Михаил Бабкин

Бёглер

Глава 1

Денис

Работать в выходные не любит никто.

Пожалуй, только отъявленный трудоголик придёт в восторг от необходимости провести свой выходной день на рабочем месте. Ну да это особый случай, можно сказать медицинский: каждый вправе сходить с ума по-своему. Если оно, конечно, не вредит обществу и окружающей среде.

Денис был самым нормальным человеком, совершенно не склонным к трудовым подвигам, а уж тем более в июньскую субботу. Но, как говорится, приказ начальника – закон для подчинённого, вот Денис и сидел на офисном стуле, облокотившись на офисный стол и с тоской глядя в офисное окно. И ожидая, когда наконец придёт тот чёртов факс, из-за которого он торчит на работе, а не занимается любимым делом. То есть не бездельничает в своё удовольствие на городском пляже, с друзьями-подругами. Эх, какой замечательный день пропадал, самое начало лета…

Факс, разумеется, пришёл бы и без его, Дениса, участия: умный факс-модем самостоятельно принимал высланные ему документы, автоматически распечатывая и складывая их в лоток, подходи да бери. Но Ариадна Викторовна, начальник отдела, ждала «сверхважный» договор из Москвы. А потому, строго-настрого приказав Денису сидеть в офисе до получения документации, уехала на дачу отдыхать. Куда Денис и должен был позвонить сразу же по получению того сообщения.

За зарешеченным окном сияло летнее солнце: в высоком небе меж кирпичных многоэтажек суетливо носились ласточки. Лёгкий ветерок раскачивал верхушки зелёных деревьев – тополиный пух нёсся над асфальтом июньской позёмкой. Беспечные прохожие шли по улице, занятые своими выходными необременительными заботами, и дела им не было до томящегося в офисе гражданина самого цветущего возраста.

Весной Денису исполнилось двадцать три года и был он, как говорится, ладно скроен, крепко сшит: ростом выше среднего, светловолос, коротко стрижен и по-спортивному подтянут. Сегодня, по выходному дню да по жаре, Денис оделся как ему хотелось, а не так, как того требовала начальница: пёстрая рубаха навыпуск, шорты до колен и пластиковые тапки на босу ногу. Совершенно несерьёзный, крайне неподобающий офисной значимости вид!

Но зато не жарко.

Денис зевнул, встал со стула, бесцельно побродил по комнате. Со скуки постучал по факс-модему пальцем, отчего тот всё равно не начал приём; хотел было включить компьютер Ариадны Викторовны и полазить по интернету, но предусмотрительная начальница наглухо запаролила вход в систему. Делать в офисе было абсолютно нечего, хоть ложись и помирай со скуки. Денис глянул на часы, радостно присвистнул: был ровно час дня, святое время по трудовому законодательству. Верно рассудив, что московский договор – если придёт в обеденное время – всё равно никуда дальше лотка не денется, он запер офис и пошёл обедать.

Обедал Денис всегда в одном и том же месте, в маленькой кафешке на первом этаже здания, где располагался офис. Кафешка называлась «Трудный путь», что вполне соответствовало истине: её наружная винтовая лестница иногда становилась действительно затруднительным путём, особенно после корпоративных посиделок. Впрочем, сегодня Денис собирался лишь попить кофе да съесть пару-другую бутербродов.

В кафе было малолюдно. В открытые окна влетал городской шум и тополиный пух: если на первое можно было не обращать внимания, то второе назойливо напоминало о себе. Денис смахнул налипшие на бутерброды пушинки, выудил из чашки полупрозрачные островки пуха и собрался было сделать первый, самый вкусный глоток, когда случилось необъяснимое.

Внезапно Денису стало зябко, будто с улицы потянуло сырым предгрозовым холодком. Или же где-то неподалёку включили мощную сплит-систему. Парень огляделся по сторонам: за окном, возле которого он сидел, по-прежнему буйствовало лето, на небе ни облачка. А включать кондиционер с распахнутыми настежь окнами никто, конечно же, не станет. Впрочем, мысли о неуместном холоде мигом пропали, когда Денис обнаружил, что весь окружающий его мир застыл. Замер самым нелепым и невозможным образом.

