Патрик Бьюкенен

Самоубийство сверхдержавы

Patrick Joseph Buchanan

SUICIDE OF A SUPERPOWER

Печатается с разрешения автора и литературных агентств

Georges Borchardt, Inc. и Andrew Nurnberg

* * *

Посвящается «старым правым»

От автора

«Что произошло со страной, в которой мы выросли?»

Подобно «Смерти Запада», опубликованной десять лет назад, эта книга пытается ответить на данный вопрос. Но «Самоубийство сверхдержавы» выходит в другом времени – и в другой Америке. Когда «Смерть Запада» была опубликована накануне нового, 2002 года, страна была единой и исполненной решимости. Америка только что одержала бескровную победу над талибами, и торжествующий Джордж Буш заслужил одобрение девяти из каждых десяти соотечественников. В своем президентском обращении «О положении страны» в январе Буш уведомил страны «оси зла» о том, что мы выступаем против них, а в своей второй инаугурационной речи он призвал американцев предпринять великий крестовый поход, дабы «покончить с тиранией в мире раз и навсегда». Такие были времена – пора гордыни и тщеславия.

Данная книга публикуется после десяти лет войны в Афганистане, восьми лет войны в Ираке, в разгар глубочайшей рецессии и масштабнейшего долгового кризиса с 1930-х годов, когда нация расколота и когда страна очевидно везде и всюду терпит поражение. Мы вступили в эпоху экономии и аскетизма, подобных которым нынешнее поколение еще не видело. Причем Америка «движется по наклонной», если можно так выразиться, не только в экономике и политике. Социальная среда, культура, мораль – везде Америка демонстрирует признаки декаданса, везде проявляет себя как нация, пребывающая в упадке.

Когда умирает вера, с нею умирают культура и цивилизация, умирает народ как таковой. Это неизбежно. И по мере того, как слабеет на Западе вера, которая этот Запад породила, люди европейского происхождения, от российских степей до побережья Калифорнии, начинают вымирать, тогда как «третий мир» устремляется на север, чтобы завладеть освобождающимся «имуществом». Последнее десятилетие предоставило убедительные, если не окончательные доказательства того, что мы наблюдаем «бабье лето» нашей цивилизации. Историк Арнольд Тойнби писал: «Цивилизации погибают, совершая самоубийство, а не потому, что кто-то их уничтожает». Так и есть на самом деле. Мы – тот блудный сын, который бездумно растрачивает свое наследство; но, в отличие от библейского персонажа, вернуться домой мы не можем.

Введение

Распадающаяся нация

Горе народу, что разъят на части, каждая из которых мнит себя народом!..[1 — Kahlil Gibran, The Garden of the Prophet (New York: Alfred A. Knopf, 1933) // Перевод В. Маркова. Цит. по: Степанянц М. Т. Философские аспекты суфизма. М.: Наука, 1987.]

    Халиль Джебран «Сад Пророка» (1934)

Думаю, страна разваливается…[2 — Lee Congdon, George Kennan: A Writing Life (Wilmington, DE: ISI Books, 2008), 154.]

    Джордж Кеннан (2000)

Центробежные силы стали доминирующими[3 — David Ignatius, «An Old-School Trick: Put Country First», Washington Post, Sept. 16, 2010.].

    Ли Гамильтон (2010)

«Просуществует ли Советский Союз до 1984 года?» – так называлась публицистическая книга, выпущенная в 1970 году советским диссидентом Андреем Амальриком. Вынужденный эмигрировать, Амальрик погиб в автомобильной катастрофе в Испании в 1980 году. Мало кто принимал его «пророчества» всерьез. Тем не менее, спустя девять лет после его смерти, советская империя рухнула, Советский Союз распался.

Какое отношение все это имеет к нам? Самое прямое, пусть это и сложно себе представить.

