Диана Уинн Джонс

Корона Дейлмарка

© А. Гришин, перевод, 2016

© А. Ломаев, иллюстрация на обложке, 2016

© А. Ларионова, иллюстрации, 2016

© Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2016

Издательство АЗБУКА®

Посвящается Рейчел

Часть первая

Митт

1

Граф Ханнартский прибыл за два дня до праздника Вершины лета и привез графине Абератской портрет Адона – ценное пополнение ее коллекции. Визит был государственный, и потому графа, как положено, сопровождали сын и дружинники. Появление высоких гостей вызвало в Аберате невиданную суматоху.

Высокий человек в пастушьих одеждах наблюдал за суетой с вершины одного из холмов, по которым бежала зеленая дорога. Ему открывался превосходный вид не только на двор замка, где мельтешило множество народу, но и на город, утесы, залив, лодочные сараи. Графа Ханнарта наблюдатель распознал легко – за ним неотступно следовал слуга, нагруженный картиной. Эти двое направились прямиком к библиотеке, где их ждала хозяйка. Не успели они скрыться в здании, как слуга тут же выскочил на улицу – судя по всему, кинулся кого-то разыскивать по распоряжению графа. Сначала побежал в конюшни, затем в обеденный зал и наконец влетел в казармы. Оттуда слуга появился уже в сопровождении долговязого, угловатого подростка и указал ему на библиотеку. Неуклюжий парнишка послушно потрусил туда, высоко вскидывая острые колени.

– Значит, Митта все-таки вызвали… – негромко пробормотал наблюдатель, словно подтвердились его худшие подозрения.

Он оглянулся, будто ожидая увидеть поблизости других зрителей. Никого. Человек в пастушьей одежде пожал плечами и стремительно зашагал прочь от города.

В ту минуту, когда неизвестный скрылся за холмом, Митт как раз взбежал по лестнице. Он постарался выровнять дыхание, чтобы никто не заметил его спешки, и толкнул негромко заскрипевшую дверь.

– А, вот и ты, – сказала графиня. – Нам нужно, чтобы ты убил кое-кого.

Она никогда не ходила вокруг да около. Это было одной из немногих черт графини, которые Митту нравились. И все равно он сначала подумал, что ослышался. Митт прожил в Аберате, на Севере, уже десять месяцев, но до сих пор не всегда с ходу понимал местный выговор. Юноша уставился на вытянутое костистое лицо графини. Та бесцеремонно рассматривала его, чуть склонив голову ко вздернутому плечу. Митт перевел взгляд на смуглого длинноносого графа Керила Ханнартского. Многие назвали бы его весьма приятным человеком. Вот только на Митта граф смотрел чрезвычайно мрачно.

– Ты что, не слышал? – спросил граф Керил. – Нам нужно кое-кого убрать.

– Это что, шутка? – отозвался Митт.

Но по их лицам он уже понял: все серьезно. Ему стало противно. Тело охватил озноб, колени задрожали.

– Никаких убийств! Я ведь уже говорил вам!

– Чушь, – отрезала графиня. – А зачем, по-твоему, я велела учить тебя вместе с дружинниками?

– Вы сами так распорядились, я не напрашивался! – возразил Митт. – Хотя и понимал, что вы стали обучать меня грамоте и всему прочему вовсе не по доброте душевной!

Граф Керил вопросительно взглянул на графиню.

– Я же говорила, что он грубиян, – сказала она.

Графиня Абератская склонилась к гостю, и они зашептались.

Митту все это было так отвратительно, что он и не подумал прислушиваться к разговору. Он отвел взгляд от двух жестоких лиц и уставился на живописный портрет Адона на мольберте позади них. Холст был словно залит голубоватым туманом. Тщательно выписанные маслом глаза казались темными дырами. Это были глаза безумца. Легендарный Адон был далеко не красавцем: болезненного вида, с длинными волосами, сутулый. Почти урод, как и графиня.

И она, и граф Керил – прямые потомки Адона. У нее поникшие плечи предка, у Керила – его длинный нос. Случись Митту увидеть этот портрет немного раньше, он был бы чрезвычайно разочарован обликом Адона. С самого своего появления в Аберате Митт то и дело слышал истории про этого великого героя. Адон жил несколько сотен лет назад, беседовал с Бессмертными и скрывался, как преступник, а потом стал последним королем Дейлмарка. Но теперь Митт переводил взгляд с картины на два живых лица, склонившихся друг к другу в сумраке библиотеки, и думал: «Сказки все это! Готов поспорить на что угодно, что он был ничуть не лучше этой парочки! Ладно, я убежал из Холанда, так что смогу удрать и из Аберата».

Тут он уловил слова, которые Керил пробормотал немного громче:

– О да, я уверен, что это он!

«Уверен, что я – кто?» – спросил себя Митт, а граф с графиней снова уставились на него.