На улице – на фоне деревьев с неподвижной, растрёпанной ветром листвой – повисла взлетающая стайка воробьёв. Вспугнувшая птиц кошка остановилась в высоком прыжке, протягивая вслед им вытянутые лапы будто умоляя не покидать её. Застыли и прохожие: кто стоя, как истукан, с нелепо расставленными руками; кто подавшись вперёд, с поднятой в шаге ногой, удивительным образом не падая в столь неустойчивой позе.

Посетители кафе испугали Дениса не меньше произошедшего на улице. Хотя казалось бы – сидят себе люди и сидят, всего лишь. Только выглядели эти чинные господа то ли загипнотизированными, то ли до трупного окоченения мёртвыми: устремлённые в никуда взгляды, каменные маски вместо лиц. И никакой реакции на происходящее.

Последнее, что окончательно добило Дениса, было то, что его чашка с кофе тоже напрочь вмёрзла в воздух на полпути ко рту, с места не сдвинешь. Парень осторожно убрал руку от чашки – та осталась висеть на месте, ничем не удерживаемая.

Тут-то Денису и надо было сообразить, что он только что, вдруг и насовсем, сошёл с ума. И от этого горестного осознания немедля начать выть, стучаться лбом об столик, рвать на груди рубаху и плеваться во все стороны – как положено в подобных случаях. Ну или хотя бы убежать из кафе, не заплатив по счёту и не оставив официанту «на чай»: сумасшедшему можно, какой с него спрос? Но дойти до этого логичного вывода Денис не успел, потому что события продолжили развиваться дальше и ничуть не менее безумно.

В двух шагах от столика возникла узкая вертикальная полоска: яркая, высокая. Возникла и в ту же секунду развернулась в белый, размером со стандартную дверь, прямоугольник – охваченный по периметру золотым шнуром огненных искр. Внутри прямоугольника, до рези в глазах контрастируя с белым фоном, темнела высокая человеческая фигура с непомерно большой головой и торчащими из неё узкими рожками. А ещё у той фигуры был круглый глаз: тёмно-зелёный, пульсирующий, причём находился он не там где ему положено, а где-то в области пупка.

По логике событий наступало самое время выскакивать из-за стола и нестись с диким криком куда придётся, лучше всего с разбегу нырком в окно, а там уж как повезёт… Однако никуда Денис бежать не стал. Потому что на него вдруг снизошло абсолютно неуместное в подобном случае состояние глубокого покоя и умиротворения.

Жуткое существо, сделав шаг, приблизилось вместе со световым прямоугольником к столику, за которым сидел оцепеневший Денис.

– Аггей-взломщик! – громко произнесло оно: голос оказался мужским, командным. – Встать, руки на голову, шагом марш в межреальностный проход. – Денис, вяло удивляясь своему послушанию, поднялся с пластикового кресла, сложил ладони на затылке и деревянным шагом направился к пришельцу. И лишь миновав его, почти уткнувшись лицом в светящийся прямоугольник, вдруг пришёл в себя. Очнулся и заорал истошно:

– Помогите! Меня демон похитил!

– Не похитил, а арестовал, – ухватив Дениса за ворот рубахи, равнодушно пояснил «демон». – И вовсе не демон. Ты, похоже, настоящих-то демонов никогда не видел, твоё счастье. – Далее последовал крепкий пинок коленом ниже спины и Денис с воплем влетел в белую неизвестность.

В межреальностный проход, как назвал его незнакомец.

Место, где оказался парень, а следом за ним и его похититель, более всего походило на внутреннюю часть исполинской башни. Расположенные ярусом кольцевые уровни – шириной с небольшую улицу, огороженные у центрального провала высоченной сетчатой решёткой – уходили далеко-далеко вниз и вверх, теряясь в белом мареве искусственного освещения.

