дашка.

– На балкон вылез и на соседний подался.

– Так бежим к соседям, нельзя его упускать! Муська нас убьет!

Они выскочили на площадку и принялись звонить в дверь соседям. Но им никто не открыл.

– Надо попытаться его приманить, – сказала Даша и побежала на кухню, где на маленьком диванчике сидела огорченная прабабушка.

– Надо было окошко-то прикрыть, а то Манечка все открытым его держит. Петенька, молочка налей котику, может, он и прибежит.

Петька распластался на животе, заглядывая под перегородку между балконами, потом вскочил и попытался заглянуть на соседний балкон, но тщетно.