– Мы ознакомились с твоей биографией, – сказал Керил. – Покушение, совершенное в Холанде. Успешное убийство на Святых островах…

– Это ложь! – яростно воскликнул Митт. – Что бы вы там себе ни думали, я никого не убил! Да, пытался, но ведь не убил. И уже давно все это бросил!

– Значит, придется заставить себя попробовать еще раз, – безмятежно откликнулась графиня. – По-моему, тут и думать нечего.

– Ты прибыл к нам на корабле, – снова заговорил Керил, прежде чем Митт успел вставить хоть слово, – с Нависом Хаддсоном и его детьми Хильдридой и Йиненом. В Аберате графиня приняла тебя в дом и обучила…

– И это было наказанием за мои грехи, – неприязненно добавила та.

– Как видишь, Север встретил тебя добром, – продолжал Керил. – И тебя, и твоих друзей. Должен заметить, куда лучше, чем большинство беженцев с Юга. Нависа мы определили дружинником к Стейру Аденмаутскому, а Хильдриду послали учиться в гардейлскую законоведческую школу. Ты когда-нибудь задумывался, зачем все это было сделано?

Пока Митт лихорадочно пытался сообразить, к чему ведет граф, Керил любезно добавил:

– Точнее, зачем вас четверых отделили друг от друга.

От этой любезности Митт почувствовал себя дырявым мешком, который того и гляди рассыплется. Колени подгибались, и он с трудом держался на ногах.

– Где же тогда Йинен? Разве он не с Нависом?

– Нет, – ответила графиня. – А где, мы тебе не скажем.

Митт, как зачарованный, уставился на ее тяжелую нижнюю челюсть, захлопнувшуюся, словно створка капкана.

– Раньше я всегда думал, – проговорил он, – что графы на Севере хорошие. Но вы ничуть не лучше южных. Все вы готовы на любые гадости! Хотите, чтобы я убил кого-то для вас, а не то моим друзьям придется плохо. Я все правильно понял?

– Лучше сказать, в противном случае ты больше не увидишь своих друзей, – поправил Керил.

– Вы просчитались! – отрезал Митт. – Вы не сможете заставить меня совершить убийство. Плевать я на них на всех хотел.

Керил и графиня молча смотрели на него, сохраняя жестоко-презрительные выражения лиц.

Митт заставил себя небрежно пожать плечами.

– Да мы случайно оказались в одном суденышке, вот и все, – добавил он. – Могу поклясться.

– Можешь поклясться? – переспросил Керил. – Кем же из Бессмертных? Единым? Свирельщиком? Странником? Той, Которая Воздвигла Острова? Ткачихой? Колебателем Земли? Ну, давай. Выбери того, который тебе по вкусу, и клянись.

– Мы на Юге так не клянемся, – ответил Митт.

– Знаю, – согласился Керил. – Тогда тебе не будет никакого вреда, если ты поклянешься Колебателем Земли, что Навис и его дети для тебя ничего не значат. Просто поклянись, и мы забудем обо всем.

Оба чуть заметно подались в сторону Митта. А тот глядел в темные нарисованные глаза Адона и пытался заставить себя поклясться. Если бы Керил выбрал любого другого из Бессмертных, Митт, пожалуй, не колебался бы. Он мог бы поклясться кем угодно, но только не Колебателем Земли. И это показывало, как много – страшно много – значили для него друзья. Керил прекрасно знал об этом. Может, стоит поклясться, упомянув Нависа и Хильди, и сделать вид, что он подразумевает еще и Йинена? Навис вообще не человек, а холодная рыбина, и они с Миттом никогда друг другу особо не нравились. Что же касается Хильди, то после ее письма Митт решил, что с этих пор терпеть ее не может. Но он не сумел скрыть тревогу за Йинена – вот дурак! Нет, теперь они не поверят, что ему плевать на мальчишку.

– С Йиненом все хорошо? – спросил он.

– В настоящее время – в полном порядке. – Графиня никогда не лгала.

На долю секунды Митт почувствовал облегчение, и на лицах его мучителей тут же проступили уверенность и удовлетворение. Они поняли – он попался. Впрочем, оба заранее были уверены в победе.

– Знаете что, – пошел вразнос Митт, – если надо кого-то убрать, то в этой комнате я вижу двух идеальных убийц. Так кого вы хотите прикончить? И зачем вам надо было уламывать именно меня?

Брови Керила поползли вверх, да и графиня тоже казалась удивленной. «Ага, – подумал Митт, – буду понаглее – посмотрю, на сколько хватит у них терпения, и пойму, так ли это важно».

– Вы меня совсем за дурака держите? – спросил он. – Если это какие-то законные претензии… У вас обоих имеется прорва законников, которые могут изжарить кого угодно. Если какой-то обычный случай – ваши дружинники запросто зарежут хоть сотню, хоть тысячу человек. И я готов прозакладывать любые деньги: у вас есть куча убийц и они куда лучше меня владеют этим ремеслом. Вот и выходит, что это политическое дело, которое вы хотите повесить на подонка-южанина – то есть на меня.

