Игорь Вардунас

Лаборатория. Железная власть

Данный текст одобрен к распространению Министерством науки.

Мнение руководства или кого-либо из сотрудников Лаборатории автономных механизмов может не совпадать с мнением автора.

Все имена, персонажи и локации вымышлены, любые совпадения случайны.

От автора

Чернила и сталь

Все началось со сценария. До книги он разросся потому, что я писал не под заказ и не был ограничен сроками. А если вдуматься, эта история изначально ждала своего часа без малого… двенадцать лет (!), так как первые наброски сюжета и персонажей появились еще в далеком 2001-м! Но за полноценную работу над текстом я взялся только в 2008 году. Когда последний вариант отлежался, и я вновь вернулся к нему, то понял – хочется потщательнее выписать старых героев и добавить новых. Расширить пространство истории. В процессе работы материал вышел за рамки положенного фильму времени, и что из этого получилось – теперь судить вам. Да и сама «Лаборатория», задуманная для экрана как камерная сай-фай[1 — Sci-fi или science fiction – научная фантастика (англ.).], в результате трансформировалась в киберпанк.

Оглядываясь на стопки блокнотов, наброски и черновики, бесконечные «усушки» текста, бета-ридинг и консультации, я с радостью понимаю, что этот роман не похож ни на что написанное мною ранее. «Лаборатория» обернулась настоящим вызовом, позволившим шагнуть дальше. Надеюсь, в правильном направлении.

Так что же внутри?

Я не преследовал цель описывать изобретения, которые могли показаться неубедительным вымыслом, а наоборот, попытался представить, как через десятилетия будет выглядеть то, что ученые разрабатывают сегодня. Например, одна американская компания уже запатентовала робота, который самостоятельно открывает двери и разносит полотенца по номерам отеля. Это, конечно же, только начало. В обозримом будущем рядом с привычными домашними питомцами в наших квартирах поселятся разнообразные механические существа, живущие своей, автономной жизнью. К этому выводу я пришел после того, когда на сайте одной компании-разработчика увидел, как через пятнадцать-двадцать лет будет выглядеть обыкновенный домашний пылесос. Поэтому допускаю, что все происходящее в этой истории со временем может стать реальностью.

Но в первую очередь это рассказ о людях, которые будут продолжать трудиться на научном фронте нашей страны. Которые, как и во все времена, будут влюбляться и предавать, стремиться к новым вершинам и вставать перед проблемой выбора. Авторы невероятных открытий, в руках которых знания действительно – Сила!

И еще я должен непременно поблагодарить нескольких важных персон. Команду ребят с факультета технической кибернетики Политехнического университета за помощь и подсказки. Бета-ридеров – Барракуду, Константина Петрова, а также Андрея Гребенщикова – за внимательность и слова, сказанные вовремя. Алексея Бобла и Андрея Левицкого, которые не пожалели времени и фантазии на ценные советы касательно сюжета. Россумских универсальных роботов[2 — R.U.R. («Россумские Универсальные Роботы») – научно-фантастическая пьеса, написанная Карелом Чапеком в 1920 году.]. Вячеслава Бакулина, порекомендовавшего четко проследить «линию развития (и наличия) интеллекта у “консервной банки”» – надеюсь, я с этим справился.

Моего друга и агента Никиту Аверина, а также его супругу Наталью Келлер – за понимание и титаническое терпение.

И моих родителей.

Без вашего участия и поддержки ничего бы не получилось. Спасибо вам всем.

Игорь Вардунас, июнь 2013

Пролог

Прибытие

Подсветив циферблат водонепроницаемых наручных часов, журналист сверил время и поднял голову. Чернильное полотно неба казалось пронзительно чистым и глубоким именно сегодня. Такого в Питере не бывало давно. Залюбовавшись, притаившийся в ветвях человек на миг позабыл, зачем здесь находится. Без труда отыскал Большую Медведицу, и мальчишка где-то глубоко у него внутри вновь зачарованно замер с искренней радостью ребенка, который до последнего вздоха упрямо прячется в каждом из нас.

