Михаил Попов

Капер его величества

© Попов М. М., 2015

© ООО «Издательство «Вече», 2015

© ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2015

Об авторе

Михаил Михайлович Попов родился в 1957 году в Харькове. Учился в школе, сельскохозяйственном техникуме и литературном институте. Между техникумом и институтом два года прослужил в Советской армии, где и начал свою литературную жизнь, опубликовав романтическую поэму в газете Прибалтийского ВО. Сочинял и публиковал стихи. Выпустил три сборника. Но одновременно писал и прозу. Дебют на этом поприще состоялся в 1983 году, в журнале «Литературная учеба» была опубликована повесть М. Попова «Баловень судьбы».

В 1988 году вышел роман М. Попова «Пир», и, несмотря на то что речь в нем шла о жизни психиатрической больницы им. Кащенко, роман был награжден Союзом писателей СССР премией им. А. М. Горького «За лучшую книгу молодого автора».

Круг профессиональных литературных интересов Михаила Попова всегда был широк, и с самого начала одним из наиболее заметных направлений в его работе была историческая романистика. В 1994 году он выпустил роман «Белая рабыня», об архангельской девчонке, ставшей во второй половине XVII века приемной дочерью губернатора Ямайки и устроившей большой переполох в Карибском море. Морская тема была продолжена романами «Паруса смерти», «Барбаросса», «Капер Его Величества». Но и на суше у исторического романиста Михаила Попова есть свои интересы. Большим успехом пользуется у читателей и постоянно переиздается его роман «Тамерлан», в котором описываются годы становления знаменитого полководца, его трудный и извилистый пусть к трону повелителя Азии. Вслед за образом диктатора восточного писатель обратился к образу диктатора западного образца, первого единоличного римского правителя Суллы (роман «Темные воды Тибра»). Объемистый роман посвящен и истории Древнего Египта («Обреченный царевич»), где речь идет, наоборот, не о властителе, а о ребенке, мальчике Мериптахе, ставшем невольной причиной крушения в стране фараонов власти «царей-пастухов» – гиксосов.

Особое место среди исторических романов занимают книги, посвященные исследованию такого загадочного и весьма неоднозначного феномена, до сих пор волнующего воображение миллионов людей в разных странах, как орден тамплиеров. Несмотря на то что с момента его официальной ликвидации в 1314 году прошло сравнительно немного времени, осталось чрезвычайно мало документов, на которые можно было бы надежно опереться при создании книги о тамплиерах. Деятельность храмовников в Палестине – вообще сплошная загадка. Михаил Попов дает свою версию событий, происходивших в XII–XIII веках на Святой земле, и свой взгляд на то, какую роль в этих событиях сыграли рыцари Храма. Романы писателя «Цитадель тамплиеров» и «Проклятие тамплиеров» вызвали большой интерес у читателей, имели место даже массовые ролевые игры на основе сюжета этих книг в Белоруссии и Тверской области.

Помимо исторических романов в традиционном понимании Михаил Попов написал несколько произведений как бы межжанрового характера, и исторических и фантастических одновременно. Таких, как «Огненная обезьяна», «Вавилонская машина», «Плерома».

Когда М. Попов пишет о современности, он не ограничивается темой сумасшедших домов, как в романе «Пир», он интересно и внимательно исследует психологию современного горожанина, что и отразилось в его романах «Москаль», «Нехороший дедушка», «Капитанская дочь».

Но все же, как нам кажется, М. Попова следует считать по преимуществу романистом историческим. Более того, есть сведения – несмотря на уже написанные им две книги о тамплиерах, – что автор не считает разговор о рыцарях Храма законченным.

Избранная библиография М. М. Попова:

«Пир» (1988)

«Белая рабыня» (1994)

«Паруса смерти» (1995)

«Железный Хромец» («Тамерлан») (1995)

«Темные воды Тибра» (1996)

«Барбаросса» (1997)

«Цитадель тамплиеров» («Цитадель», 1997)

«Проклятие тамплиеров» («Проклятие», 1998)

«Огненная обезьяна» (2002)

«Вавилонская машина» (2005)

«Плерома» (2006)

«Капер Его Величества» («Завещание капитана Кидда», 2007)

«Москаль» (2008)

«Обреченный царевич» («Тьма египетская», 2008)

«Нехороший дедушка» (2010)

«Капитанская дочь» (2010)

«Кассандр» (2012)

Предисловие

Действие романа, открытого сейчас вами, развивается частью до, частью после того момента, который британские историки называют «славной революцией».

В 1660 году в Англии произошла реставрация династии Стюартов и к власти вернулись, как принято считать, консервативные силы. Но Карл II Стюарт уже не мог считаться абсолютным монархом. Ему пришлось пообещать амнистию всем своим политическим противникам, свободу вероисповедания и сохранение права собственности на имущество, приобретенное во время буржуазной революции. Королю пришлось подтвердить Великую хартию вольностей и Петицию о праве.