– Ты сам это сказал, – ответил Керил. – Да, это политическое дело. Мы хотим убрать с дороги одну девицу. Она чрезвычайно привлекательна, но слишком уж популярна. Стоит ей только бросить клич, и все западное побережье, включая Водяную Гору, дружно пойдет за ней.

– Горелый Аммет! – возмущенно воскликнул Митт.

– Молчи! – приказала графиня. – И слушай! – Так мог бы звучать стальной капкан.

Пожалуй, хватит грубить, решил Митт, и прикусил язык. Горло свело от боли, словно он проглотил яблоко целиком.

– Норет Крединдейлская, известная как дочь Единого, – проговорил Керил. – Думаю, ты наслышан о ней.

Митт помотал головой, не потому, что не знал о Норет, а от потрясения. Историю девочки, рожденной от Единого, он слышал наряду со многими другими преданиями минувшей зимой здесь, в Аберате, сидя возле очага. Но он-то думал, что все это, как и то, о чем рассказывалось в других легендах, случилось давным-давно. Однако Керил очень сухо и обыденно рассуждал о Норет как о ныне живущей.

– К большому сожалению, – продолжал граф, – у нее весьма серьезные связи. Род лордов Крединдейлских восходит к Танабрид, дочери Адона. Норет в близком родстве с гардейлским семейством и семейством Водяной Горы. Жена Стейра Аденмаутского – тетка Норет, которая вырастила ее, – приходится и мне дальней родней.

– И мне, – вставила графиня. – Очень жаль, что бедная девочка не в своем уме.

– В своем она уме или нет, – сказал Керил, – Норет утверждает, что ее отец не кто иной, как Единый. Поскольку ее мать умерла сразу же после рождения Норет, ее слова некому опровергнуть, и она заполучила толпы последователей среди простолюдинов. Девчонка уверена, что рождена стать королевой всего Дейлмарка, как Северного, так и Южного. И кричит об этом на каждом углу!

– А этот дурак из Водяной Горы поддерживает ее, – добавила графиня.

«Так вот в чем дело! – воскликнул про себя Митт. – Они боятся лишиться своих владений. И хотят заставить меня остановить ее, а затем свалят все на несчастный Юг!»

– Минутку! – воскликнул он. – Если она и впрямь та самая, кем хочет казаться, то никто не сможет ей помешать. К тому же человека, ведущего происхождение по обеим линиям от Бессмертных, будет не так уж легко убить.

– Вполне возможно, – ответил Керил. – Потому-то нас так заинтересовали сведения о тебе, дошедшие до нас со Святых островов. Исходя из этих сведений, вполне можно предположить, что ты способен призвать Бессмертных себе на помощь.

Митт уставился на графа, потрясенный тем, как много Керил знает и с какой холодной расчетливостью использует свои знания. Граф подался вперед:

– Нам не нужны ни еще один самозваный король, ни еще одно разрушительное восстание.

Митт понял, что на этот раз Керил говорит совершенно искренне.

– Нам не нужна еще одна война с Югом, – продолжал тот. – Мы хотим, чтобы Норет без лишнего шума остановили, прежде чем она сможет заполучить корону.

– Корону? – переспросил Митт. – Но ведь никто не знает, где ее искать. Корону надежно спрятала сама Маналиабрид.

– Спрятала, – кивнул Керил.

– Норет, – вмешалась графиня, – утверждает, что Единый приведет ее в нужное место.

Митт бросил быстрый взгляд на лица собеседников: похоже, они примерно представляют, где корона.

– Девчонка болтает, будто сам Единый говорит с ней, – с гримасой отвращения добавила графиня. – Повторяю: она сумасшедшая. И по ее словам, Единый обещал дать ей знамение, чтобы она могла подтвердить свои притязания. А в этом году, якобы в Вершину лета, она станет королевой. Полнейшая чушь.

– В данный момент Норет в Водяной Горе, – подхватил Керил. – Служит законотолковательницей у кузена, но, по нашей информации, на Вершину лета должна приехать к своей тетке в Аденмаут, чтобы добиться там поддержки. Туда мы и пошлем тебя.

– Ты поедешь и остановишь ее, – подхватила графиня. – Но не вздумай сделать это прямо там. Мы хотим, чтобы все прошло как можно тише.

– Советуем тебе присоединиться к Норет под видом ее последователя – в толпе ты останешься незамеченным, – а затем улучить момент… Если хочешь снова увидеть Хильдриду и Йинена, не упусти свой шанс.

– Но ведь Вершина лета уже послезавтра! – Митту очень хотелось остаться в Аберате на праздник, вот только признаваться в этом было глупо.