Людмила Макарова

Близкие звезды

Глава 1

Командный состав

– Я тебя правильно понял? Вот так запросто поднимешься на борт этой твоей аэспэхи хваленой, скажешь: «Покатайте меня, мужики. Что вам стоит?» – и тебя на полгода включат в экипаж? – с усмешкой сказал капитан «Торнадо», сверху вниз глядя на мальчишку-курсанта.

– Да, господин капитан, – ответил Джой, упрямо склонив голову. – Я думаю, у меня есть шанс, сэр.

– Ну ты наглец!

– Возьмете до Файра?

– Да что ты заладил: «Возьмете – не возьмете», – раздраженно пробормотал капитан транспортника. – Заплатишь – поедешь. Как говорится, дело техники. Чудак… Не маши своей тощей кредиткой – не стартовали еще.

Джой послушно убрал кредитку обратно в карман форменной куртки.

– Ты хотя бы с орбитальной станцией свяжись. Чтобы совсем без работы не остаться, когда тебя Гардон на хер пошлет, – посоветовал космолетчик почти сочувственно. – А он пошлет, не сомневайся.

– Значит, возьмете? – с надеждой переспросил курсант.

– Тьфу! Салажня безмозглая. Для тебя, дурака, – полцены. Чтоб на обратную дорогу хватило…

Работать на Департамент космоплавания Рэджинальд не любил. Впрочем, тут он был не оригинален. Ругать обязательный блок работ считалось чуть ли не правилом хорошего тона у капитанов Ассоциации.

Но в этот раз его звездолет придали группе командора Вейса. А Рэд считал, что межпланетному кораблю можно было найти более достойное применение, чем перевалочный пункт на орбите планеты, только что включенной в список «Представляющие интерес с научной точки зрения. Категория „В“. Возможность практического использования уточняется. Юрисдикция Аналога-3. Открытый доступ». «Открытый доступ» смущал больше всего: во вновь открытой планете Файр не особо нуждалась даже та метрополия, за которой эта самая планета числилась. Иначе все работы велись бы специалистами в закрытом режиме, на дальних орбитах выставили бы оцепление, а в сети и по официальным каналам Аналога-3 уже вовсю крутились бы рекламные ролики, зазывающие колонистов в новый мир сразу по окончании климатической трансформации.

И то, что лучший звездолет АСП так легко отдали исследовательской группе Вейса, превратив людей с многолетним опытом работы в пространстве в мальчиков на побегушках, могло означать только одно: шеф-пилот Ассоциации Пол Дорвард неплохо заработал. Или кто-то из капитанов Ассоциации здорово проштрафился перед Аналогом-3, и Рэджинальд со своим экипажем теперь компенсировал неведомый ущерб.

Насчет мальчиков на побегушках Рэд, конечно, преувеличивал. Официально он значился заместителем руководителя работ, то есть вторым человеком после Вейса в районе Файра. Но уже то, что капитан звездолета галактического класса угодил в подчинение к орбитальнику, пусть и в звании командора, Рэджинальда драконило. А Вейс еще подлил масла в огонь, в первый же день заявив, что нужны ему не столько помощники, сколько пилоты, техники и инженеры. У него еще хватило наглости осведомиться, в состоянии ли экипаж «Моники» работать в режиме орбитальной разведки! Словно «Моника» была тяжелым транспортником, и ее пилоты и технический персонал кроме открытого космоса и вакуумных причалов ничего в жизни не видали!

Тут Рэд вздохнул, признал, что «накручивает» себя, и мысленно закрыл тему вечного противостояния межпланетников и орбитальников. Ничего. Два месяца продержались, еще два тоже как-нибудь. Все-таки, рубеж… Но при таком раскладе еще немного – и капитан «Моники» начнет считать дни, оставшиеся до выхода звездолета в открытый космос, делая зарубки на стенах собственной каюты.

Тяжелый транспортник «Торнадо» ушел по расписанию. Звездолет не отклонялся от курса, подпространственные переходы рассчитывались оптимально, график движения соблюдался неукоснительно, а единственный пассажир нервничал как никогда в жизни.