Звезды, сколько же их… И никогда не хватает времени, чтобы насладиться ими как следует. Самую малость, чуточку. Или это мы сами подыскиваем для себя оправдание, потому что, становясь взрослее, попросту забываем мечтать?

Федор втянул носом влажный воздух со сладковатым привкусом авиационного топлива и глубже засунул руки в карманы прокуренной кожаной куртки. Куковать на одном месте становилось зябко.

Ожидание затягивалось.

«И не посмолить», – с досадой подумал он. Дым сигареты, о которой некстати взывала навалившаяся ностальгия, мог привлечь внимание к кустам, где Федор дежурил в засидке уже второй час. Ничего – оно того стоит, если информатор не подкачал и «Золотой прогресс» действительно что-то затеял, материал будет сказочным. А если вдобавок в этом замешаны люди, список которых с раннего утра похрустывал во внутреннем кармане куртки журналиста, тут, господа-товарищи, самая настоящая бомба!

Виталий Смирнов, глава холдинга «Золотой прогресс», меценат, промышленник, владелец нескольких крупных заводов на территории России, его близкий друг и напарник Виктор Коржин, президент Центрального Петербургского Банка, и Юрий Головачев, вице-губернатор Северной столицы. Без серьезной причины такие птицы посреди ночи не слетаются. Тут явно что-то затевалось, и Федор обязательно выяснит, что именно.

Главное – потерпеть. Тишину ночи лишь изредка нарушала деловитая трещотка невидимого сверчка, но через некоторое время его все увереннее стал заглушать усиливающийся монотонный гул.

Вот и самолет.

Федя бросил взгляд на часы – миновало начало первого. Припозднились. Высунувшись из укрытия, он приник к окулярам микробинокля. На небольшом удалении от кустов, за которыми выжидал журналист, рядом с погруженной в ночной сумрак взлетной полосой застыли силуэты шести машин с выключенными фарами: три побольше, три поменьше. Федя подкрутил кольцо выбора кратности: ясно, в джипах – бонзы, в «мерсах» – охрана. Рядом черными глыбами возвышались громады Уралов, возле которых деловито сновали силуэты солдат.

Готовятся. Федя спрятал в карман бинокль и отвернул крышку китайского термоса, в котором еще плескалось немного чаю. Попасть на территорию аэродрома оказалось нелегкой задачей. Обширные связи, без которых уважающей себя акуле пера никуда, в этот раз, на удивление, не сработали. Администрация нервничала и на все расспросы отвечала явно заученными отговорками. Не помогла даже обычная в таких случаях взятка. «Прогресс» встречал засекреченный спецрейс из Токио – единственное, что удалось вытащить из несговорчивых сотрудников. Посреди ночи и в сопровождении военных? Очень интересно.

Напряжение и невозможность проникнуть на аэродром распалили у репортера охотничий интерес. Не получается обычным путем, значит, будем действовать по-другому.

«Нормальные герои всегда идут в обход!» – вспомнил Федя слова известной песенки, копаясь в багажнике неприметной «пятерки», специально заведенной для таких вылазок. Вооружившись кабелерезом, он бегло осмотрел проволочное ограждение взлетной полосы, пытаясь определить место, меньше всего попадающее под обзор камер наблюдения. Широкий куст, растущий прямо у ограды, вполне подходил для укрытия. Проделать дыру, перекусив звенья сетки кабелерезом, и пропихнуть на неосвещенную территорию аэродрома военный рюкзак цвета хаки было привычным делом техники. А уж сидеть в засаде по несколько часов Феде было не привыкать.