Разумеется, Карл был не в восторге от необходимости принимать подобные решения. Утвердившись на троне, он стал править так, словно никаких обещаний не давал и никаких хартий не подтверждал.

В стране была полностью восстановлена власть англиканской церкви и ущемлены просвитериане и индепендентские секты. Началась расправа над теми, кто так или иначе участвовал в революции 1641–1649 годов и казнил Карла I, а заодно и над теми, кто ему просто не нравился.

В общем, он вел себя как всякий нормальный монарх, но, к его несчастью, времена наступили другие, представление о нормах правления сильно изменилось. Оппозиция невероятно осмелела и вмешивалась даже во внешнюю политику. От короля требовали, чтобы он, например, разорвал отношения с Францией, с Людовиком XIV, на том основании, что тот плохо обходится с протестантами.

Кстати, Карла II поддерживал в его деяниях парламент, так называемый «парламент кавалеров», то есть аристократов. Но его пришлось распустить под давлением оппозиции. В результате новых выборов король получил парламент (так бывает очень часто) еще хуже прежнего. У лондонских клерков бытовала тогда поговорка, которую можно перевести примерно так: парламент менять – время терять.

Выборы 1679 года раскололи страну на две активно противоборствующие партии – вигов и тори. Название «виги» происходило от видоизмененной бранной клички «вигаморры», ее применяли в Шотландии к непримиримым пресвитерианам. «Виггом» по-шотландски значит «возчик».

Виги стояли в оппозиции королю.

Тори являлись сторонниками правительства. Тут в основе ирландское слово «тори» – воры. Это было прозвище ирландских партизан-католиков, боровшихся в пятидесятые годы XVII века против английских завоевателей.

Через некоторое время Карл разогнал и этот парламент и четыре года не собирал никакого, заняв чисто реакционную позицию. Одних оппозиционеров он изгнал из страны (Шефтсбери), других казнил (Олджернон Сидней).

А в 1685 году Карл вообще умер, оставив трон герцогу Йоркскому, взошедшему на престол под именем Якова II, – человеку, по сравнению с которым он сам мог бы считаться либералом.

Якова Стюарта ненавидели все. Что бы он ни делал, его начинали ненавидеть еще больше. А занимался он главным образом тем же, чем и его предшественник, – устраивал парламентские выборы и вслед за этим разгонял парламент.

В результате Яков довел страну до такого состояния, что главари вигов и тори сговорились против него и решили его заменить. Выбор пал на Вильгельма III Оранского, в то время штатгальтера Голландской республики.

Штатгальтеру трудно было устоять перед предложением сделаться королем. Вильгельм не устоял. Вместе с супругою Марией (дочерью ненавистного Якова) и двенадцатитысячным войском он высадился в Англии.

Якова никто не хотел защищать.

Вместе с тем его не хотели и арестовывать, чтобы потом не пришлось казнить. Карла I Стюарта англичанам, видимо, хватило.

Джон Черчилль (впоследствии лорд Мальборо), главнокомандующий армией Якова, предпринял все меры к тому, чтобы ему не удалось схватить своего бывшего короля, и тот без каких-либо приключений отбыл во Францию, в объятия любезного друга Людовика, короля Солнце.

Друг помог другу, и началась война между двумя странами. Именно она описывается на страницах романа.

Некоторое время, для приличия, Вильгельм считался регентом королевства, но потом объявил себя королем.

В правительстве, естественно, стали заправлять виги, больше других сделавшие для победы «славной революции». Как они заправляли, известно из исторических источников, но что касается героя романа – капитана Кидда, то он оказывается в центре одного неприятного эпизода, связанного с правительственной деятельностью бывших оппозиционеров. Видимо, приверженность демократическому способу правления, ненависть к консерватизму не гарантируют от взяточничества, мздоимства и прочих незаконных попыток обогащения.

Тори, ставшие оппозицией, показали, что отлично умеют пользоваться оружием своих противников – парламентским и газетным визгом.

Впрочем, подлинный герой книги – обыкновенная и необычайная любовь.

Часть 1. «Веселый бретонец»

Глава 1

Сорокалетний рыжеволосый джентльмен в черном камзоле, украшенном белыми гентскими кружевами, в широкополой шляпе с красным плюмажем, в тщательно расчесанном парике не торопясь прогуливался по деревянному настилу набережной бристольского порта. У него на боку висела длинная шпага, взгляд серых, прозрачных глаз казался решительным, но опытный человек никогда бы не признал в нем военного. Что-то неуловимо гражданское было в его облике. И не только гражданское, но более того – праздное.

Вокруг кипела обычная портовая жизнь: сновали торговцы, приказчики, прошествовал королевский патруль, из таверн, окна которых выходили прямо на набережную, доносились звуки умеренного утреннего сквернословия. Морские волки, завсегдатаи питейных заведений, еще не успели нагрузиться как следует и пока лишь вяло переругивались.

