Келли Риммер

Без тебя

Kelly Rimmer

Me Without You

Публикуется с разрешения Lorella Belli Literary Agency и Synopsis Literary Agency

© Kelly Rimmer, 2014

© Shutterstock.com / gonabo, обложка, 2017

© Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2017

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2017

* * *

Благодарности

Я буду вечно благодарна Оливеру Родесу за то, что он разглядел потенциал этой книги задолго до того, как она была написана. Большое спасибо за Ваше наставничество и поддержку. Должна также выразить свою признательность Эмили Растон, моему редактору, за множество замечательных идей, с помощью которых шлифовался необработанный алмаз моего романа, огранку которого мы начинали вместе.

Большое спасибо моим дорогим подругам Трейси, Мелиссе, Пэнни и Кэт, которые читали и перечитывали черновики моей рукописи, высказывая свое мнение и желая мне успехов в творчестве.

Я очень признательна своим сестрам Минди и Джоди, которые стали моей первой группой поддержки и на протяжении бессонных ночей слушали, как я зачитывала им свои первые опыты на писательском поприще. А еще я благодарна маленьком братцу Рику, которому, скажу по секрету, всегда нравилась моя стряпня и который всегда был на моей стороне.

Благодарю маму и папу, которые научили меня тому, что настоящая любовь – чувство сложное и прекрасное. Спасибо за то, что верили в меня.

Приношу благодарность мужу Дэну. Что бы со мной стало без твоих разговоров о крикете, которые ты начинал всякий раз, когда у меня опускались руки и я принималась жаловаться? Спасибо за то, что время от времени морально поддерживал меня мотивирующими цитатами великих, а также ничем не отвлекал от работы в течение долгих часов. Я всегда ощущала твою безоговорочную поддержку.

Глава первая

Каллум

Это нельзя было назвать любовью с первого взгляда.

Краем глаза я заметил чью-то обнаженную ступню. Я попытался не обращать на нее внимания, но факт оставался фактом: ходить босиком в общественном месте недопустимо. В тот момент я понятия не имел, чья это босая ступня. Уверен, что я поморщился, а затем постарался сосредоточиться на экране лэптопа, за которым работал, но мне это не удалось. Женщина все же перехватила мой косой взгляд.

– Мои глаза – не внизу, а наверху, – произнесла она скорее насмешливо, чем сердито.

Я посмотрел ей в лицо, желая определить, правильно ли ее понял. Наши взгляды встретились, и я в нее влюбился. Пожалуй, это была любовь не с первого, а со второго взгляда.

Лайла оказалась настолько изумительной, что описать ее будет совсем не просто. Ростом почти пять футов, она была настолько худощава, что казалось: если ее посильнее сжать в объятиях, она может и сломаться. Сверкающие на свету золотисто-каштановые волосы были стянуты сзади в тугой пучок, из которого не выбивалась ни одна прядь. Мне на ум пришла шутка о женщинах, занятых в корпоративном бизнесе. Такие считают распущенные волосы признаком слабости. В темно-фиолетовом дамском костюме, с грубоватой деревянной бижутерией, Лайла выглядела безупречно и профессионально. Было что-то несуразное в контрасте гламурного верха и босых, как у бездомной, ног.

Хоть я и смутился из-за того, что меня поймали на горячем, когда я подсматривал за ней, но все же решился спросить:

– Почему вы ходите без туфель?

– Послушайте, приятель, я сегодня восемь часов простояла на «шпильках», – сказала она, окинув сидящих вокруг женщин многозначительным взглядом, в котором читалось: «Вы только посмотрите на этого типа!»

– А какой смысл сейчас ходить босиком? В любом случае, если носить более практичную обувь, ноги останутся чистыми.

– Об этом не может быть и речи. – Смех смягчил звучащий в ее голосе сарказм. – Или можно сделать так: завтра, когда я войду в зал суда и судья спросит, почему я явилась в кроссовках, я отвечу, что так мне посоветовал сделать один мужчина на пароме.

– Меня всегда удивляло, среди прочего, почему женщины сами себе диктуют трудновыполнимые правила поведения, которые совершенно не волнуют мужчин.

Я спорил об этом почти со всеми знакомыми женского пола, и никогда этот спор не заканчивался мирно.

– Ага, конечно, эти правила волнуют только женщин… Однажды меня уволили лишь за то, что я не хотела делать макияж перед работой, – заметила некая особа, сидевшая рядом с Лайлой.

Она еще не договорила, а Лайла уже протягивала ей свою визитку.

– Позвоните в мою фирму. Мы вам поможем, – сказала она и тотчас же вновь углубилась в созерцание моей персоны. – Вы и правда считаете, что женщины одеваются на работу в деловом стиле лишь для того, чтобы произвести впечатление на других женщин?

