Чарльз Буковски

О кошках: сборник

Charles Bukowski, edited by Abel Debritto

On Cats

Published by arrangement with William Morrow, an imprint of HarperCollins Publishers. Copyright © 2015 by Linda lee Bukowski

Перевод с английского Максима Немцова

Разработка серийного оформления Александра Кудрявцева

Бикер

***[1 — Отрывок из рассказа «Последствия многословного отказа», «Рассказ», март – апрель 1944 г. Опубликован в сборнике «Из блокнота в винных пятнах» (2008, рус. изд. Эксмо, 2016, пер. М. Немцова). – Прим. составителя. «Story» – литературный журнал, основанный в 1931 г. американским журналистом и редактором Уитом Бёрнеттом (1900–1972) и его женой Мартой Фоули (1897–1977) в Вене, с 1933-го по 1967 г. выходил в Нью-Йорке. Издание было возобновлено в 1989–2000 гг. – Прим. переводчика.]

В это время ночи все едальные заведения были закрыты, а в город ехать далеко. Обратно к себе в комнату я привести его не мог, оставалось рискнуть с Милли. У нее всегда много еды. Во всяком случае, всегда есть сыр.

Я оказался прав. Она сделала нам сэндвичи с сыром к кофе. Кот меня узнал и запрыгнул мне на колени.

Я ссадил кота на пол.

– Смотрите, мистер Бёрнетт, – сказал я. – Поздоровайся! – сказал я коту. – За руку!

Кот сидел столбом.

– Забавно, раньше он всегда это делал, – сказал я. – Здоровайся!

Я вспомнил, как Шипки сказал мистеру Бёрнетту, что я разговариваю с птичками.

– Ну давай же! За руку!

Я стал ощущать себя глупо.

– Да-вай! Поздоровайся за руку!

Я прижался головой к голове кота и вложил в слова все, что мог.

– За руку!

Кот сидел столбом. Я вернулся на стул и снова взял бутерброд с сыром.

– Смешные животные коты, мистер Бёрнетт. Поди их знай. Милли, поставь 6-ю Чайковского мистеру Бёрнетту.

Мы послушали музыку. Милли подошла и села мне на колени. На ней было только неглиже. Сев, она привалилась ко мне. Сэндвич я отложил в сторону.

– Прошу отметить, – сказал я мистеру Бёрнетту, – ту часть, с которой в симфонии начинается марш. Мне кажется, это один из самых красивых фрагментов во всей музыке. А помимо красоты и силы, у него идеальная структура. Видно, как тут работает большой ум.

Кот запрыгнул на колени человека с бородкой. Милли прижалась своей щекой к моей, положила руку мне на грудь.

– Где ты был, малышок? Знашь, Милли по те скучала.

Пластинка доиграла, и человек с бородкой снял кота с колен, встал и перевернул ее. Надо было найти в альбоме пластинку № 2. Перевернув ее, до кульминации мы бы добрались довольно рано. Но я ничего не сказал, и мы слушали до конца.

– Как вам? – спросил я.

– Прекрасно! Просто отлично!

Кот у него сидел на полу.

– Поздороваемся! За руку! – сказал он коту.

Кот поздоровался с ним за руку.

– Видите, – сказал он, – я могу здороваться с котом.

– За руку!

Кот перевернулся.

– Нет, за руку! За руку здоровайся!

Кот сидел столбом.

Он нагнулся головой к коту поближе и произнес ему прямо на ухо:

– Здороваемся за руку!

Кот вытянул лапу прямиком ему в козлиную бородку.

– Видите? Я заставил его поздороваться! – Мистер Бёрнетт казался довольным.

Милли крепко прижалась ко мне.

– Поцелуй меня, малышок, – сказала она, – поцелуй меня.

– Нет.

– Батюшки-светы, совсем с дуба рухнул, малышок? Какая муха тя укусила? Ты сегодня что-то сам не свой, сразу видать! Расскажь-ка Милли! Милли за тя в прейсподню пойдет, малышок, даж не сомневайсь. Что такое, а? Ха?