Две недели назад курсант Джой Ив проходил инструктаж по преддипломной практике в Высшей школе космолетчиков.

«Право выбора звездолета и организации для приобретения навыков самостоятельной работы в пространстве – за вами, – говорил шеф-пилот Гаррисон Стар. – Я лишь настоятельно рекомендую вам не принимать скоропалительных решений и опираться на базовый список, предоставленный Департаментом космоплавания. Хочу еще раз напомнить, что в него не входят коммерческие организации».

Не успел командор закончить речь, как Джой решил пренебречь его отеческими наставлениями и попытать счастья ни где-нибудь, а в Ассоциации свободного поиска. Его не пугала перспектива оказаться в тени чужой славы. Джой был молод, уверен в себе и счастлив, что вырвался наконец из-под опеки школьных инструкторов. И его даже подзадоривал тот факт, что капитаны АСП из года в год занимали лидирующие места в рейтинге «Топ 100» гражданского космофлота, уступая только личным пилотам высокопоставленных правительственных чиновников.

Но по мере того, как «Торнадо» оставлял за кормой парсек за парсеком, сомнения все сильнее терзали душу новоиспеченного пилота. Попасть в Ассоциацию даже для профессионала считалось большой удачей. И хотя Ив не собирался отказываться от задуманного, мысли о предстоящем разговоре с командиром экипажа «Моники», технические характеристики которой Джой давно выучил наизусть, наполняли его сердце смутной тревогой.

Курсант Ив выбрал Многоцелевой несущий корабль с индексом семнадцать из внушительного перечня грузопассажирских судов, приписанных к базе АСП. Центрированное расположение рубки; рабочие места капитана, первого и второго пилотов, оборудованные единой системой ВИКОНТ (виртуальный контроль полета); четыре маршевых двигателя, двадцать четыре двигателя направления; вся ходовая часть выведена на штурвал; два малых бортовых звездолета и шесть подпространственных ускорителей.

Управлять скоростным высокотехнологичным красавцем, с именем, ласкающим слух… Мечта Джоя, как две капли воды похожая на чаяния большинства однокурсников, но все же единственная и сокровенная, – совсем рядом, в бета-радиусе удаленности, на банальной круговой орбите. Как никогда близкая к воплощению, она располагалась по одну сторону незримой границы. Советы командора Стара, неписанное правило аэспэшников не связываться со стажерами и здравый смысл охраняли рубеж с другой стороны. На разделительной полосе возвышалась фигура капитана «Моники», которому достаточно было протянуть руку курсанту Джою Иву и проследить, чтобы тот не умер от счастья. Последний пункт оказался самым слабым звеном в оптимистичном плане стажера пройти практику в коммерческой организации.

Капитан Рэджинальд Гардон был личностью незаурядной. И как водится, слухи о нем ходили самые разнообразные. Начав свой путь в космосе в семнадцать лет, он участвовал в локальных войнах Второй Волны и чуть не угодил в штрафное подразделение из-за драки с командиром. Но в этот момент как раз формировалась штурмовая бригада «Атака» ВКС Аналога-2, и вместо штрафбата Рэджинальда перевели туда. В составе бригады он и воевал практически до прекращения боевых действий и расформирования части. Сначала пилотом звездолета техобеспечения, а после переподготовки – истребителя. И диплом пилота гражданского космофлота капитан Гардон якобы получил по протекции шеф-пилота АСП уже в мирное время. Рэджинальду приписывали даже пребывание в тюрьме на планете Зона-77, во время побега с которой его изрешетили так, что он чудом остался жив. Наконец, рассказывали, что капитана «Моники» знают самые дорогие проститутки галактики, его досье в Службе космической безопасности занимает немало места, а шеф Департамента космоплавания здоровается с ним за руку. Именно этого человека Джой, шагая через стыковочные тамбуры «Торнадо», собирался убедить взяться за свое обучение. В настоящее время «Моника» висела на орбите Файра, взяв на себя часть функций многоцелевого орбитального комплекса, пока последний монтировался на соседнем радиусе. Работа, слишком монотонная для экипажа АСП, позволила бы Джою продемонстрировать школьные знания и заслужить признание элиты гражданского космофлота. О свободном поиске Ив боялся даже мечтать, и правильно делал. В командном отсеке МНК-17 суждено было оправдаться самым худшим представлениям о встрече.