Джентльмен в черном камзоле смотрел по сторонам с интересом, но с интересом опасливым. Чувствовалось, что он впервые в таком оживленном месте и, будь его воля, постарался бы убраться отсюда поскорее и подальше.

Звали этого человека Уильям Кидд, и прибыл он в Бристоль по делу. Дело заключалось в приобретении торгового судна, пригодного для регулярных рейсов из британских портов в Бостон, по ту сторону Атлантики.

Уильям прибыл не один. Его предусмотрительный отец, Генри Кидд, отправил с ним старшего брата, Энтони. Собственно, Энтони и была поручена ответственная и рискованная операция с покупкой корабля. Но тот, к несчастью, сразу по прибытии в Бристоль подхватил воспаление груди и слег в постель. Местный доктор высказывал серьезные сомнения относительно его выздоровления.

– Во всем виновата резкая смена климата, – заметил он, протирая запотевшие после осмотра очки. – Вы, шотландцы, частенько болеете, оказавшись в наших местах.

Сообразив, что дела его плохи, Энтони отдал сундучок с деньгами брату, наказав ему ни в коем случае не тратить их попусту. В сундучке были не только их собственные полторы тысячи фунтов, но и сбережения троих соседей, которые задумали войти в долю для покупки корабля. Овечьи стада доставляли им кучу шерсти, сбывать ее дома или у соседей-британцев становилось все труднее. Америка – другое дело. Они там непрерывно воюют, им нужно шить все новые и новые мундиры.

– И будь осторожнее, Уильям, – прошептал Энтони слабеющими губами. – Эти английские собаки только и ждут случая ободрать наивную шотландскую овечку.

Умирающий не слишком преувеличивал, северные горцы лишь несколько десятков лет как вошли в состав Британского королевства, и определенное напряжение продолжало сохраняться в отношениях между соседями. Если бы приличный корабль можно было купить в Глазго, Генри Кидд не преминул бы это сделать.

– Я буду осторожен, Энтони, – ответил Уильям, искренне веря, что сдержит обещание. В своем семействе у него была репутация шалопая. Дожив до сорока лет, он так и не завел семьи, не приобрел ни определенной профессии, ни определенных взглядов на жизнь. Больше всего любил охоту и рыбную ловлю. Месяцами просиживал в маленьком горном поместье на правах то ли управляющего, то ли ссыльного. Отец, разочаровавшись в нем, все-таки не до конца махнул на него рукой. Пробовал женить, но Уильям не клюнул на радости семейной жизни, предпочитая им ловлю перепелов и форели. Отец пробовал приставить его к какому-нибудь делу, и эта поездка в Бристоль была очередной такой попыткой. Не сомневаясь, что из Энтони получится управляющий судоходной компанией, Генри Кидд надеялся, что Уильям окажется достойным хотя бы должности помощника.

Из того, как младший сын начал распоряжаться денежным сундуком, можно сделать вывод, что старый Кидд надеялся зря. Первым делом Уильям отправился в фешенебельный магазин и потребовал, чтобы его одели самым лучшим образом. Отсюда – и камзол, расшитый серебром, и шляпа с плюмажем. Он купил себе шпагу с золоченой рукоятью и три смены голландского белья. После этого он переехал из дешевой гостиницы в дорогую. Прочь домотканые чулки и башмаки на деревянных подошвах! Прочь оловянные ушаты для умывания, если можно пользоваться начищенными до блеска медными.

Впрочем, брата он тоже похоронил по высшему разряду.

И вот, покончив с этими хлопотами, Уильям отправился в порт.

Он не стал обращаться за советом в администрацию порта. Зачем? Там только и ждут его появления, чтобы обмануть, обчистить, пустить по миру. Ведь там служат одни англичане.

Он решил действовать на свой страх и риск, сообразуясь только со своим представлением о том, как следует покупать корабли для транспортировки шотландской шерсти.

Надо заметить, что его дорогой костюм плюс полное неумение носить его привлекли к нему внимание. Сначала к нему попытался втереться в доверие толстый господин с загорелой лысиной и грязным шейным платком на шее. Несмотря на все его ухищрения, предусмотрительный Уильям Кидд не открыл ему предмет своих интересов.

Второй интересующийся, тоже толстяк, но одетый много приличнее первого, напрямую спросил у шотландца, не собирается ли он приобрести судно на стоянке этого порта. Но Кидд и здесь, поразившись про себя проницательности второго толстяка, счел разумным ответить отрицательно.

Тот удивился:

– Тогда почему же вы слоняетесь по набережной вот уже два битых часа и не отрываете глаз от этих посудин?

Кидд замялся, не зная что ответить.

– Клянусь своей деревяшкой, он собирается наняться на одну из них юнгой, – тут же вмешался в разговор долговязый, сухощавый инвалид на оцарапанном протезе и с длинной пенковой трубкой в зубах. Именно такими рисовались в воображении осторожного покупателя типичные морские разбойники, поэтому он постарался поскорее покинуть сомнительное общество.