– Теперь заставлю кота перевернуться, – сказал мистер Бёрнетт.

Милли туго обхватила меня руками и вгляделась в мой запрокинутый глаз. По виду ей было грустно, матерински, и она пахла сыром.

– Расскажь Милли, что тя гложет, малышок.

– Перевернись! – сказал мистер Бёрнетт коту.

Кот сидел столбом.

– Послушай, – сказал я Милли, – видишь этого человека?

– Ну, вижу.

– Так вот, это Уит Бёрнетт.

– Эт кто?

– Редактор журнала. Кому я свои рассказы посылал.

– Всмысь, это от него такие манькие записочки приходят?

– Отказы, Милли.

– Так гадкий он. Мне он не нравится.

– Перевернись! – сказал мистер Бёрнетт коту. Кот перевернулся. – Смотрите! – заорал он. – Я заставил кота перевернуться! Вот бы купить этого кота! Он изумителен!

Милли сжала на мне свою хватку и вгляделась мне в глаз. Я был вполне беспомощен. Будто еще-живая рыба на льду в лотке у мясника в пятницу утром.

– Слушь, – сказала она, – хошь, я заставлю его напечать твой какой-нибудь рассказ. Да хоть и все!

– Смотрите, как я заставлю кота перевернуться! – сказал мистер Бёрнетт.

– Нет, Милли, нет, ты не понимаешь. Редакторы – это тебе не усталые деловые люди. У редакторов есть прин- ципы!

– Принципы?

– Принципы.

– Перевернись! – сказал мистер Бёрнетт.

Кот сидел столбом.

– Знаю я про все эть ваши принципы! Ты за принципы не перживай! Малышок, я его заставлю напечать все твои рассказы!

– Перевернись! – сказал мистер Бёрнетт коту. Ничего не произошло.

– Нет, Милли, я на такое не согласен.

Она вся вокруг меня оплелась. Трудно дышать, а она довольно тяжелая. Я чувствовал, как у меня немеют ноги. Милли прижалась щекой к моей и терла рукой меня вверх и вниз по груди.

– Малышок, те неча сказать!

Мистер Бёрнетт опустил голову к голове кота и заговорил ему в ухо:

– Перевернись!

Кот сунул лапой ему в бородку.

– Мне кажется, этому коту хочется поесть, – сказал мистер Бёрнетт.

С этими словами он сел обратно на стул. Милли подошла и уселась ему на колени.

– Ты де се эту миленькую бородку надыбал? – спросила она.

– Прошу прощения, – сказал я, – схожу воды выпью.

Я зашел и сел в обеденном уголке, посмотрел на цветочные узоры на столе. Попробовал соскоблить их ногтем.

И без того было трудно делить любовь Милли с торговцем сыром и сварщиком. Милли с ее фигурой до самых бедер. Черт, черт.

***[2 — Отрывок из стихотворения «Стих для кадровиков», «Кихот» № 13, весна 1957 г. – Прим. сост. «Quixote» – литературный журнал, в 1954 г. его основали редактор Л. Раст Хиллз, его жена писательница Джин Хикофф Хиллс и Бёрт У. Миллер; издавался в Гибралтаре. – Прим. пер.]

Кот проходит мимо и шугает Шекспира
у себя со спины.

***[3 — Отрывок из стихотворения «Сносите стропила», «Катафалк» № 4, начало 1959 г. – Прим. сост. «Hearse» (с подзаголовком «Транспортное средство для донесения мертвецов») – поэтический журнал независимого издательства «Катафалк-Пресс», публиковавшийся вместе с другими изданиями Э.?В. Гриффитом (1927–2003) в Юреке, Калифорния, в 1957–1961 гг., издание было кратко возобновлено в 1969-м. – Прим. пер.]

Я не хочу рисовать
как Мондриан,
я хочу рисовать, как воробей, съеденный кошкой.

