Святослав Логинов

Картежник

Сыну Денису

Любимое занятие автора – расставлять точки над «ё». И ежели вдруг эта книга окажется лишённой лучшей из букв алфавита, то подобное издание должно считаться незаконным, а его редактора следует подвергнуть немедленной утилизации в полном соответствии с межгалактической конвенцией о гражданских правах.

Что наша жизнь? – Игра!

    П.Чайковский

Книга первая

В краю жидкофазных систем

…буль-буль!

    Реклама

Глава 1

Муровина

Оп твою так! – воскликнул Казин, высунувшись из кабины. – Это что ещё за муровина?

Муровина и впрямь впечатляла. В поперечнике она была метра четыре, да ещё немалые вздутия по краям. Цвет её менялся от студенисто-зелёного до почти василькового. Муровина лежала, глубоко вдавившись в раздолбанную гусеницами почву метрах в десяти от того места, где три часа назад Казин уже проезжал. Не заметить такую блямбу было бы невозможно, значит, три часа назад муровины здесь не было.

Рука Казина сама собой полезла в кудрявый затылок.

На одном из вздутий обозначилась дырка, и оттуда спрыгнуло в весеннюю распутицу человекоподобное существо цвета хаки.

– Понятненько, – сказал Казин, оставив затылок в покое. – Вот только вас мне и не хватает для полного счастья.

Глава 2

Восемнадцатый день – болото

Лотки засели не доходя Марьина ручья. До Подсосонья их привезли на «КамАЗе», там перегрузили на пену, и Илюха на своём «Т-104» поволок их на объект. И, разумеется, сел на брюхо. Дизель ревел, гусеницы вращались, разбрасывая глиняную кашу, но даже самого себя трактор с места сдвинуть не мог. Одно слово – Марьин ручей, тут и в августе сухо не бывает.

Огорчённый Илюха прибежал к Казину жаловаться на судьбу и погоду.

– Трансцендентально… – заметил начитанный Казин, когда наконец въехал, что ему предстоит полдня кандыбать к Марьину ручью, выдёргивать из хляби Илюху, а потом с пеной на поводке полдня кандыбать обратно.

– Чево? – подозрительно спросил Илюха.

Казин объяснил понятными словами.

– Я и без тебя знаю, что хреново, – согласился тракторист, – а делать-то чево?

Делать было и впрямь нечего. Кроме казинского крана, больше болотников в колонне не имелось. То есть был ещё тросовый экскаватор, на котором мудохался Степанов, но до экскаватора было ещё на добрых два километра дальше. Степанов уже подбирался к Неодолимому, а там уже никакой болотник не поможет, всякая техника сядет намертво, и деньги таинственного АО, вздумавшего осушать земли в районе Марьина ручья, будут прочно и навеки похоронены в расейском суглинке.

Впрочем, Казина и других мелиораторов этот вопрос волновал постольку-поскольку. Главное, что покуда АО «Дубрава» исправно платило заработную плату, и гончарную трубку везли из Прибалтики, как в добрые старые времена, не столько для работы, сколько на бой. Говорили, что «Дубрава» отмывает мафиозные денежки, потому и затеяла проект века, собираясь осушить гнилое болото, хотя кругом и без того полно бросовых земель.

Казин этим слухам верил и не верил одновременно. Случалось, ехидно спрашивал: а какие деньги тридцать лет кряду отмывала советская власть? Вон они, плоды их работы, – по всему району видны: оплывшие каналы, заиленный дренаж, порушенные мосты, перепаханные поглотительные колодцы. И всё приведено в негодность ещё тогда, сразу по сдаче объекта. А сейчас – просто без дела догнивает. Колхозы не пашут, а арендаторы мелиорированную землю не берут, стоит она впятеро дороже, а урожай на ней если и выше, то на ползерна с гектара. Но тем не менее работал Казин так, чтобы потом кран из трясины вытащить своими силами, не рассчитывая, что кто-то будет помогать, когда богатенькое АО растает в воздухе словно утренний туман. И на всякий случай солярку и съёмное оборудование хранил не на ремонтном, а дома в сараюшке. Случись что – без Казина кран можно только в металлолом, а цена такому железу – сущие слёзы. Потому Казин и не переживал, когда зимой задерживали зарплату. Ежели что, он явочным порядком кран за долги угонит, а уж куда его приспособить – всегда можно придумать.

Под эти мысли неторопливый «ПКБ» дошлёпал к Марьину ручью. Земля здесь была разворочена изрядно, и край канала обрушен, видно было, что Илюха не ждал милостей от природы и всячески пытался выбраться из ловушки, которую подстроил ему непоседливый ручеёк. Даже один из лотков был стащен с пены в грязь и расколот гусеницами.

– Зря ты его, – посерчал Казин. – Знаешь, сколько они теперь стоят?

