Александр Прозоров

Воля смертных

© А. Прозоров, 2011

© ООО «Издательство Астрель», 2011

* * *

Видел я все дела, кате делаются под солнцем, и вот, всё – суета и томление духа!

Кривое не может сделаться прямым, и чего нет, того нельзя считать!

    Еккл. Гл.1 ст.14-15

Пролог

Толстые гранитные стены древнего альпийского замка никогда в своей истории не знали отопления. Двух-, а местами и трехметровый монолит камня и замешанной на курином белке извести хранил в себе тепло так надежно, что внутри древнего строения не ощущалось перемен не то что между ночью или днем, но и между знойным летом и снежной зимой. Впрочем, даже попытайся кто-нибудь натопить комнаты до комфортных людям температур – упрямые стены наверняка взяли бы свое, и тут же поглотили лишнее тепло, вернув привычную легкую прохладу, вынуждающую обитателей носить круглый год свитера и теплые носки, а спать – под ватными одеялами.

Однако монахи ордена Девяти Заповедей не роптали. Что неприятно человеку, то крайне полезно для чувствительной аппаратуры атомных часов, детекторов жесткого излучения и оптики, для иного высокоточного оборудования многочисленных лабораторий. Именно ради стабильности всех параметров окружающей среды капитул христианского ордена, находящегося под покровительством пророка Экклезиаста, и пошел на расходы, связанные с приобретением и ремонтом древнего замка, стоящего на отшибе от торных путей. В радиусе сорока километров от него не было ни железных дорог, ни оживленных автострад, и только дважды в сутки идущий рейсом на Мартинью самолет проносился над средневековыми башнями, внося регулярную сумятицу в показания тончайше отъюстированных приборов.

Было в расположении замка еще одно весомое преимущество. В окрестных деревнях, давно утративших былую многолюдность, ордену удавалось размещать своих гостей и послушников недорого и с достаточным комфортом. Ведь многие из них имели семьи, растили детей. Орден, много веков назад провозгласивший целью познание Замысла Божьего, не требовал от своих последователей соблюдения целибата.

Архаика, почти не тронутая современной цивилизацией, тишина и покой внутренних покоев, древняя кладка из крупного, грубо колотого камня – все это само по себе создавало в келье настоятеля монастыря ауру мрачной мистической таинственности и сверхъестественного могущества. Хотя на самом деле плотная ряса с глубоким капюшоном всего лишь спасала настоятеля от замковой прохлады; полумрак, в котором единственным светлым пятном был письменный стол с клавиатурой и раскрытой тетрадью – являлся данью моде на экономию электроэнергии, захлестнувшей Европу в последние годы; а сам Курт Эйзель, профессор Оксфордского университета и обладатель сразу нескольких докторских степеней по геологии и геофизике, почетный член-корреспондент шести естественнонаучных академий, не нуждался ни в каких дополнительных уловках, чтобы вызвать уважение к своей личности.

Наполнявший келью сумрак был удобен обоим собеседникам, упрятывая лица и позволяя особо не беспокоиться о том, выдает мимика их истинное отношение к звучащим словам или успешно его скрывает.

– Надеюсь, брат мой Кристофер, случившееся с вами нежданное приключение не сильно отвлекло вас от основной цели вашей поездки? – поинтересовался настоятель обители, водя компьютерной «мышкой» по столешнице. Что при этом высвечивалось на экране, Кристофер Истланд видеть не мог. Возможно, профессор торопливо открывал ведомости и накладные, а может статься – доигрывал начатую накануне «стратегию» с магами и драконами.

– Я полагаю, добиться основной цели мне удалось, брат мой, – ответил монах. – Дмитрий ученый молодой, увлеченный, искреннее желающий выбросить теорию относительности на свалку истории. Он и без нашего поощрения приложил немало сил к развитию баллистической теории Ритца, и его больше смущало то, что работает он фактически только для себя, «в стол», так сказать. Он не мог ни опубликовать своих работ, ни вступить в открытые диспуты по поводу правильности расчетов и выводов. Одно только мое предложение публикации само по себе заставит его активно работать над этой темой. А после того, как он получит первые гонорары, как испытает ощутимую материальную поддержку от своей деятельности – он неизбежно начнет тратит больше своего времени на проработку нужной нам темы. От аванса он, к сожалению, отказался… Но ведь у меня, брат Курт, и не было задачи сунуть его в мешок и привезти в наши казематы. Целью ордена является привлечение лучших специалистов-теоретиков к глубокой проработке теории Ритца. Дмитрий согласился на сотрудничество и уже в ближайшие дни обещал прислать развернутую статью для публикации в нашем «Вестнике». Если он будет работать у себя в стране, а не в нашем кантоне, орден получит тот же результат без дополнительных расходов.