Разговор по телефону?[4 — «Мишени» № 4, декабрь 1960 г.; стихотворение вошло в сборник «Дни скачут прочь, как дикие кони по горам» (The Days Run Away Like Wild Horses Over the Hills, Black Sparrow Press, 1969). – Прим. сост. «Targets» – литературный поэтический ежеквартальник, выходивший в Нью-Мексико под редакцией У.?Л. Гарнера и Ллойда Алпоу в начале 1960-х гг. – Прим. пер.]

По тому, как кот пригнулся,
как сплющился,
я видел – он обезумел от добычи;
и когда моя машина подъехала,
он вскочил в сумерках
и сбежал
с птицей во рту,
очень крупной птицей, серой,
крылья вниз, как сломанная любовь,
клыки вонзены,
жизнь еще есть,
но не много,
совсем не много.
сломанная птица любви
кот бродит у меня на уме,
а я не могу его различить:
звонит телефон,
я отвечаю голосу,
а вижу его, вновь и вновь,
и вялые крылья
вялые серые крылья,
и штука эта в
голове, что не знает пощады;
то всё мир, он наш;
я кладу трубку
а котостены комнаты
наваливаются на меня
и я б закричал,
но у них особые места для людей
которые кричат;
а кот идет
кот идет вечно
у меня в мозгу

***[5 — Отрывок из письма Шери Мартинелли от 24 июля 1960 г.; «Пивоплюйная ночь и проклятья» (Beerspit Night and Cursing, 2001). – Прим. сост. Шери Мартинелли (Шёрли Бёрнз Бреннан, 1918–1996) – американская художница и поэтесса, протеже Анаис Нин, возлюбленная и муза Эзры Паунда, издавала собственный журнал «Анагогическое и пайдеумическое обозрение», в котором публиковала работы Буковски. – Прим. пер.]

Я видел ту птицу, и руки держал на руле, и видел крылья, и они были опущены, как сломанная любовь, крылья так и говорили, и кот бросился от колес моей машины, как двигается кот, а меня тошнит, пока я это пишу, и вся сломанная любовь мира, и все сломанные птицы любви так и говорили, и небо, покрытое смогом и дешевыми тучами, и злодейскими богами.

***[6 — Отрывок из письма Джори Шёрмену от конца июля 1960 г.; «Вопли с балкона». – Прим. сост. Джори Тикэмсе Шёрмен (р. 1932) – американский поэт и прозаик, известный в первую очередь своими вестернами. «Screams from the Balcony» (1993) – первый том избранной переписки Буковски 1960–1970-х гг., составленный Шеймасом Куни и изданный «Блэк Спэрроу». – Прим. пер.]

Я видел птицу, пока ехал домой с бегов как-то на днях. Она была во рту у кота, тот съежился на асфальтовой улице, над головой тучи, закат, над головой любовь и Бог, и он увидел мою машину и подскочил, подс-котчил, безумный, жесткая спина, словно развращенность безумной любви, и пошел к бордюру, и я увидел птицу, крупную серую, она болталась сломанно-крыло, крылья крупные и вывалены, уронены, перья расправлены, еще жива, пронзена кошачьими клыками; никто ничего не говорил, менялись сигналы, мотор у меня работал, а крылья крылья в уме у меня…

Кошка[7 — Ок. 1960–1961 г., рукопись; стихотворение ранее не публиковалось. – Прим. сост.]