По левую сторону от Дениса в башенном колодце (диаметром никак не менее полукилометра) двумя встречными потоками скользили кабинки ничем не поддерживаемых лифтов, издали похожих на серебристые аквариумные пузырьки. Кабинки перемещались в своих потоках с разной скоростью, от неспешной прогулочной до стремительной, едва улавливаемой взглядом.

Несчётное количество потолочных ламп заливало этот сюрреалистический пейзаж ровным бестеневым светом.

Справа от парня находилась башенная стена. Вернее, стеклянные, тонированные до непрозрачности ячейки-помещения с узкими дверями – точь-в-точь торговые бутики в каком-нибудь многоэтажном элитном магазине. С той лишь разницей, что здесь и в помине не было никаких товаров, во всяком случае намеренно выставленных для привлечения внимания покупателей. Матовые надписи на витринных стенах ясности не прибавляли.

– Административный уровень Башни Реальностей, – севшим от потрясения голосом прочитал Денис. – Центральное полицейское управление, отдел скупки объявленных в розыск преступников. Приём с десяти до восемнадцати, оплата наличными по факту. Комиссия два процента. Покупаем быстро, дорого… Это кто тут преступник, я что ли? – ошарашено вопросил парень у матовой надписи.

– Ну не я же, – с насмешкой ответили сзади, голос был знакомый. Денис, на всякий случай не отнимая рук от головы, оглянулся.

Позади него стоял, злорадно ухмыляясь, господин лет сорока в тёмно-сером костюме старинного покроя – очень похожем на те, в которых щеголяли чикагские гангстеры тридцатых годов прошлого века. Мафиозный вид незнакомца лишь подчёркивали строгая белая рубашка, узкий чёрный галстук, чёрные же блестящие туфли, надвинутая на брови серая широкополая шляпа и грозно подкрученные, как у маршала Будённого, пышные усы. Поля шляпы были высоко загнуты вверх, их-то Денис и принял за рога: вид незнакомца отчего-то вынес из памяти полузабытое слово «рейнджер».

В руке, на уровне пояса, незнакомец держал нечто, напоминающее древний пистоль с укороченным стволом. Внутри ствола пульсировал зелёный сумеречный огонёк, при виде которого Денису немедленно захотелось лечь и уснуть. Или хотя бы вздремнуть часик-другой.

– Эй-эй, – заметив сонное состояние парня, прикрикнул усач, – не сметь засыпать! Сначала оформим твою поимку, а после валяй, спи сколько хочешь на полицейских нарах. Вперёд!

– Куда? – вяло спросил Денис: после неосторожного взгляда на колдовской огонёк он уже ничему не удивлялся и ни о чём не переживал. Временно, конечно.

– Можно подумать сам не знаешь. Разумеется, в скупочный отдел полицейского управления, – нетерпеливо указал пистолем господин в сером. – Дверь прямо перед тобой. – Денис, пару раз глубоко вздохнув чтобы отогнать сонную одурь, зашагал к тонированной двери с наклеенным на неё скотчем рукописным предупреждением: «Стекло! Ногами не стучать!»

– Ага, разогнались, – недовольно проворчал парень и ногой распахнул дверь: команды опустить руки не прозвучало.

Дверь открылась в просторное помещение, отдалённо напоминающее приёмную для гражданского населения в какой-нибудь уездной мэрии: высокие деревянные скамьи вдоль облицованных светлым пластиком стен, потолок с рядами ламп дневного света, натёртый до блеска паркетный пол. За зарешеченными окнами – смутная темень и частые струйки дождя по стеклу, не дающие разглядеть что находится снаружи.