– Что же, – щелкнул «мышкой» настоятель, – подождем публикации. Тогда и придет время делать выводы. Ну, а в отношении всех прочих фактов из вашей докладной – должен сказать, воспринимаются они братьями, имеющими отношение к истории и биологии, очень и очень настороженно. И это я, брат Кристофер, выразился довольно мягко.

– Хотел бы напомнить, профессор, что изначально инициатива спонсировать глубокие исторические раскопки в Пермском крае исходила не от меня. Я всего лишь был проинформирован общим порядком, что в России нашлись желающие отступить от светского обязательства археологов исследовать в тамошних землях только и исключительно земляные городища и более молодые памятники культуры. У ордена появился шанс вскрыть каменные могильники древней эпохи и получить неизвестные ранее факты. Собственно, вся моя роль свелась к доставке сюда той самой информации, которую желал получить орден Экклезиаста. Я оказался рядом чисто случайно, в силу стечения обстоятельств, и всего лишь соблюдал интересы христианской веры и нашего братства. Я понимаю, обнаруженные факты весьма резко отличаются от того, что привыкли изучать историки. Но разве то, что факты кажутся безумными и бредовыми, является их опровержением?

– Спасибо, брат, я помню наш устав, – кивнул настоятель. – Любое найденное орденом Девяти Заповедей знание, позволяющее ярче раскрыть полноту и глубину божьего Замысла, должно считаться истинным, если не доказаны ошибки монаха при получении знания, либо если оно не объясняется точнее и проще, исходя из иного опыта и знания ордена.

– Иного знания, соприкасающегося с этой темой, на сегодня просто не существует! – уверенно ответил Кристофер Истланд.

– Вот тут вы ошибаетесь, друг мой, глубоко ошибаетесь. – Настоятель оставил «мышку» и откинулся на спинку кресла, совершенно растворившись в темноте. – Итак, брат мой Кристофер, из вашей докладной записки следует, что вся человеческая раса была создана некими богами примерно сто тысяч лет назад. Многие из этих богов погрузились в анабиоз, опасаясь тягот войны, вызвавшей в итоге нечто, похожее на ядерную зиму, которую мы считаем Великим оледенением. Более того, для охраны своих могильников эти боги создали существ, способности которых превышают все мыслимые для нас пределы. И вы с этими существами благополучно общались.

– Вы намерены обвинить меня во лжи? – сухо поинтересовался Кристофер Истланд.

– Ну, что вы, друг мой! – искренне удивился настоятель. – Мне легче поверить в реальное существование богини Гекаты, нежели в то, что кто-то из монахов нашего ордена примется сознательно лгать. Ведь мы служим Господу, создавшему наш мир и нас самих по образу и подобию своему, а не гонимся за славой или повышенными гонорарами. Если бы вы хотели солгать, вы обратились бы на телевидение, а не утопили свою тайну в наших архивах. Служители Бога не лгут. Поэтому, брат мой, давайте не станем придумывать обиды, а поговорим серьезно. Хорошо?

– Простите, настоятель, – склонил голову Истланд. – Найденные мною факты столь неожиданны, что я и сам верю себе с трудом.

– Что же, тем лучше. Вам будет легче понять озабоченность ордена. Однако обсудим возникшие вопросы по пунктам. Первый. Проще всего нашим братьям было бы доказать, что собранные вами факты ошибочны. И они попытались это сделать, ибо вы указали, что одно из странных существ, обликом и подобием близких людям, отправилось с получательницей нашего гранта в Перу. Это оказалось не просто правдой, но еще одним невероятным эпизодом исследования. Существо, называемое вами «привратник», было объявлено там в розыск по обвинению в наркоторговле и грабежах с применением гипноза. И несмотря на то, что для его задержания использовались силы специальных отрядов с опытом боевых действий против наркокартелей, а в дальнейшем привлечены и силы армии, задержать привратника им не удалось. Причем они понесли потери в два десятка человек и два бронеавтомобиля. Сам же привратник, по отдельным сообщениям, был убит, смерть его надлежащим образом констатировали – после чего он неожиданно ожил и успешно продолжил схватку с полицией.

– Они были всего лишь смертными, – сочувствующе пожал плечами Истланд.

– На этом вопрос с вашими личными заблуждениями был закрыт, брат мой. Обнаруженные сведения в любом случае являются неожиданными, интересными, и если мы желаем познать всю полноту Божьего замысла, орден Девяти Заповедей просто обязан досконально разобраться со всеми деталями Его творения.

Успокоенный Истланд согласно склонил голову.

