Тимур Туров

Пламя Победы

Роман основан на реальных событиях.

Имена героев и отдельные детали изменены.

Любые совпадения имен и названий случайны.

Глава 1

Пасмурным субботним днем в начале марта две тысячи десятого года с электрички Крюково – Москва, прибывшей на Ленинградский вокзал, сошел маленький человек.

Он был одет и обут по погоде: серая меховая куртка, купленная в подростковом отделе «Детского мира», на голове – утепленная кожаная кепка, на ногах – коричневые «гады». В руке человек держал сумку-кейс, наподобие тех, в которых носят ноутбуки, его левое запястье охватывал ремешок часов – самых обычных, на вид даже старомодных, похожих на «командирские», с большим корпусом, арабскими цифрами и нервной секундной стрелкой.

Если приглядеться, на циферблате можно было различить рисунок – что-то вроде трехступенчатой ракеты.

Но людям, в этот субботний день заполнявшим площадь Трех вокзалов, некогда было рассматривать этого ничем не примечательного жителя пригорода. В отличие от большинства пассажиров электропоезда, сердито и торопливо выталкивавших баулы, рюкзаки и тележки в узкий проем наполовину не открывшихся дверей прямо в раскисшую слякоть, человек с кейсом не спешил.

Не давая увлечь себя бурлящему людскому потоку, он отошел к краю платформы и только минуты через две уверенной пружинистой походкой двинулся к спуску в метро. Очутившись перед самой лестницей, он помедлил, прищурился, втянул воздух, поводив головой из стороны в сторону.

Кажется, если бы у него была возможность пошевелить кончиком носа, как это делают животные, он бы с радостью ею воспользовался. Так, принюхиваясь, он бросил взгляд на турникеты, на окошечко кассы. Затем скатился со ступенек, глянул на темный зев станции «Комсомольская», передумал и пошел к турникетам направо, через которые мог добраться до цели, минуя метро.

Поднырнув под турникет, человек с часами двинулся через зал, где ожидали поездов дальнего следования. Проходя мимо кафе-забегаловки, из которой тянуло кофейным духом вперемешку с запахом свежеразогретых хот-догов, он на мгновение задержался, прислушиваясь к желудку, и даже хлопнул себя по карману. Но в следующий момент фыркнул, словно сердясь сам на себя, и прибавил шагу.

Людей на вокзале было немало, но человечек ловко маневрировал между ними.

Быстро миновав вереницу киосков с книгами, лекарствами, цветами и прочими стандартными для вокзала товарами, а также кассы, автоматы все с тем же кофе и газировкой, человек вылетел из душного помещения на свежий воздух. Здесь он тяжело, будто обреченно, вздохнул и, втянув голову в плечи, зашагал в сторону Старой Басманной.

Он сосредоточенно глядел себе под ноги и не заметил по пути ни гостиницу-высотку, ни церковь с колокольней – а ведь кое-кто из здешних обитателей с вожделением взирал на эту колокольню, точнее, на то, что она в себе таила. Он постарался как можно быстрее проскочить «бомжатник» – переход вдоль железной дороги, миновал подвальчик, где угнездился уютный ресторан, и в конце концов Старая Басманная улица вывела его в Басманный тупик, прямо к дому дореволюционной постройки с имитацией колонн на фасаде.

Во время этой недолгой прогулки в лицо гостя из Подмосковья дул отвратительный порывистый ветер, и человек был рад наконец увидеть желанную цель. Хотя с этого момента для него все только начиналось, и одному Великому было известно, какой предстоит финал.

У подъезда ждал набыченный лысый секьюрити, и человек с часами, внутренне сжавшись, сообщил ему вполголоса свое имя. Охранник кивнул и жестом попросил гостя следовать за ним.

В полутемном вестибюле сидел на ресепшене еще один сердитый страж, такой же «волосатый», как две капли воды похожий на первого, а рядом с ним – эффектная девушка с рыжей шевелюрой.

«Брат-близнец» сидящего охранника перегнулся через стойку и что-то буркнул в самое ухо девушке. Та кивнула и, пошарив в компьютере, с милой улыбкой попросила у приезжего паспорт. Человечек поспешно завозился, выуживая из недр куртки пластиковую зеленую «корочку».

Получив паспорт, девушка застучала длинными ногтями по клавишам, а затем протянула посетителю пластиковый пропуск. Человек прислонил карточку к красной лампочке считывателя и, крутанув турникет, пошел, не оглядываясь, к лестнице.

За ним тяжело топал охранник.

По круто уходившим вверх ступеням они поднялись на второй этаж и, пройдя широким коридором, оказались в просторном офисе, обставленном в современном, даже модерновом, стиле. Бросалась в глаза яркая желто-оранжевая окраска стен, контрастировавшая с натертым до блеска темным паркетом, и такая же кричащая ярко-металлическая офисная мебель.

Посреди комнаты стоял, сверхрадушно улыбаясь, плотный бритоголовый мужчина в дорогом костюме с узким бордовым галстуком-«удавкой».