На земле вспыхнули гирлянды сигнальных огней, обозначающие границы посадочной полосы. Гул реактивных турбин усилился, и журналист посмотрел в усыпанное звездами небо, где луну на мгновение заслонила широкая черная тень. Достав из рюкзака камеру, Федя еще раз проверил оптику. Освещение, конечно, не фонтан – он вспомнил об оставленных на студии громоздких приборах, – но ничего, эффект спонтанно снятого видео из серии «своими глазами» придаст материалу бо?льшую остроту. Именно такой подход к работе и постоянное игнорирование начальства, советующего не лезть на рожон, снискали неуемному автору передачи «По горячим следам с Федором Талыгиным» славу звезды провокационных репортажей.

– Однажды ты допрыгаешься, Талыгин, – увещевала его в курилке телецентра выпускающий редактор, с которой они в бытность «вьюношами» учились на одном курсе. И которая, несмотря на налет лет, осталась его лучшей подругой. – Вот помяни мое слово. Ты что творишь-то, у тебя жена и маленький сын. Ты о них подумал?

Конечно, подумал, мысленно усмехался Талыгин. И с очередной премии они все вместе смотаются куда-нибудь отдохнуть недельки так на две. Устроим семейству праздник. Давно пора.

Над головой загрохотало, и Федя увидел небольшой частный самолет, заходящий на посадку. Взвизгнули шасси, и стальная птица резво побежала по посадочной полосе, плавно снижая скорость. Стоящие в стороне автомобили включили фары, зарычали двигатели тягачей. Сунув в карман бинокль, Федя закинул камеру на плечо, готовый начать съемку в любой момент. Представление начиналось.

Джипы и «мерседесы» остановились неподалеку от разворачивающегося самолета. Пока из автомобилей выскакивали охранники, открывая двери перед выходящими Смирновым, Коржиным и Головачевым, из корпуса самолета опустилась дверь-трап, и на верхней ступеньке показалась молоденькая стюардесса, тут же вытянувшаяся по стойке «смирно». Следом вышли четыре японца в военной форме, поддерживающие вытянутый металлический ящик, похожий на гроб. На его боку была видна надпись на английском языке, сделанная большими белыми буквами – «Ядзимото-роботикс».

А вот это уже интересно – Федя прильнул к видоискателю камеры. Какие дела могли быть у «Золотого прогресса» с крупнейшим производителем андроидных роботов в мире?

– Несите его сюда. – От Уралов, возле которых суетились солдаты, устанавливающие на посадочной полосе широкий складной стол, отделился седой человек в белом комбинезоне и сделал японцам приглашающий жест. В ночном сумраке тускло мерцал бледно-голубым светом прищуренный искусственный глаз. – Кладите на стол, аккуратнее.

Молоденькая секретарша из свиты Смирнова бегло переводила японцам отрывистые приказы седовласого.

– Саша, предложи гостям выпить, – меценат улыбнулся японцам, которые, поставив ящик на стол, раскланялись и пошли обратно к самолету. – Разрешаю откупорить личный запас.

– Видеопослание Ядзимото, – помощница протянула шефу микрочип.

– Потом посмотрю, – кивнув, тот отправил запись под платок в нагрудном кармане «Джона Филлипса».

– Виталик, – банкир Коржин деликатно зевнул в кулак. – Объясни уже? Час ночи, меня девчонки дома загрызут.

– Он узнал про завод и грозится обнародовать планы «Прогресса» в СМИ. Если все выйдет наружу, стройку заморозят.

Скучающие лица моментально стали серьезными.

– Но наши партнеры ждут первую партию уже через полтора года, – Коржин хмуро оглядел собравшихся. – Бумаги давно подписаны, я не могу их отозвать.

– Вот именно. Тянуть нельзя, иначе сгорят все вложения.

– А здесь мы чего делаем? – Головачев покосился на свою охрану и, достав из пиджака флягу в кожаной оплетке, жадно из нее глотнул.

– Решение в этом ящике, – Смирнов похлопал по металлической крышке контейнера, стоящего на столе.

– И что там – красная кнопка?

