Ярослава Лазарева

Рыцарь ночи

Часть I

Царапина

Тянусь я к розе. Но боюсь

Царапин от шипов колючих…

И все равно не удержусь…

Сорвав, до крови уколюсь.

Напьюсь любовью алой, жгучей…

    Рубиан Гарц[1 — Рубиан Гарц – малоизвестный поэт XVI века. Родился в Саксонии. (Прим. автора.)]

В середине октября мама собралась отправить меня в деревню. Я только что перенесла простуду, пропустила несколько дней в институте и была удивлена ее решением.

– Мне не нравится твоя бледность, Лада, – уклончиво пояснила мама. – К тому же даже обычное ОРЗ может давать серьезные осложнения. Поэтому тебе лучше отдохнуть и восстановиться. В Москве это нормально сделать невозможно. А занятия никуда не денутся. Спишешь потом лекции у однокурсников.

– Но я отлично себя чувствую! – попробовала я возражать. – К тому же в это время года у бабушки такая скукота! Там и компа-то нет. Чем я буду заниматься целые дни? И потом, мамуля, все-таки я только поступила, не забывай! Ты сама мне постоянно твердишь, что я не должна расслабляться, что первый курс самый важный и преподаватели оценивают студентов именно по первой сессии.

– Да, это так! Но я же тебя не навечно отправляю, а всего на несколько дней. Если ты сейчас окончательно не выздоровеешь, то потом только хуже будет. Может получиться так, что к своей первой сессии ты подойдешь в полном упадке сил, – безапелляционным тоном сказала она. – Так что собирайся! Папа заедет за тобой через полчаса.

– Вообще-то у нас модульное[2 — Учебный модуль – образовательный блок. Модульный учебный план для любого уровня профессионального образования состоит из образовательных блоков (гуманитарного, естественно-научного, общетехнического, профессионального).] обучение, – заметила я. – И первые зачеты начнутся уже скоро, а не в декабре, как ты думаешь.

– И что? – уперлась она. – Помню, ты мне говорила про эту новомодную форму обучения. И что теперь, ходить недолеченной?

– Бесподобно, – пробормотала я.

Настойчивость мамы, по правде говоря, меня не особенно удивила. Она имела медицинское образование, много лет работала акушеркой, но считала, что разбирается во всех областях медицины, и любила доводить лечение до конца.

– И не забудь взять шерстяной свитер, – добавила она. – Осень хоть и аномально теплая, но за городом всегда сыро. И поторапливайся! Хочу тебя перед отъездом чаем напоить.

– Хорошо, – ответила я. – Отец, кстати, в квартиру поднимется?

– Зачем это? – нахмурилась мама. – Я договорилась, что он будет ждать тебя внизу. А сумка, думаю, не тяжелая получится. Сама донесешь ее до машины.

Мои родители развелись больше семи лет назад. И хотя мама никогда при мне не высказывалась по поводу их отношений, я замечала, что она по каким-то одной ей ведомым причинам относится к отцу с затаенным пренебрежением. Но ему позволялось видеться со мной, и выходные мы частенько проводили вместе.

«Ну ладно, хоть субботу с ним побуду, – подумала я и улыбнулась. – А может, он и на воскресенье останется, кто знает!»

Я быстро покидала вещи в сумку, надела старые синие джинсы и серую футболку. Затем подошла к зеркалу. Оглядев свое лицо, поморщилась. И правда, я выглядела бледноватой. Белая кожа приобрела какой-то серый оттенок, под глазами залегла легкая синева, губы у меня всегда были неяркими, а сейчас вообще казались бескровными. На самом деле моя внешность никогда не вызывала у меня удовлетворения. Я отдавала должное своей стройной фигуре, длинным ногам и тонкой талии, но вот плечи казались мне широковатыми, а шея чересчур длинной. Хотя многие девчонки из моего бывшего класса завидовали этому, так как однажды в спортзале наш физрук, молодой, симпатичный и улыбчивый, назвал мою шею лебединой. Он, как я тогда поняла, сказал это в шутку, но отчего-то почти все девушки обиделись, а парни сразу стали пристально меня изучать.

Я откинула волосы назад и приподняла подбородок. Овал лица в принципе мне нравился, он был округлым и нежным. Длинные светло-русые волосы падали ниже плеч густыми прядями, глаза, обычно матово-серые и, как мне казалось, маловыразительные, сейчас блестели и выглядели яркими. Они были довольно большими и красивой формы, но светлые ресницы раздражали меня, а за нанесенную тушь мама нещадно ругала, говоря, что нет ничего лучше естественной красоты. Сама она наносила макияж крайне редко и пыталась и меня приучить не зацикливаться на своей внешности.

«Ты миленькая, хорошенькая, вся в нежных тонах, – говорила она. – В тебе есть определенный шарм. А излишняя яркость тебя только испортит, ты будешь выглядеть вульгарно».

Я вздохнула и начала собирать волосы в хвост. В этот момент в комнату заглянула мама.

– Отец уже возле подъезда, только что звонил. Так что чай выпить не удастся. Но я в термос налила, возьмешь с собой. Хорошо, что он смог сегодня пораньше приехать. А то сама знаешь, в пятницу вечером из города выбраться довольно сложно. Пробок не миновать!

Читать легальную копию книги