Дальняя часть зала была перегорожена длинным столом с лежащими на нём стопками папок и каким-то громоздким, мигающим разноцветными лампочками устройством. За столом в офисном кресле сидел пожилой, угрюмого вида полицейский в чёрной форме, при фуражке и с похожим на звезду блестящим жетоном на груди. Хотя, возможно, это был вовсе и не полицейский, поди разберись кто здесь кто – может, частный секретарь-охранник, по найму. В стене, за спиной сидящего, высилась стальная дверь с эмалированной табличкой: что там было написано, Денис прочитать не смог, далековато оказалось.

Парень, подталкиваемый в спину конвоиром, направился к столу: человек в форме с нарастающим интересом взирал на приближающуюся парочку.

– Привет, шериф Клавдий, – поздоровался из-за спины Дениса похититель. – Вот, беглого Аггея-взломщика доставил, принимай товар.

Шериф поглядел снизу вверх на Дениса, усмехнулся. Откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди. – Это не Аггей, – ровным голосом ответил Клавдий. – Облажался ты в этот раз, бёглер Харитон, хе-хе. С чем тебя и поздравляю.

– Шутки шутим? – безразличным тоном сказал Харитон, возникая рядом с Денисом и пряча гипнотический пистоль в подмышечную кобуру. – Дождь, скучное дежурство. Понимаю.

– Какие там шутки, – пожал плечами шериф. – Вон, и внешне совершенно не похож…

– Маскировочное колдовство, – нахмурился бёглер.

– …И ментально-магическое поле несоответствующего уровня, – мельком глянув на громоздкое устройство, сообщил Клавдий.

– Девяносто восемь процентов совпадения! – занервничал Харитон. – Сам погляди, – он торопливо вынул из кармана пиджака нечто круглое и плоское, похожее на спортивный секундомер, продемонстрировал циферблат шерифу. Как отметил Денис, стрелка прибора и впрямь стояла на отметке «девяносто восемь» из ста указанных.

– Впечатляет, – сочувственно глядя на собеседника, кивнул шериф. – Ты свой менто-измеритель давно на поверку носил? Думаю, надо бы.

– А в чём, собственно, дело? – явно начал злиться бёглер Харитон.

– В том, что Аггея-взломщика доставили с час тому назад, – Клавдий ткнул пальцем себе за спину, указывая на дверь, и Денис наконец-то смог прочитать написанное на табличке: «Глубокая магоупаковка. Без спецсредств не входить!»

– Кто? Как? – На Харитона было страшно смотреть: бледное от гнева лицо, узкие щелочки глаз, поджатые в струнку губы – того и жди, вот-вот скандал закатит. Впрочем, Денис и не смотрел, всего лишь отметил краем глаза.

– Бёглер Пышта. Ты с ним, кажется, знаком? – шериф подмигнул Харитону.

Судя по закаменевшим желвакам и торчком вставшими усами, Харитон был знаком с бёглером Пыштой. И, по всей видимости, достаточно хорошо.

– Внешность его Аггея-взломщика полностью соответствует имеющемуся описанию, – неторопливо, загибая пальцы стал перечислять Клавдий, – плюс ментально-магическое поле совпадает не на девяносто восемь, а на все сто процентов. К тому же он, Аггей, и сам признался, когда увидел, что деваться ему некуда. Такие, понимаешь, дела. – Шериф выжидающе уставился на Харитона.

– Сволочь Пышта, – с чувством сказал тот. – Зараза. Вот же непруха… А этого куда девать? – он раздражённо ткнул рукой в сторону Дениса. – Зря я его, что ли, сюда волок?

– Выходит зря, – согласился шериф. – Извинись и отправь доставленного в его реальность, в те же пространственно-временные координаты, и все дела. Надеюсь, вы не в обиде? – вкрадчиво поинтересовался Клавдий у Дениса. – В суд подавать не собираетесь, нет? – Парень отрицательно замотал головой, какой к чертям суд, тут бы унести ноги по живу, по здорову. – И чудненько, – одобрил шериф. – Ты из какой реальности его взял? – обратился он к незадачливому бёглеру.