– Лично я всецело на стороне делового стиля в одежде. На мне сейчас костюм, в котором я ежедневно появляюсь в офисе. Но если бы мне кто-то намекнул, что для карьерного роста мне понадобятся зажимы на сосках, я пропустил бы его слова мимо ушей. Раз вам неудобно в туфлях, выберите те, у которых каблуки пониже. Проще простого.

Я с запозданием осознал, что на меня сердито уставились все сидящие поблизости женщины. Я повернул голову, чтобы увидеть, долго ли еще осталось плыть до набережной Мэнли.

– Думаете спасаться вплавь? – пошутила Лайла.

– Я знаю, что победить в споре все равно не смогу. Мужчинам не позволено высказывать сомнения по поводу женской природы.

– Приятель! – тихо произнес мужчина рядом со мной. – Если собираешься высказывать сомнения по поводу женской природы, не стоит делать этого в море перед лицом женщины-адвоката, которая перед тем восемь часов простояла на «шпильках».

– Мудрые слова, – согласилась с ним Лайла.

– Я не собираюсь ссориться по пустякам, – заявил я, хотя на самом деле как раз этим сейчас и занимался. – Я просто не понимаю, зачем женщинам причинять себе физические страдания лишь ради того, чтобы выглядеть лучше. Вы очень красивая, мисс…

– Миз… Не важно, как меня зовут.

– Миз Не-важно-как-меня-зовут, – повторил я вслед за ней. – Мне кажется, что и в обычных кожаных туфлях без каблуков вы выглядели бы не менее официально и не менее привлекательно, чем в модельных туфлях с высокими каблуками.

– Спасибо на добром, хотя несколько снисходительном слове.

Наша встреча стремительно приближалась к концу, но я твердо решил, что не сойду с этого парома, не узнав, с кем имею дело. Уже прошло очень много времени с тех пор, как меня кто-то заинтересовывал так сильно, как эта загадочная женщина-адвокат с грязными ногами.

– А в какой области права вы практикуете?

– Отгадайте…

– Ну…

В университете я и сам занимался правом, но с тех пор, как мне казалось, минула целая вечность.

– Корпоративное право? – попытался я.

– Нет.

– Собственность?

– Нет.

Я снова к ней пригляделся. Кое-что в ее внешности намекало, что эта женщина не соответствует обычному шаблону правоведа.

– Ну… Думаю… семейное право?

– Нет! – Лайла вновь рассмеялась.

Смех ее был нежным и мелодичным. Именно так, по общему мнению, должна смеяться такая красивая женщина, как Лайла.

– Трудовое право?

– И снова мимо.

– Уголовное?

– Нет.

– Что еще остается?

– Только самое важное и динамично развивающееся.

– Авторское право?

Она посмотрела на меня с подозрением.

– Вы же не имеете никакого касательства к индустрии развлечений, сэр?

Теперь уже я не удержался от смеха:

– Маркетинг.

– Даже хуже. Я прямо-таки вижу голову типичного капиталиста на ваших плечах. Никакой заботы о планете, дающей нам жизнь. Как тривиально!

– Законодательство по защите окружающей среды. Вы занимаетесь спасением мира.

– Наконец-то!

– Извините, что сразу не догадался, но прежде мне всегда казалось, что юристы-экологи непременно должны ходить в футболках и с прическами из множества коротких косичек. Однако теперь я понимаю, к чему тут босые ноги.

– Не могу не выразить… – начала она, но оборвала себя на полуслове, словно передумала говорить то, что собиралась.

Впоследствии, узнав Лайлу получше, я понял, что это была не столько нерешительность, сколько желание проверить, заинтересован ли я в ее персоне.

– Ну? – вставил я.

Правда заключалась в том, что я ловил каждое ее слово.

– А-а-а… ничего, – одарив меня улыбкой, сказала она, а в душе у меня все затрепетало. – Просто мне интересно, как вам удастся повернуть нашу шутливую беседу таким образом, чтобы иметь возможность пригласить меня на ужин.

– А мне кажется, что он первым делом предложит вам сходить домой и обуться в приличные туфли, – рассмеялась сидевшая рядом с ней дама.

– Мне кажется, что вам следует пригласить всех нас в качестве группы поддержки, а не то она вас перехитрит, – произнес себе под нос мужчина, сидевший возле меня.

Отовсюду вокруг нас послышались смешки, но мы с Лайлой не сводили друг с друга глаз. Звук этот показался мне не более реальным, чем аудиозапись, включаемая во время комедийной передачи.

– Сегодня? – спросил я.

– Я не хожу на свидания с маркетологами, – игриво произнесла она, но я знал, что она всего лишь шутит.

– У меня на кухонном подоконнике растут в горшках целебные травы.