– Добро пожаловать, добро пожаловать, мастер, – протянул хозяин кабинета, отпуская охранника и широким жестом приглашая посетителя присесть на угловой диванчик – ярко-красный и оттого как нельзя более уместный в этом пекле местного масштаба.

Подскочил еще один гладкоголовый – гибкий и ловкий, с такой же огненной улыбкой, как у хозяина, и помог гостю снять верхнюю одежду, быстро поместив ее в шкаф-купе, о существовании которого в прошлый свой визит человек с часами даже не догадывался – принял за зеркальную стену. Тот, кого назвали «мастером», устроился на краешке дивана. Мужчина в костюме с шумом выдвинул из-за стола вертящееся компьютерное кресло и, установив его напротив собеседника, грузно плюхнулся на сиденье.

– Итак, не буду более держать вас в неведении, – начал он, закинув ногу на ногу. – Обсудив ваше нетривиальное и, не буду отрицать, рискованное, но от этого еще более заманчивое предложение, землячество решило его принять. – Он сделал акцент на последнем слове.

Мастер вздрогнул и впился глазами в собеседника.

– Да! Да! – отрывисто повторил тот. – Мы согласны принять участие в этой… в этом… действе.

Мастер кивнул.

– Мне лишь одно здесь непонятно, – внезапно наклонившись к гостю, вкрадчиво произнес хозяин. – Какая вам от всего этого выгода? Вот лично вам, мастер, – какая?

В офис незаметно проникли еще несколько человек в костюмах, расположились полукругом за спиной сидевшего. Но мастер на них не смотрел, выражение его глаз стало хищным, даже злобным, как у грызуна, приготовившегося к схватке.

– У каждого из нас – свои враги, господин Средин, – словно протявкал маленький человек. – Свои привычки, свои боги. Свой город, понимаете? О, я уверен, вы понимаете!

Недобро прищурившись, мастер смотрел на Средина.

Тот усмехнулся, скрестив руки на груди, и, не глядя на гостя, в задумчивости произнес:

– Враги… Да. Только это и вынуждает нас совершить подобное безумие.

Стоявшие позади него молча кивнули.

Хозяин кабинета встал и подошел к окну, отодвинул вертикальные жалюзи и глянул на улицу, туда, где на фоне серого неба вздымалась церковь Никиты Великомученика. Но он смотрел не на церковь, он видел сейчас нечто совершенно иное и вдруг резко обернулся.

– А вы не боитесь, мастер, – задорно спросил он, – что вот сейчас мы попросим вас оставить свой кейс здесь и вежливо выпроводим?

Послышались одобрительные смешки.

Губы гостя непроизвольно расползлись в улыбке. Он встал, положил сумку на стол и расстегнул молнию. Внутри обнаружилась металлическая конструкция в виде цилиндра на треноге.

Понять, для чего предназначается это приспособление, с первого взгляда было нельзя.

– Если хотите воспользоваться этим, – мастер сделал указующий жест, – в одиночку, я с удовольствием застолблю место на галерке.

– И запасусь попкорном, – пробормотал кто-то из присутствующих.

– Точно! А документ я, естественно, с собой не вожу, – фыркнул гость.

– Как же вы… Вы что, помните ритуал наизусть? – с досадой произнес Средин.

Он явно рассчитывал на большее.

– Да, помню. – Мастер убрал странный прибор обратно в сумку. – Но я бы не стал слишком полагаться на свою память в таком деле. Просто все здесь, – он постучал согнутым пальцем по кейсу. – А остальное будет зависеть только от вас.

– Ну что ж, – обреченно вздохнул Средин. – Предлагаю считать договор заключенным. Осталось условиться о дате.

– Да. Я бы предпочел не тянуть, – резко сказал гость.

…Когда маленький человек с устройством в кейсе вышел из дверей дома с колоннами на фасаде, с неба повалил мокрый снег. Мастер взглянул на часы: секундная стрелка все так же, толчками, словно пульс, двигалась по кругу.

Он еще успевал на «быструю» электричку.

– Твой ход. – Карим выжидательно постучал костяшками пальцев по столу. Получилось забойно.

– А мы вот так! – Илья передвинул пешку на две клетки вперед, тем самым подставляя ее под удар.

– И не жалко тебе пешечку? – улыбнулся Карим, почесывая рог.

– Не жалко, – заявил Илья. – Их много, а мне нужно место для маневров.

– Как знаешь! – пожал плечами Карим и взял пешку соперника.

Илья Скоробогатов приехал в гости к своему другу, Кариму Сатину, в Зеленоград. Приехал, кажется, по компьютерную душу, но зачем именно – успел уже благополучно забыть.

– А я – лошадью!

– Конем, – машинально поправил Карим.

– Знаю, что конем. Но лошадь мне нравится больше.

Играли уже вторую партию, первую Илья продул. За окном незаметно темнело, субботний день близился к концу.

– А мы тебе – вилку! – Карим поставил своего коня, угрожая одновременно ферзю и ладье противника.

– Черт, просмотрел! – огорчился Илья. – Злые вы, злые, уйду я от вас!

Он отвел ферзя в сторону, жертвуя ладьей.