– Я не беру стажеров на борт, – коротко сказал капитан, наполовину развернув к нему кресло.

Джою показалось, что серые глаза Гардона метнули ледяные искры, хотя тот говорил совершенно спокойно. Первый пилот, сидевший справа от капитана, вздохнул и задумчиво потер рукой подбородок. Радист удовлетворенно кивнул и отвернулся.

– Но сэр, – в наступившей тишине голос Ива, которому не позволили произнести заранее подготовленную пламенную речь, звучал не очень уверенно, – я не просто стажер. Я курсант группы выпуска. С согласия начальника ВШК нам разрешено…

– Мой звездолет, – перебил его капитан, – приписан к АСП. И насколько я себе представляю, в базовый список космошколы не входит. Поэтому мне откровенно наплевать, что вам наговорил ваш шеф.

– Я решился просить вас о работе на борту без его согласия, господин капитан.

– Ну и молодежь пошла – никакой дисциплины, – проворчал первый пилот.

– «Торнадо» просит разрешения на расстыковку. Основная партия груза для орбитальников Вейса, – сообщил радист. – Что-то быстро они в этот раз разгрузились…

– Отпускай, – сказал Гардон и встретился взглядом с Джоем. – Привет им от меня передай. Таксисты-нелегалы, мать их… Придется переслать тебя к транспортнику на модуле. Не задерживать же звездолет!

– Разрешите остаться на борту и понаблюдать за работой пилотов три дня, которые остаются до отхода «Торнадо» в альфа-радиус, сэр?! – отчаянно выпалил Джой, удивившись собственной смелости.

– Хорошо формулируешь… Слыхал, Джери? – обратился капитан к первому пилоту и уставился на стажера, как будто только сейчас его заметил. – Отличник, что ли?

От взгляда замерзнуть можно было. Ив замерз и молча кивнул. Первый пилот что-то говорил капитану по индивидуальному коммуникатору, так что Джой не мог расслышать. Капитан вытащил сигарету…

«Запрещено параграфом 40, пункт 11 Кодекса космоплавателей», – машинально отметил Джой про себя.

Гардон не спеша прикурил, щелкнув зажигалкой и ответил старпому, пожав плечами. Переговорные устройства с встроенной системой блокировки внешнего звука Джой раньше видел только на кафедре технологий связи.

– Оставайся, – сказал Рэджинальд, выдержав паузу. – Только помни, что моими распоряжениями пренебрегать нельзя. Я не начальник космошколы.

– Да, сэр! – вытянулся Джой.

– На экскурсию по «Монике» у тебя есть десять дней, до следующего транспортника. Скажи спасибо первому пилоту Стрэйку. На большее не рассчитывай.

– Благодарю вас, сэр!

Капитан бросил пачку «Star wind» на пульт и отвернулся. Разговор закончился для Джоя весьма сомнительной победой. Он стоял у центрального пульта управления навытяжку и представления не имел, что делать дальше, пока, на его счастье, в рубку не ввалился еще один член команды. Чтобы окинуть его взглядом целиком Джою пришлось невольно задрать голову. Новое действующее лицо имело бравый вид, бархатный баритон и пшеничные кудри, которые едва ли когда-то стригли по уставу.

– Вынес я вам все пилотируемые модули на отдельный терминал, – загудел вновьприбывший, который совмещал на «Монике» обязанности бортинженера и врача, – с пульта второго пилота можно контролировать. Эдвард вернется – протестируем… А это что? – Он ткнул пальцем в замершего по стойке «смирно» Джоя. – Биоробот?

– Курсант «Вышки», как видишь, – сказал радист. – На практику просится. – Он поджал тонкие губы, пожевал ими и добавил. – Уже почти напросился.