Конечно, я врал. Если на то пошло, у меня на кухне даже подоконника не было. Во время ремонта я там все разрушил, а потом забросил это дело, так ничего и не доведя до ума. Не имело значения, что моя неуклюжая попытка понравиться ей вызвала очередной взрыв смеха у окружающих. Лайла лишь улыбнулась:

– Ну, в таком случае…

* * *

Мы вместе сошли с парома. Толпа начала рассеиваться в теплых сумерках Мэнли. На плече у Лайлы висела чудовищных размеров сумка. Видно было, что там лежит лэптоп. Мне еще предстояло несколько часов поработать, чтобы закончить до утра. Я не верил в судьбу, сейчас тоже не верю, но тогда я чувствовал, что отправляюсь в одно из тех путешествий, которые выпадают раз в жизни.

– Значит, ты злобный гений маркетинга, – насмешливо произнесла Лайла.

Мы ожидали, когда удастся пересечь дорогу, ведущую к Корсо[1 — Корсо – одна из главных улиц Мэнли, приморского пригорода Сиднея. (Здесь и далее примеч. пер.)]. Несмотря на довольно позднее время, час пик еще не минул.

– Что-то вроде того. Сегодня я весь день разрабатывал планы, как обманом заставить детей покупать яд.

– Яд, сдобренный сахаром?

– Я уже долгие годы сдабриваю яд сахаром. А недавно пришел к выводу, что следует добавлять к сахару кокаин. Так детишки быстрее привыкают к яду.

Шутка вышла не очень, и Лайла улыбнулась мне скорее из жалости, чем по другим причинам.

– Почему маркетинг?

– А почему нет? – пожав плачами, спросил я. – Мне нравится менять отношение людей к вещам.

Светофор засветился янтарем. Поток автомобилей замедлился, а затем и вовсе остановился. Мы, словно автоматы, последовали вместе с толпой на Корсо. Так обычно ведут себя люди, очутившись в Мэнли. Улица застроена магазинами и ресторанами, а противоположный конец ее упирается в песок – в самом прямом смысле слова. Днем и ночью, летом и зимой люди фланируют по Корсо, привлекаемые зовом пляжа.

– У тебя в сумке случайно нет этих ужасных туфель на «шпильках»? – спросил я.

Мне не хотелось снова упоминать о ее босых ступнях, но я не мог представить себе, чтобы в какой-то из этих ресторанов допустили босоногую клиентку, пусть даже до океана отсюда всего несколько сотен метров.

– Не-а… Они мирно стоят под столом, дожидаясь завтрашних мучений. Не возражаешь, если я отведу тебя в свое любимое заведеньице? – предложила она, а затем, прочитав мои мысли, добавила: – В Мэнли есть места, куда пускают грязных хиппи.

– Ты так часто ходишь без обуви, что успела узнать об этом? – поинтересовался я.

– Жизнь слишком коротка, чтобы сносить неудобства. Если у меня болят ноги, я сбрасываю обувь. Если собранные на затылке волосы раздражают, я их распускаю. И это напомнило мне…

Лайла повернулась к витрине магазина справа от нас. Она протянула мне сумку, и я молча ее принял. Казалось, что во всех поступках Лайлы, в каждом движении скрыта толика магии, вызывающей в моем сердце либо испуг, либо изумление. Все мои чувства были на взводе. Я наблюдал за тем, как она вынула булавки из пучка на затылке, распуская волосы. Те, колыхаясь с каждым движением ее рук, упали ей на плечи, а затем ниже, до самой талии. Тугой пучок превратился в пышные волны. Лайла встряхнула головой, отчего ее волосы растрепались еще больше, и улыбнулась мне.

– Так лучше.

Словно ради того, чтобы подтвердить эти слова, мне вдруг захотелось сфотографировать ее своим телефоном. На землю опускалась тьма. Искусственный свет из магазина, у витрины которого мы стояли, озарял каскад волос, окутавший ее тело плащом. Голубые глаза поблескивали, словно море у Мэнли в солнечный день. Мягкая улыбка скользнула по ее губам. Она надо мной посмеивалась.

– Готов? – шутливо спросила она.

Я что, уставился на нее во все глаза? Я не был уверен, что не уставился. Наше знакомство становилось каким-то нереальным. В мозгу промелькнула горячечная мысль: «Неужели я влюбился? Вот, оказывается, что такое любовь».

– Пошли, – сказал я.

Я отчетливо ощущал, как кровь шумит у меня в ушах. Когда я отвернулся, чтобы продолжить нашу прогулку по направлению к пляжу, Лайла опять рассмеялась.

– Моя сумка тебе очень идет… Не думаешь, что пришло время представиться?

Я протянул ей сумку, очень надеясь, что она не заметит, как румянец расплывается у меня по шее.

– Меня зовут Каллум… Каллум Робертс.