Тимур Туров

Империя смерти

Роман основан на реальных событиях. Имена героев и отдельные детали изменены. Любые совпадения имен и названий случайны.

Глава 1

Скорый поезд «Нижегородец» прибыл в Нижний Новгород точно по расписанию, в семь утра.

Состав с тяжким лязгом замер, открылись двери вагонов, и на платформу начали выбираться пассажиры. Зевая и поеживаясь, зашагали к выходам в город вернувшиеся из командировок нижегородцы, приехавшие по служебным делам москвичи, а также немногочисленные граждане, выбравшие середину ноября для путешествий по личной надобности.

Поток схлынул, расхватали клиентов оборотистые таксисты, и в центральном зале Московского вокзала стало свободнее. И тут через двери, ведущие на первую платформу, прошли трое мужчин в длинных, до пола, черных плащах.

Сержанту Кадаеву, возглавлявшему наряд вокзальной милиции, показалось, что у него троится в глазах.

Трое мужчин напоминали друг друга не только одеждой и черными «дипломатами» с застежками из светлого металла. Они были высоки, бледнокожи и настолько худы, что казались изможденными, и даже двигались одинаково – неспешно, плавно и в то же время неловко.

– Ну и гуси, – сказал сержант и покачал головой.

– Проверим? – вытянул тощую шею рядовой милиции Авдеев, пытавшийся, как обычно, избытком энтузиазма компенсировать недостаток разума.

– Ни в коем случае, – Кадаев вновь покачал головой и для убедительности предъявил здоровенный волосатый кулак. – Ты что, совсем ослеп? Эти гуси сами кого хочешь проверят, да и ощиплют.

Нюхом битого жизнью привокзального мента он уловил в троице с черными «дипломатами» нечто опасное, странное, до чего лучше не касаться, если не хочешь нажить проблем.

– Э, ну ладно, да… – Авдеев, узрев столь веский «аргумент», решил не настаивать.

Трое мужчин, провожаемые взглядами милиционеров, пересекли зал и вышли в город, на окутанную холодным туманом площадь Революции. Они проигнорировали стоянку такси, остановки наземного транспорта и спуск в метро и неспешно зашагали в сторону автостанции.

Но и там они не задержались, не сели ни в один из автобусов, идущих из Нижнего в область.

Вскоре обладатели темных плащей обнаружились на площади Ленина, рядом с памятником вождю мирового пролетариата, чуть позже – на Канавинском мосту. Что странно, мало кто из нижегородцев, ехавших в этот час через мост, обратил внимание на троих сильно похожих друг на друга мужчин, которые шагали в сторону «верхней» части города.

Нет, их замечали, но почему-то мгновенно забывали о странной компании.

Троица прошла мостом, Нижневолжской набережной и начала неспешный подъем к кремлю. За время, прошедшее с момента высадки из поезда, трое мужчин не обменялись ни единой фразой и вообще не произнесли ни одного звука.

В кремле они провели несколько часов. Серое холодное утро уже давно сменилось промозглым и тусклым днем, когда три высокие фигуры в темных плащах миновали ворота в Дмитровской башне и благополучно растворились в толпе, заполнявшей центральную площадь города.

Пешком они добрались до телевизионного центра на улице Белинского и непонятным образом проникли на его территорию. Никто из охранников или работников не заметил ничего странного, не подала голос сигнализация, а обладатели черных «дипломатов» двинулись по ведущей на телевышку лестнице.

Через пятнадцать минут они оказались немного ниже ее вершины, на небольшой круглой площадке, с которой виден весь Нижний.

Город окутывал серый туман, из низко ползущих туч то и дело начинал сеять мелкий дождь, а леденящий ветер напоминал, что до зимы осталось меньше двух недель. Но странную троицу такая погода ничуть не смущала.

Мужчины сняли плащи, и под ними обнаружились черные элегантные костюмы. Открыли «дипломаты» и принялись извлекать из них самые разные предметы: ножи, багровые лезвия которых напоминали застывшие языки пламени, стеклянные сосуды хитрой формы, заполненные светящимся желтым песком, небольшую горелку, пачку сургуча, металлический диск диаметром более полуметра, а также нечто похожее на яйцо из хрусталя.

Самый высокий из троих, с узкими глазами, повел рукой, и ветер, негромко свистевший над площадкой, стих. В неестественной тишине зазвучали слова, не принадлежавшие ни к одному из человеческих языков, шипящие и длинные, красивые и жуткие.

Второй, с шестью пальцами на левой руке, взял два красных ножа и принялся рисовать ими в воздухе. За кончиками лезвий потянулся след из темного мерцающего пламени, полетели фиолетовые искры.

Третий, узкоплечий и немного сутулый, принялся один за другим откупоривать сосуды с желтым песком. Соприкоснувшись с воздухом, тот засветился ярче, создавая впечатление, что стеклянные емкости заполнены расплавленным золотом.