– Лучше. – Смирнов поднял руку, и к столу подбежали несколько солдат, которые, перекинув автоматы на спины, вскрыли контейнер.

– Эдуард Самуилович, прошу вас, – Смирнов кивнул седовласому человеку в белом комбинезоне, и тот аккуратно поднял массивную крышку.

В объективе камеры была четко видна освещенная прожекторами площадка около приземлившегося самолета. Информация не подвела – Головачев, Смирнов и Коржин! Теперь бы еще рассмотреть, что в том ящике, который японцы выгрузили из самолета. Надо подобраться поближе. Талыгин огляделся. Примерно на середине расстояния, отделявшего кусты от посадочной полосы, в траве темнело несколько пустых бочек из-под топлива, поставленных друг на друга. Рискованно, конечно, но отступать уже поздно. Выключив камеру, Федя снял ее с плеча и осторожно вышел из-за кустов.

Все приблизились, стараясь разглядеть содержимое ящика. Внутри контейнера в специальных поролоновых фиксах лежал гуманоидный андроид ростом со среднего мужчину. Некоторые части его туловища, состоящего из плотно подогнанных друг к другу спаянных титановых пластин, были покрыты густым полупрозрачным материалом, похожим на желе.

– Кукла! – с ноткой разочарования ахнул Головачев и сразу набычился. – Почему мне не сказали?

– Меньше знаешь, лучше спишь, – едко откликнулся Смирнов. – Мы друзья, но не настолько, Юра.

– Прям кожа, – пропустив колкость мимо ушей, вице-губернатор хрюкнул, коснувшись синтетики пальцем. – И мягкая.

– Модифицированный силикон, – седовласый мужчина тоже склонился над роботом. – То, что вы видите, лишь эскиз. Набросок. Еще не закончены работы над кожзаменителем и волосами. Поскольку наши японские коллеги не посвящены в детали плана, эту стадию работы мы выполним сами.

– Значит, Ядзимото не знает, что мы тут затеваем? – Коржин оторвался от контейнера и посмотрел на Смирнова.

– Нет, конечно, – глава «Золотого прогресса» пожал плечами. – Я сказал, что мне нужен двойник на случай покушений.

– Японский прототип намного мощнее наших разработок, – вступил в разговор седовласый. – И в несколько раз превосходит их по техническим параметрам. Вдобавок он содержит архитектуру фон Неймана, которая позволяет хранить инструкции и исходные данные в одной и той же памяти.

Мужчина указал на покрытое силиконовым волокном гуманоидное лицо с закрытыми полупрозрачными веками, под которыми виднелись яблоки глаз.

– Это полностью автономный искусственный организм, способный самостоятельно принимать решения и реагировать на изменения внешней среды. Учитывая важность этого прототипа, я настаивал на том, чтобы позитронный мозг, или, как мы его теперь называем, «кибер-мозг», для него был не просто мощным, он был совершенным. Создание такого продукта в России пока невозможно. «Кибер-мозг», который сконструировал Ядзимото, способен выдержать до девятьсот тридцати четырех Н-статической и до тысяча восемьсот тридцати четырех Н-динамической нагрузки. Пропускная способность шины чипсета возросла до одного терабайта в секунду, а температура осталась прежней.

– Для меня это все филькина грамота. Насколько известно, даже человеческий мозг еще как следует не изучен, а вы уже предлагаете нам искусственный. – Головачев с напускным авторитетом поцокал языком.

– Юра… – Коржин сморщился, как от неотвязчивой зубной боли. – Не начинай.

– «Юра, не начинай», – передразнил не унимающийся Головачев. – А если нам подсовывают манекен с платой от робота-гувернанта? Я даже не знаю этого человека, – он ткнул пальцем-сарделькой в седовласого. – Вы кто вообще такой?

– Профессор Рубинчик – светило в области нанотехнологий, – внес ясность Смирнов.

Седовласый легким кивком поблагодарил его за комплимент.