Подобно Советскому Союзу, Америка повелевает империей – союзниками, базами и войсками. Америка тоже ввязалась в видящуюся бесконечной войну в Афганистане. Америка также является идеологическим государством. Как и СССР, Америка объединяет многие расы, племена, культуры, вероисповедания и языки. Наконец, Америка тоже достигла пределов имперского развития.

Многие рефлекторно отвергнут данное сравнение. Советская империя была тюрьмой народов, марксистская идеология навязывалась в ней принуждением и террором, Америка же – демократия, чьи союзники добровольно ищут у нее защиты.

Тем не менее, сходства очевидны – и должны нас насторожить.

Этнический национализм, та сила, которая оторвала народы Советского Союза друг от друга, неустанное стремление народов к самоотделению, ведущее к трайбализации страны, не только норовит расколоть вдребезги привычный нам мир, – он грозит уничтожить американское единство. Идеалы, некогда превратившие нас в нацию – свобода, равенство, демократия, – ныне выродились настолько, что теперь больше напоминают призывы к марксистской революции, нежели лозунги революции американской.

Что такое нация?

Разве это не народ с общей родословной, общими культурой и языком, не народ, который поклоняется одному и тому же Богу, почитает одних и тех же героев, лелеет одну и ту же историю, отмечает сообща одни и те же праздники, ценит и разделяет музыку, поэзию, искусство, литературу, объединен, цитируя слова Линкольна, «узами привязанности… тайными струнами памяти, что протянулись от каждого поля битвы и могилы патриота к каждому живому сердцу и домашнему очагу через всю нашу широкую страну»?

Если это не нация в надлежащем понимании, можем ли мы с уверенностью утверждать, что Америка остается единой нацией?

Европейско-христианское ядро нашей страны неуклонно ужимается. Рождаемость наших «коренных» жителей на протяжении десятилетий остается ниже уровня воспроизводства. К 2020 году смертность среди белых американцев превысит уровень рождаемости, в то время как массовая иммиграция меняет лицо Америки навсегда. Журнал «Атлантик» дал главной статье своего выпуска за январь – февраль 2009 года название «Гибель белой Америки?». В пасхальном номере журнала «Ньюсуик» за тот же год центральной была статья «Упадок и разрушение христианской Америки». Статистика подтверждает мнение журналистов.

Кроме того, для Соединенных Штатов, как и для любой другой нации, гибель «исконной» веры чревата социальной дезинтеграцией, крахом общественной этики и неизбежной войной культур. Между тем глобализация ликвидирует узы экономической зависимости, которые держали нас вместе как нацию, а какофония мультикультурализма заглушает голос былой национальной культуры.

Америка распадается? Эта книга отвечает – да.

Наша нация распадается – этнически, культурно, морально, политически. Мы не только не любим больше друг друга, нарушая заповедь Христа, но и, кажется, ненавидим друг друга все сильнее, будто вспоминая ненависть южан к меркантильному Северу и нетерпимость северян к аграрному рабовладельческому Югу.

Половина Америки расценивает аборт как убийство нерожденного, как деяние, влекущее за собой заслуженную Божью кару. Другая половина воспринимает движение за право на жизнь как реакционное, как олицетворение репрессивной идеологии. В 2009 году Джордж Тиллер оказался четвертым среди убитых сторонников абортов, а Джеймса Пуиллона застрелили рядом со средней школой Овоссо в Мичигане во время демонстрации противников абортов[4 — Joe Stumpe and Monica Davey, «Abortion Doctor Shot to Death in Kansas Church», New York Times, June 1, 2009; Mark Guarino, «Killing of Anti-Abortion Protester Has Both Sides Questioning Violence», Christian Science Monitor, Sept. 12, 2009.]. Защитники однополых браков обвиняют тех, кто их не одобряет, в гомофобии и фанатизме; противники подобных браков упрекают их апологетов в стремлении «совместить противоестественные союзы» с моральным и правовым статусом брака как сакрального института. Где одна половина Америки видит прогресс, другая половина усматривает упадок. Общий моральный фундамент, на котором когда-то зиждилась нация, исчез.