– Труха… – отмахнулся Илюха. – Трёхметровки дешёвые, они же не покупные, их наш ДСК из всякой некондиции делает. Да и не уложишь ты их все, они тут с ба-альшим запасом навалены.

– Всё равно – деньги, – сурово осадил Казин. – Я бы лучше этот лоток перед домом в канаву уложил, чтобы не чистить каждый год, или дорожку бетонную сделал бы.

– На дорожку и битый сойдёт.

– Это тебе сойдёт, а мне надо как следует! – Казин махнул рукой и полез в башню за тросом.

Завязшего Илюху Олег Казин вытягивал с особенным удовольствием. Вспоминался давний спор, что сильнее – кран с дизелем на семьдесят пять лошадей или сточетырёхсильный Илюхин трактор. Вот, пожалуйста, никакая моща Илюхе не помогла, сидит «Т-104» как миленький, а Олег на своём болотнике вокруг ползает и сейчас тянуть будет. Когда-то они даже пытались потягаться – кто кого перетянет, но трос попался со слабиной и лопнул, изрядно покарябав задник поворотной башни. С тех пор Казин зарёкся играть в такие игры, но старого спора не забыл.

Однако, сейчас, вытащив Илюху на место, если не сухое, то чуть более плотное, Казин не успел похвастаться своей правотой. За лесом что-то раскатисто грохнуло, так что даже в кабине у самого дизеля было слыхать. Илюха тоже выбрался из кабины, снял подшлемник, вытер грязный лоб.

– Шо это там долбануло? Кучи, что ли, горят?

– Какие кучи? Они уж месяц как прогорели. Само рвануло что-то. Или мои оболтусы развлекаются.

– А Степанов не мог на какую дрянь наступить?

– Да ну, Степанов вона где, а это совсем рядом.

– Ты всё равно поглянь.

– Погляну, погляну… А ты пену перецепляй. Дальше сам повезу, а цеплять тебе. С тебя бы ещё денег взять, за помощь. Сколько ты вчера с дачника слупил, когда из лужи его «Запорожец» вытаскивал?

Прижимистый Илюха лениво отругивался, не желая называть сумму, но пену перецеплять принялся безропотно, чего Казин и имел в виду, когда затронул кляузную тему.

Вот выигранный спор Казин так и не помянул, а потом уже не до того было, дела начались всевозможные, о каких не только в Подсосонье, но и в райцентре никто и подумать не мог.

Болотник лениво перемешивал глиняную кашу, а гружённая контейнерами пена выглаживала её не хуже асфальтового катка. Скорость у казинского «ПКБ» была стандартной – три километра в час, так что Олег едва ли подрёмывать не начал за рычагами. Смурно глядел на пустую дорогу, размышлял ни о чём.

Домой сегодня не попасть, опять придётся ночевать в бытовке, что на полдороге от ручья до объекта. Значит, Ганна снова устроит сцену ревности. Ну не дура ли – по каким бабам он пойдёт после работы, – весь в солидоле? Да и кран бросать под открытым небом неохота, того гляди разденут. Вон, Степанов добросался, свинтили движок. Неделю потом экскаватор заводился с помощью казинского крана. Теперь у Степанова замок на башне ещё побольше, чем у самого Казина.

Собственно, движок степановский у Казина в сараюшке припрятан, еле допёр. А то свой, на кране, барахлит, а у Степанова был новый. Движок – вещь в хозяйстве нужная, скажем, воду в баньку качать. Надо только погодить, пока колонна в другое место перейдёт, чтобы Степанов пропажу не признал. Сам-то Степанов не из Подсосонья, на работу развозкой приезжает и после окончания работ в этих краях никак появиться не сможет.

Одна беда, поживившись в чужом хозяйстве, Казин потерял покой. Всё время казалось, что теперь Степанов или кто ещё спилит замок на башне и обчистит кран. А там добра – выше головы, одна электрическая часть чего стоит, это тебе не трактор, где двигатель да два фрикциона. Скорей бы уж гикнулось АО «Дубрава» и можно было уйти из этих нехороших мест.

За леском ещё раз гулко бахнуло, и вроде даже дым показался. Казин потёр лоб, соображая. Степанов отсюда далеко и после работы пойдёт напрямую через лес, чтобы перехватить развозку возле Мелетиц. Казинские подсобники – Лёха и Воха сорвались с объекта, едва узнали, что Казин поедет выручать завязший трактор. Они уже небось в Мелетицах поллитру давят. Неужто и впрямь кучи догорают?

Жечь кучи для российского мелиоратора особая песня. Зимой, когда работы мало, и ПМК избавляется от сезонников, механизаторы заняты сведением на будущих объектах кустарника. Ломкие по зимнему времени кусты сгребают тракторными щитами в огромнейшие кучи, а весной, когда стает снег и кучи слегка просохнут – поджигают. И начинает над бывшими перелесками погромыхивать эхо прошедшей войны.