– Пункт второй, – продолжил настоятель. – Мы попытались дать найденным вами событиям объяснение, исходя из ранее известных фактов и существующих теорий. Наиболее свежие из них весьма интригуют. Так, наш брат, доктор микробиологии Марк Стонекинг[1 — Автор ссылается на исследования доктора Марка Стонекинга (Mark Stoneking) из института Макса Планка.] из института эволюционной антропологии в Лейпциге провел генетические исследования ста восьмидесяти платяных вшей, изучая объем их мутационных отличий от вшей обычных, волосяных. Он вполне логично предположил, что платяные вши могли появиться только и исключительно с появлением одежды, и никак иначе. Так вот, по его подсчетам, первый паразит, живущий не на теле животного, а в носильных вещах, возник семьдесят две тысячи лет назад. До этого срока никто и никогда на нашей планете ни во что не одевался. Этот срок несколько выше, нежели те сорок тысяч лет, что мы отводили человечеству ранее, однако он удивительным образом приближен к началу Великого оледенения и возрасту пермского серебра. А также к дате сотворения нас некими разумными существами, всплывшей при раскопках на… – Настоятель шевельнул «мышкой»: – На реке Акчим.

Кристофер Истланд снова согласно кивнул.

– Таким образом, перед орденом пророка Экклезиаста возникла странная дилемма. Все мы знаем, что генетически человек ближе всего к приматам, – и все мы знаем, что в то же самое время по сумме морфологических признаков, таких как наличие рудиментарных мышц носа, голая кожа, половые органы и поведенческие инстинкты, по внутреннему своему строению человек скорее относится к зубатым китам, нежели к обезьянам. Ваши утверждения, брат мой, о том, что человек создан целенаправленно методами генного модифицирования – а именно путем привнесения в организм обезьяны ряда дельфиньих гистонов, – а также о том, что целью нашего создания было использование людей для строительных работ на океанском мелководье, являются самыми бредовыми из всех, которые только звучали в стенах ордена Девяти Заповедей. И все же, как ни странно, эта ваша теория на сегодня является единственной, которая хоть как-то способна совместить в единое целое все известные современной науке факты. И особенности строения человека со всеми его приспособлениями к обитанию в водной среде, и генетику приматов, и, что немаловажно, внезапность нашего появления на планете при полном отсутствии видовых предков.

Кристофер Истланд снова склонил голову, на этот раз пряча торжествующую улыбку. Он понял, что выиграл.

– Следуя заветам пророка Экклезиаста, небесного покровителя нашего ордена, сим поручаю вам, брат мой доктор Истланд, предпринять все возможные силы для сбора любых сведений о найденном на Акчиме могильнике, о скрытом в нем существе, его целях и способностях, а так же обо всех прочих существах, с которыми вам довелось столкнуться, – торжественно сообщил настоятель. – Орден готов оплачивать все ваши расходы, связанные с сим поручением и оказывать иную необходимую поддержку. Не скрою, брат мой, все мы заинтересованы получить не подтверждение, а опровержение вашего первого доклада. Уж очень странным и непривычным рисуется мир в вашем изложении. Однако мы не можем отбросить в сторону найденные и научно подтвержденные факты о своем происхождении только потому, что они кажутся нам слишком сложными или нарушают привычные теории мироздания. Как того требует Вторая Заповедь Господа, дарованная пророку Моисею, ваша теория, брат мой, должна либо получить научно обоснованное опровержение, либо быть признана достоверной истиной, повествующей о нашем происхождении. Ступайте, брат мой. Я надеюсь в ближайшее время получить от вас доклады, содержащие подробные и обильные сведения, которые позволят сделать более обоснованные выводы и провести независимые исследования. Да пребудет с вами удача…

Часть первая. Повелитель проклятий

Глава первая

Садоводство «Вишневик» в семи километрах от Корзова показалось Варнаку самым удобным из всех возможных для «лежки» мест. И город недалеко – даже пешком в любой момент за пару часов дойти можно, – и лес вокруг влажный и густой, почти непролазный. Видать, каждую весну затапливается, на половину лета превращается в болото, а потому к осени в нем ни грибов, ни ягод искать смысла нет. Да и дрова все трухлявые, больше намучишься собирать, нежели тепла получишь. Яркое наследие заботливой советской власти, обожавшей давать труженикам дачные участки в самых что ни на есть невыносимых неудобьях – на болотах, каменных суглинках и солончаках. И, разумеется, извечным трудолюбием русским мертвые пустоши неизменно превращались в цветущие сады и обильные огороды. А болота или солончаки окрест оазисов как были мертвыми, так и оставались.

Однако негодные для грибов и ягод болотины давали безопасный приют множеству уток, прочих мелких птиц и всякого водяного зверья, часть которого оставалась в гнездовьях и норах и после пересыхания топи. А значит, Вывею тут было где порезвиться и безопасно отдохнуть. После московского асфальта и газонов с кустами наперечет – настоящий земной рай!

Читать легальную копию книги