Рождество и Пасха, священные праздники христиан, прежде объединяли нас в радости. Теперь мы сражаемся за возможность упоминать об этих праздниках в государственных школах. Половина Америки считает историю страны славной; другая половина поносит ее как расистскую. Прежние герои, наподобие Колумба и Роберта Э. Ли, уступают место в календарях Мартину Лютеру Кингу и Сесару Чавесу[1 — С. Чавес – национальный герой США, борец за права мигрантов, один из основателей профсоюза сельскохозяйственных работников. – Здесь и далее примеч. ред.], но старые праздники и герои по-прежнему с нами, а вот новые едва-едва пустили, что называется, корни в американской глубинке. Мексиканские американцы могут праздновать Синко де Майо[2 — Пятое мая, национальный праздник Мексики, годовщина победы мексиканской армии над французами во франко-мексиканской войне 1861–1864 гг.], но для большинства американцев это дата стычки в ходе войны, о которой они мало что знают и не торопятся узнать, – стычки, которая произошла в год кровопролитнейшего среди всех сражений на американской земле, битвы при Антиетаме[3 — Сражение при Шарпсбурге, иначе – битва при Антиетаме, произошло 17 сентября 1862 года в ходе Гражданской войны в США; самое кровопролитное однодневное сражение в американской истории – с обеих сторон погибло около 3600 человек, а общие потери убитыми, ранеными и пропавшими без вести достигли почти 23 тысяч человек.].

Наши круглосуточные новости в сетях кабельного ТВ уже давно выбирают ту или иную сторону в культурных и политических войнах. Даже наша музыка, кажется, пытается нас разделять. Когда-то у нас были классика, поп, кантри и вестерн, а также джаз, теперь же мы имеем бесчисленные музыкальные стили и направления, призванные разделить и обособить расы, поколения и этнические группы.

Мы отделяемся друг от друга не только в вопросах морали, политики и культуры, но и в расовом отношении. После инаугурации президента Обамы пошли разговоры о новой «пострасовой Америке», высказывались определенные надежды. Но спустя всего три недели представитель администрации Обамы, генеральный прокурор Эрик Холдер, начал «месячник «черной» истории»[4 — Ежегодное мероприятие в США, Канаде и Великобритании в память о выдающихся представителях африканской диаспоры. Проходит в феврале (США, Канада) и октябре (Великобритания). Многие афроамериканцы критикуют этот «месячник»; в частности, известный актер М. Фримен заявил: «Нам нужна американская история, а не история одной расы».], назвав нас «нацией трусов», поскольку мы не желаем обсуждать расовые темы более открыто. Консерваторов, которые выступали против судьи Сони Сотомайор и поддерживали сержанта Джеймса Кроули в его противостоянии с профессором Гарвардского университета Генри Луисом Гейтсом-младшим, публично заклеймили расистами. Они же в ответ швырнули это уродливое слово в лицо своим обвинителям и лично Бараку Обаме.

В августе 2009 года, когда к муниципалитетам стекались целые толпы, протестуя против реформы здравоохранения, лидер сенатского большинства Гарри Рид назвал этих людей «злобными поджигателями», а спикер палаты представителей Нэнси Пелоси охарактеризовала их поведение как «антиамериканское»[5 — William McGurn, «Harry Reid’s ‘Evil’ Moment», Wall Street Journal, Aug. 18, 2009.]. Тем не менее, к концу года у американцев сложилось более благоприятное впечатление о Движении чаепития[5 — Общественно-политическое движение консервативного толка в США выступает против раздувания государственного аппарата, повышения налогов и ряда инициатив администрации Б. Обамы.], чем о Демократической партии.