– Мы не злые. Мы даже не жестокие. Мы действуем по необходимости, – улыбнулся Карим, забирая ладью.

– Это ты своим пациентам втираешь? – с подозрением спросил Илья.

– Конечно, – Сатин улыбнулся еще шире. Он просто весь светился.

– Надо будет юзерам тоже что-нибудь такое завернуть… – пробормотал Илья, переставляя пешку.

Карим напряженно всматривался в расстановку фигур на доске.

– Ну, задымил, гроссмейстер, – буркнул Илья. – Ходить будешь или как?

Сидели на диване, шахматная доска стояла между ними. Из угла доносилось приглушенное бормотание телевизора: мать Карима, с такими же, как у сына, рожками, безмятежно вязала в кресле перед экраном. В соседней комнате странно похожий на человека отец что-то чертил за компьютером, едва ли отдавая себе отчет, что находится в квартире не один.

Внезапно погас свет.

– Оба-на!

– Что такое? – воскликнули в один голос молодые люди.

В двери появился отец, с горящей зажигалкой в руке.

– Ну ты подумай, а? Два часа работы коту под хвост, – произнес он с досадой.

– Ничего, Артем Андреевич, мы все восстановим, – заявил из темноты Илья.

– Кто это? Илюха, ты, что ли?

– Он уже полтора часа как здесь, – засмеялась мать. – Давайте свечку зажжем, и сходите посмотрите, что там с рубильником…

В этот момент кто-то затарабанил в дверь. Карим, включив подсветку мобильного телефона, пошел открывать. На пороге, в полумраке лестничной площадки, обнаружилась соседка – древняя-древняя старушка Зинаида Михайловна – в вязаной безрукавке поверх халата.

Никто в подъезде не знал, сколько этой женщине лет.

– Каримушка! – крикнула она еще громче, чем только что стучала. – У вас свет есть?

– Нету, тетя Зина, нету. Все погасло, – ответил Карим.

– Нету, да? – переспросила соседка. – А я сидела, чай пила. Сын привез чай – хороший. С этим… с бегермотом…

– С бергамотом, – поправил Карим.

– Да, с бегермотом. И вдруг – раз! И темно. Я вот чашку даже опрокинула…

– Ай-яй-яй, как же вы так, теть Зин? Проходите.

Карим посторонился, освещая старушке дорогу телефоном. В комнате ее встретила мать. Соседка начала рассказывать ей все заново. Отец со свечкой в руке вышел в прихожую.

– Пошли, глянем, что там такое…

Они вышли на темную лестничную площадку. Карим нашарил рукой щиток на стене и, открыв дверцу, передвинул рычажок рубильника. Ничего не произошло. Карим спустился на пару ступенек и глянул в окно.

В домах напротив светились окна, горели и фонари.

«Авария, не иначе», – подумал Сатин.

– Ну что там, сынище? – окликнул его отец.

– Авария местного масштаба, пап. Надо идти в диспетчерскую, – сказал Карим, возвращаясь наверх.

– Опять с ними ругаться, – недовольно произнес отец.

– Ничего, пап, я быстро договорюсь. Все будет нормально.

Пока домашние ждали его в квартире, Карим сбегал в соседнее здание, где помещалась диспетчерская, мастерская по ремонту лифтов и прочие технические службы для жильцов окрестных домов. Через пять минут свет зажегся, а вдобавок наконец-то пришел слесарь из ДЭЗа: чинить домофон в одиннадцатой квартире.

– Что ты им сказал? – поинтересовался Илья, когда Сатин вошел в ярко освещенную комнату.

– Ничего, – развел руками тот. – Поулыбался просто…

– Так это и у меня свет зажегся? – поднялась с кресла прикорнувшая в нем соседка.

– И у вас, тетя Зина, и у вас. Пойдемте, я вас провожу.

– Ой, проводи, Каримушка, проводи, – запричитала бабка. – А то я ведь и очки обронила, не найду сейчас…

– Ну, это теперь надолго, – протянул отец, когда Сатин-младший увел соседку. – Сначала очки, потом выяснится, что телефон сломался, затем, что телевизор перегорел, а после этого – замок закрываться не будет. – Он вздохнул.

– Ну что же делать, ведь ей много лет, а живет одна, – сказала мать.

– Угу. А Каримыч наш безотказный, и все на нем ездят, – не преминул вставить свои пять копеек Илья.

Тем временем Карим нашел в квартире у Зинаиды Михайловны завалившиеся под зеркало очки. Телефон и телевизор, к счастью, не пострадали, а вот лампочка в ванной перегорела. При этом соседка заявила, что ей скучно сидеть одной в темноте – хотя во всей остальной квартире свет исправно включался. Пришлось на время отвести ее снова к родителям Карима.

Оставив соседку на попечение родным и Илье, Сатин надел куртку и отправился покупать лампочку.

У подъезда на лавочке сидел местный алкоголик Вова, небритый и нестриженый, в засаленном пиджаке неопределенного цвета, и тоскливым взором смотрел на звездное небо.

Читать легальную копию книги