Вместе с ивовым кустарником и ольховыми стволами оказывается в кучах масса камней, земли и старого железа. Раскалившись от огня, звонко лопаются миниатюрные, похожие на карикатурные бомбочки, мины от ротных миномётов, солидно гамкают тяжёлые мины, бабахают трёхдюймовые снаряды. Разумеется, основная масса этих боеприпасов попадает в кучи не случайно, а бывает подброшена самими механизаторами. Это теперь старые снаряды можно выгодно продать киллерам и чернозадым террористам, а прежде от них одни неприятности были. Не сапёров же вызывать ради десятка батальонных мин, да и не приедут сапёры из-за такого пустяка. А катать по взрывчатке на тракторах тоже не с руки. А тут – и польза, и развлечение разом. Главное – не соваться близко к горящим кучам. Иная неделю тлеть будет, прежде чем долбанёт в её недрах заветный боеприпас.

Встречались порой на полях прошлых боёв и более неприятные подарки. Хорошо, если случится наехать на противопехотную мину, она в худшем случае траки порвёт, а то и вовсе ничего не будет. А если противотанковая попадётся? Тогда молись реабилитированному Христу, чтобы дурной случай, приведший тебя сюда, тем же дуриком позволил уцелеть.

Казин за без малого тридцать лет работы ни разу на противотанковую мину не наступал, а вот Степанов за то же время попадался четырежды. Оно, впрочем, и понятно – экскаватор всегда первым идёт. Всякий раз осколки уходили в ходовую часть, калеча технику, но не трогая водилу. Степанов при этом каждый раз составлял акт о несчастном случае на производстве, мчал в травму, где фиксировал контузию, после чего получал не только новый экскаватор, но и порядочную страховку. Казину инда завидно было, хотя мин он по-прежнему не искал. Везёт Степанову, что четыре раза левой гусеницей на мину наезжал, а если бы правой? Тогда прямо под сиденьем рванёт – и скидывайтесь, ребята, на венок. Случаи такие бывали.

Конечно, когда Казину попадались немецкие «блины», он их подбирал. Советских противотанковых мин на полях уже не осталось, они монтировались в деревянных патефонных ящиках и давно погнили, а вот гитлеровские – в дюрале. Если вывинтить взрыватель, то под ним смазка – солидол, прозрачный, как вазелин. Наши и сейчас такого делать не умеют. Швейную машинку им хорошо смазывать.

Случай, когда Степанов пятый раз получил страховку, был памятен не только мелиораторам, но и половине района. Тогда экскаватор выворотил из земли двухсоткилограммовую чушку для дальнобойного орудия, из каких фрицы били по городу с Вороньей горы. Сбежались механизаторы, погалдели и решили отправить подарок в ближайшую кучу, которая к тому времени разгорелась в самую пору.

Снарядище закантовали в ковш, и Степанов поехал. Вывалил груз в самое пекло и начал было отъезжать. Отъехал всего ничего, когда снаряд сработал. Мужики потом гадали, с чего бы такое могло быть. Этакой громаде, всяко дело, час надо раскаляться. Сошлись на том, что как раз в ту пору рванул в куче какой-то шальной снарядишко, а от него сдетонировал и большой. Степанова вновь спасла механическая часть, хотя на этот раз его контузило серьёзно, и голова у экскаваторщика тряслась, наверное, с полгода. А головешки, раскиданные взрывом, летели на три версты, до самых Бегуниц. Рассказывали, что обугленное бревно упало во дворе поселковой бани и было в тот же день распилено на дрова. Илюха даже врал, что директор бани назавтра приказал, чтобы мелиораторов пускали в баню бесплатно, хотя пятница – женский день.

По всему району пользовался тогда успехом садюжный стишок:

Голые бабы по небу летят,
В баню попал реактивный снаряд.

Казин со вкусом повторил двустишие, благо что рёв дизеля не позволял слышать даже себя самого. Затем он наклонился вперёд, принялся зачем-то протирать боковое стекло, потом произнёс:

– Оп твою так!

Казин увидел муровину.

Глава 3

Рубль перевоз

Хакицветный пришелец судорожно дёргался, явно не умея совладать с вывороченной на бровку раскисшей глиной. Чем-то он напоминал Казину месячного цуцика, принесённого недавно взамен издохшего цепного кобеля Андропа. Учуяв не выветрившийся запах серьёзного пса, цуцик задрожал и со страху наделал лужу. Сейчас точно так же дрожал пассажир муровины. Это зрелище слегка успокоило Казина, у которого самого отчего-то неприятно тянуло в низу живота. Однако, преодолев спазм, Казин выбрался на гусеницу и сказал строго:

– Ты, парень, того… у меня с геометрией всегда плохо было, поэтому пифагоровы штаны я тебе рисовать не буду. Сам рисуй, если что…

Читать легальную копию книги