Рисунок из темного огня повис в воздухе – вертикально стоящий круг, а внутри мешанина из пересекающихся линий и округлых символов, мало похожих на буквы. Вернувшийся на мгновение ветер заставил эту конструкцию колыхнуться, но не смог рассеять ее.

Ножи были отложены, трое встали в ряд, и каждый взял в руки сосуд со светящимся песком. Первый наклонил свой, и мерцающие частички заструились через изогнутое, перекрученное горлышко. Шафрановая струя устремилась в центр рисунка, и круг разорвали несколько синих вспышек.

Второй и третий сделали то же самое, и три струи слились в одну, толстую, как нога слона.

Проходя через рисунок, песок терял цвет и свечение, делался серым, поток его расширялся и уходил вверх, теряясь в тучах. А те потихоньку меняли окраску, становились все более мрачными, и волна затемнения ползла по небу от поднимающейся в центре Нижнего Новгорода телевышки.

Но изменение цвета туч было столь незначительным, что мало кто из горожан это заметил. Так же, как и сверкания на вершине вышки.

Сосуды из толстого стекла опустели, серый хвост песчаной струи растворился в облаках. Ненужные более емкости скрылись в «дипломате», в горелке запылало пламя, и потек расплавленный сургуч.

С помощью испещренного символами металлического диска громадная печать была поставлена прямо на висевший в воздухе рисунок. Она замерла, держась непонятно на чем, а затем с тихим звоном превратилась в белый пар, мгновенно истаявший в сыром воздухе.

После этого самый высокий из троих взял хрустальное «яйцо» и долго что-то шептал, касаясь его губами, точно рассказывал сказку птенцу, дремлющему в прозрачной глубине.

То же самое проделали второй и третий. Загоревшееся белым огнем «яйцо» скрылось в мешочке из темного бархата, а тот был спрятан в один из «дипломатов». Щелкнули замочки, и трое гостей Нижнего Новгорода принялись неспешно надевать плащи, не замечая дождя, что пошел к этому времени всерьез.

Когда они спустились с вышки и покинули территорию телецентра, дождь превратился в снег, причем снежинки, летевшие с низкого свинцового неба, были не белыми, а серыми, точно мышиная шкура.

Троица в темных плащах вернулась к кремлю и вновь провела там некоторое время. Повторив собственный маршрут в обратном направлении, очутилась в конце концов на Московском вокзале и покинула столицу Верхнего Поволжья на ближайшем транзитном поезде.

В этот раз трое мужчин в темных плащах не попались на глаза сержанту Кадаеву, и никто не обратил на них внимания.

Седьмое февраля, как и любой понедельник, выдался для Олега суматошным.

На работу приехал ровно в девять и как нырнул в пучину дел, так и не выныривал до самого обеда. Неотложные звонки, бумаги, которые необходимо подписать, счета на коммуналку и отчеты по продажам за прошлую неделю, заказы поставщикам на март и новый договор аренды…

Три магазина, торгующих компьютерами и всем, что с ними связано – бизнес не особенно большой, но хлопотный.

Не успел даже кофе попить.

Только глянув на часы и обнаружив, что время подходит к двум, Олег сказал себе: «Стоп!» После чего закрыл все «окна» на рабочем столе компьютера и потянулся так, что захрустели суставы.

– Любочка! – позвал он.

В кабинет заглянула секретарша – голубоглазая и изящная, словно Барби, в сером брючном костюме:

– Да, Олег Андреевич?

– Я схожу пообедаю. – Олег поднялся из кресла. – Буду через полчасика.

– Хорошо, Олег Андреевич. – Любочка на мгновение замялась: – Вам звонили из администрации Бугровского кладбища. Вы были заняты, и я соединять не стала…

– Ну и?

– Вчера же метель была… Они сказали, что несколько старых деревьев повалило. Повредило ограды и памятники у ряда захоронений, в том числе и у ваших…

На Бугровском кладбище были похоронены родители Олега.

Они сошли в могилу почти одновременно, с разницей в несколько месяцев, и случилось это четыре года назад, в девяносто шестом.

– Ерш твою меть… – сказал он. – Тогда обед подождет, сначала я на кладбище, и вернусь, соответственно, через час.

– Я поняла, Олег Андреевич, – и Любочка, представлявшая собой безупречный офисный механизм в облике красивой девушки, вышла из кабинета.

А Олег выругался повторно, на этот раз про себя, и открыл дверцу шкафа, на внутренней стороне которой висело зеркало. Из зеркала глянул темноглазый мужчина с правильными чертами лица, еле заметной проседью в русой шевелюре и вертикальной складкой между бровей.

Проведя пару раз расческой по волосам, Олег переобулся и накинул теплую кожаную куртку. Засунул сотовый телефон в барсетку и через приемную вышел на крутую и узкую лестницу.