Когда конгрессмен Джо Уилсон крикнул Обаме «Ложь!» во время выступления президента на совместном заседании палат конгресса, его заставили извиниться; президент принял извинения Уилсона, но они не удовлетворили «черную клику» конгресса, которая потребовала поименного голосования, чтобы примерно наказать Уилсона. Один из представителей «черной клики», конгрессмен Хэнк Джонсон, сказал, что Уилсон «спровоцировал» расовый скандал и должен понести наказание, иначе «мы снова увидим, как люди надевают белые плащи с капюшонами[6 — Имеется в виду традиционное «ритуальное» облачение членов ультраправой организации Ку-клукс-клан.] и разъезжают по сельской местности, запугивая население»[6 — Dana Milbank, «The High Ground Feels a Little Lonely», Washington Post, Sept. 16, 2009.].

В своей статье «Внутри разума Джо Уилсона» Рич Бенджамин, автор книги «В поисках белой утопии. Невероятное путешествие в сердце белой Америки», пишет, что эмоциональное высказывание конгрессмена «обнажило яд расизма и паранойи в отношении нелегальных работников»[7 — Rich Benjamin, «Inside the Mind of Joe Wilson», Salon.com, Sept. 11, 2009.]. Джимми Картер расценил выкрик Уилсона как «основанный на расизме… Многим гражданам этой страны свойственно ощущение, что афроамериканец не может быть президентом»[8 — Greg Bluestein, «Carter Sees Racism in Wilson’s Outburst», New York Times, Sept. 16, 2009.]. Картер вернулся к данной теме и на следующий день:

«Думаю, что столь наглядно продемонстрированная враждебность к президенту США Бараку Обаме основывается прежде всего на том, что он чернокожий, что он афроамериканец…

Я живу на Юге, и я видел, как Юг проделал долгий путь, я видел ту часть страны, которая разделяет отношение Юга к меньшинствам, в особенности к афроамериканцам»[9 — Ewen MacAskill, «Jimmy Carter: Animosity Towards Barack Obama Is Due to Racism», The Guardian, Sept. 16, 2009.].

Откуда Картер узнал, о чем помышлял Джо Уилсон?

Почему Картер убежден, что подавляющее большинство вышедших на митинги перед муниципалитетами руководствовались прежде всего тем, что Обама «чернокожий, что он афроамериканец»?

На той же неделе в сентябре 2009 года на церемонии вручения премии MTV Music Video Award рэпер Канье Уэст выскочил на сцену, выхватил микрофон у исполнительницы кантри Тейлор Свифт и заявил, что она нисколько не заслужила приз за клип на песню «Ты мой». Эта награда, по его мнению, должна была достаться Бейонсе[10 — «MTV Awards: West Disrupts Swift’s Speech; Tribute to MJ», cnn.com, Sept. 14, 2009.].

Расовая острота нарастает. Действительно, первый год президентства Обамы, похоже, во многом радикализировал белую Америку. Рон Браунштейн цитирует поразительные данные опроса, проведенного журналом «Нэшнл джорнэл»:

«Белые не только сильнее беспокоятся, но и оказываются более отчужденными. Большинство белых считает, что потрясения минувшего года снизили их уверенность в правительстве, корпорациях и финансовой индустрии… Отвечая на вопрос, какому институту они доверяют относительно экономических решений и защиты их интересов, большинство белых старше 30 лет выбрало вариант «Никому» – весьма тревожный симптом»[11 — Ronald Brownstein, «The New Color Line», National Journal, Oct. 10, 2009.].

К осени 2009 года большинство граждан страны, опрошенных «Ю-Эс-Эй нетуорк», полагало, что мы, американцы, «слишком разобщены» из-за вопросов расы и религии, а три четверти опрошенных заявили, что мы «слишком разобщены» из-за чрезмерного внимания к политике и экономике. Большинство считает, что в новом столетии разобщенность усугубилась. Всего один из каждых четырех опрошенных оценил расовое и религиозное многообразие как признак силы нации[12 — «Vast Majority Believes America Today Is Deeply Divided (10/30–11/4)», USA Network Poll, Dec. 1, 2009.].