эта кошка шлендрает на пожарной лестнице
и она желта, как солнце
и никогда не видела она собаку
в этом районе, и ух, ну и толстая,
набита крысами и объедками из БАРА ХАРВИ
а я ходил по той пожарной лестнице
повидаться с дамой в гостинице
и она мне показывает письма сына
из Франции, а номер у нее очень маленький
в нем полно винных бутылок и печали,
и я иногда оставляю ей немного денег,
а когда спускаюсь по этой пожарной лестнице
там опять кошка и
она трется о мои ноги и
когда я иду к машине
она идет следом, и мне нужно осторожней
когда завожусь, но не слишком-то:
она довольно умная, она знает
машина ей не друг.
а однажды я поехал повидать эту даму
а она умерла. То есть, ее там не было,
в комнате пусто. Кровотечение,
сказали мне. и номер теперь сдается.
что ж, без толку грустить. Я спустился
по железным ступенькам и кошка была там. Я
взял ее на руки и погладил, но странно,
кошка была другая. шерсть грубая
а глаза злые. Я бросил ее наземь
и посмотрел, как она убегает и зыркает на меня.
потом сел в машину
и уехал.

Перышки

***[8 — Отрывок из письма Шери Мартинелли от 21 декабря 1960 г.; «Пивоплюйная ночь и проклятья». – Прим. сост.]

Арабы восхищаются кошкой, смотрят на собак и женщин сверху вниз, потому что те проявляют нежность, а нежность, считают некоторые, признак слабости. Ну, может, и так. Я не слишком проявляю. Мои жены и подружки жалуются, поскольку я душу свою держу отдельно – и тело свое отдаю, быть может, пуритански; но вернемся к чртв. кошке. Кошка – лишь САМА ПО СЕБЕ. Именно поэтому, когда хватает бедную птицу, она ее не отпускает. Вот он, представитель могучих сил ЖИЗНИ, что не отпустит. Кошка – прыкрасный дьявол. И здесь мы можем употребить это слово даже без определения «какой-то». Некоторых собак и женщин можно заставить отпустить – и они отпустят. А вот кот, черт, грозовые стены домов уж давно будут раздолбаны, а он все равно продолжит мурлыкать себе в молоко. Кот сожрет тебя, когда умрешь. Сколько б вы ни прожили вместе. Был некогда один старик, умер в одиночестве, как Бук, у нево не было женщины, зато был кот, и умер он один, и прошли дни дни дни, бедный старик начал смердеть, он не виноват же, но земля вращается и стираются останки того, что следовало бы похоронить живущим духам земли, а кот унюхал хорошую, для него, вонь мертвого мяса, и когда их нашли, кот отбивался когтями с пола, прилипши к исподу матраса, как камень, проел матрас, висел, как моллюск на скале, и его не могли ни сшибить дубинкой, ни оторвать, ни отжечь, а потому пришлось взять его и выбросить с проклятым матрасом. Видимо, однажды лунной ночью сквозь росу луны и листву, остужающую запах смерти, он отпустил.

В кошке нет ни духов, ни богов, не ищи их, Шед. Кошка – картинка вечной машинерии, как море. Ты ж не гладишь море, потому что оно хорошенькое на вид, а вот кота гладишь – почему? – ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО ОН ДАЕТСЯ. И кот никогда не знает страха – наконец – он лишь скручивается в пружину моря и скалы и даже в смертельной драке не думает ни о чем, кроме величья тьмы.

***[9 — Ок. 1963 г., рукопись; стихотворение ранее не публиковалось. – Прим. сост.]

Я Не Всегда Ненавижу Кота, Что Убивает Птицу,
Лишь Кота,
Что Убивает Меня…
друг луна, друг кот, ты не просишь ни милости ни халтур ни даров,
лишь неги и лаванды. и домов. кусты. движенья
как в миске.
о юноши Принстона что пыхают трубками
о юноши Гарварда что пыжатся
корябая книжки ради надежности,
ибо друг луна, друг кот
у тебя нет оправданья
ты лишь розовые пыхи и пастельные
облака
бесполезен, как исподнее моей подружки на полу
или как моя подружка на полу
что напучивается ко взрыву
как «Сосны Рима» Отторино Респиги[10 — «Сосны Рима» (1924) – симфоническая поэма итальянского композитора, музыковеда и виолончелиста Отторино Респиги (1879–1936). – Прим. пер.].
…дерево где битком птиц несет право.
или земля где битком червей.
или люди где битком земли.