Два марша вниз, и он на улице.

Офис фирмы «Комплайф», основателем и единоличным владельцем которой являлся Олег Андреевич Турнов, располагался в самом центре Нижнего Новгорода, на Черном пруду. Никакого пруда тут к настоящему моменту не было, его место занимали скверик со старыми деревьями, трамвайное кольцо и множество древних купеческих домов.

Вдохнув холодного воздуха с гнилостным сладковатым привкусом, Олег перебежал через трамвайные пути. Пиликнула сигнализация серебристой «Ауди-100», и он забрался в салон.

Через пять минут машина вывернула от обочины, а еще через двадцать Олег затормозил на улице Пушкина, рядом с главным входом на Бугровское кладбище.

Около ворот, заключенных в арку из красноватого камня, торговали букетиками и еще какой-то требухой всепогодные и морозостойкие бабушки. Над оградой торчали старые могучие липы и клены, и меж ветвей поднимались купола довольно большой церкви.

Олег купил два букета, прошел под аркой и с площадки перед церковью свернул налево, в паутину дорожек между захоронениями. Ощутил тот же гнилостный сладкий привкус в воздухе, что и на Черном пруду. Под подошвами хоть и теплых, но не особенно высоких ботинок захрустел снег.

– Вот ерунда, – пробормотал Олег, когда холодное крошево попало за голенище. – Надо было валенки захватить.

Вчера на Нижний обрушился настоящий буран, и справиться с его последствиями на кладбище еще не успели. Кое-какие дорожки поближе к главному входу расчистили, но до остальных у местных работников не дошли руки.

Но упавших деревьев или хотя бы сломанных ветвей пока видно не было…

Олег миновал могилу, украшенную настоящей глыбой черного камня, на котором золотом горело имя покойного. Свернул в узкий проход между захоронениями, чтобы срезать дорогу, и тут уловил донесшийся из-под земли раскатистый пронзительный скрип.

От него мороз пошел по коже, и неприятный холод возник в желудке.

Ветер не обрушился на кроны, ни единая снежинка не сдвинулась с места, но росшие на кладбище деревья закачались, затрясли ветвями, над могилами затанцевали, заходили туда-сюда темные вихри. У Олега закружилась голова, доносившийся из-за ограды городской шум отдалился, стал еле слышным, а сердце будто сжала ледяная лапа.

Рядом творили магию, причем магию сильную и недобрую.

Почти всю сознательную жизнь Олег прожил убежденным материалистом, в полной уверенности, что заклинания, летающие тарелки и прочая ересь – выдумки психически нездоровых людей. Но в прошлом июне он оказался в такой ситуации, что все эти убеждения разом рухнули, и Турнов вынужден был признать, что колдовство не только существует, а существует рядом с обычными людьми, на улицах современных мегаполисов.

Тогда он узнал, что мир населяют не только люди, но и представители еще одиннадцати рас, появившихся на Земле после катастрофы, которая двенадцать тысяч лет назад уничтожила их родные миры. Выяснил, что увидеть истинный облик чужаков людям мешает Пелена, научился смотреть сквозь нее и пользоваться собственными колдовскими способностями. Но при этом едва не погиб, чуть не сел в тюрьму по обвинению в двойном убийстве и потерял одного из лучших друзей.

Боль от потери не прошла до сих пор…

Тогда для самого Олега все закончилось благополучно. Враг, угрожавший не только ему, а целому городу, оказался повержен, синяки, ожоги и порезы поджили, а Турнов стал членом магического ордена «Золотая роза», одного из сильнейших в Нижнем Новгороде. Сделался частью того мира, что существует рядом с обыденным, но так же недоступен взглядам обычных людей, как дно океана.

– Что тут творится? – пробормотал Олег, включая магическое зрение.

Кладбище преобразилось.

Он увидел полупрозрачные, слабо мерцавшие коконы вокруг стволов – ауры погруженных в зимнюю спячку деревьев. Разглядел, что ближайший темный вихрь более похож на воронку, острием воткнутую в одну из могил, и что он пульсирует, то увеличиваясь, то уменьшаясь, и при этом постепенно наливается багрянцем.

Но понять, что это означает, Олег не успел.

Вихрь стал красным и большим, точно брюхо насытившегося комара, и стоявший на могиле крест с табличкой зашатался. Покосился набок, зашевелилось нечто под снегом, возникла ямка, и из нее высунулась рука – желтоватые, с темными лохмотьями гнилой плоти фаланги пальцев, длинные, черные от набившейся под них земли ногти.

Это настолько напоминало кадр из фильма ужасов, что Олегу на миг показалось, что он в кинозале. Страха он не испытал, лишь удивление и чувство того, что происходящее вокруг – нереально.

Читать легальную копию книги