– Мы взяли стажера?! – бортинженер повернулся в сторону капитанского кресла и понизил голос. – Стареем, господа, стареем. Или мои глаза меня обманывают?

– Никто его не брал пока, Виктор, – сказал капитан, не обернувшись. – Эдвард будет через два часа. Я ухожу группу Вейса координировать. С Джеральдом тестируйте.

– Ага. Сам, значит, возник. Пришелец – не иначе. Как звать, курсант?

– Джой Ив, сэр!

– М-да-а… Клинический случай. И транспортник отчалил уже… Ну пойдем, Джой-Ив-сэр, буду демонстрировать тебе образцовое гостеприимство. Комсостав не возражает? Не стоять же ему тут весь день… Капитан? Джери?

– Проваливайте, проваливайте, – проворчал первый пилот. – Без вас спокойнее. Пристрой его куда-нибудь. С пульта второго пилота, говоришь? Сейчас посмотрим.

В коридоре бортинженер бесцеремонно оглядел добычу с головы до ног. Перед ним стоял смуглый худощавый коротко стриженый парень в новенькой форме курсанта группы выпуска.

– М-да, – еще раз повторил здоровяк, но уже не так театрально и гораздо более дружелюбно. – Ну что ж… тоже развлекуха. Раз Рэд тебя сразу не выгнал, добро пожаловать на «Монику». Меня зовут Виктор Блохин. Так и быть, провожу тебя к жилому отсеку технического персонала. В «апартаменты» комсостава тебе еще рановато. Заодно с ребятами познакомишься. Эй! Джой, ты немой?

– Нет, сэр!

– То молчит, то кричит, – хмыкнул бортинженер. – Где живое человеческое общение, которого нам так не хватает в бескрайних просторах Вселенной?

Ив неуверенно улыбнулся в ответ. Как минимум, за двух членов экипажа «Моники» он уже готов был умереть. Из чувства благодарности.

Блохин определил мальчишку в гостевую каюту, поднялся наверх и столкнулся нос к носу с запыхавшимся Эдвардом, почти бегом направлявшимся в рубку. Легкий скафандр облегал его фигуру довольно плотно и даже во внутренних отсеках корабля не выглядел громоздким. И Эдди не стал утруждать себя переодеваниями между рейсами, отбросив назад гермошлем, который сложился на плечах в высокий складчатый воротник. Вообще-то командор Вейс отдал распоряжение всем пилотам работать в полужестких скафандрах, учитывая местную специфику, но у Эдварда, к счастью, был еще и непосредственный начальник, который приказ командора подтвердил, но при этом так скривился, что Эдди в полужестком скафандре работал за два месяца только два раза. Первый, когда вез командора Вейса с недостроенного орбитального комплекса в десантный лагерь на поверхности Файра. А второй – когда забирал его оттуда через сутки.

– Привет, сделал терминал? – пилот замедлил шаг, и мягкий свет, лившийся с потолка рассыпался на отражателях скафандра.

– Сделал, – задумчиво сказал философски настроенный Виктор.

– А что за пожар такой на «Торнадо»? Загеметизировались в пять минут и отвалили уже. Валдис даже в гости не заглянул.

– Ты еще не знаешь?

– Нет, – Эдвард остановился посередине галереи, полукольцом опоясывающей рубку. За спиной пилота с легким шипением захлопнулись двери лифта. Уровнем ниже располагался ангар. Влево отходил коридор, ведущий, как выразился Виктор, в апартаменты командного состава. Другой конец коридора упирался в диафрагмальный люк, преграждавший путь в рубку. Вернее, должен был упираться. Сейчас разведенные лепестки бронированной ирисовой диафрагмы прятались в прорезях переборок, и проход перегораживал только слабо мерцающий силовой щит, закодированный на биопотенциал членов комсостава «Моники». Космолетчики постоянно мотались между бортом своего звездолета, орбитальным комплексом Вейса и десантным лагерем на поверхности Файра, и бесконечное «хлопанье дверями» стало вызывать легкое раздражение уже к концу первой недели работы.

Читать легальную копию книги