Дмитрий Янковский

Жесткий старт

Глава 1

Арест

Тана ворвалась в здание Королевской Навигационной Академии, придерживая наплечную сумку рукой. Уже отзвучал сигнал, означавший начало занятий, и день, похоже, грозил стать не лучшим в жизни – опоздание в Академии не поощрялось. Тану трудно было назвать злостной нарушительницей дисциплины, но всякое бывает, причем со всеми, но ей в таких случаях доставалось чуть больше, чем другим. На то были свои причины, поскольку Тана, без преувеличения, была гордостью курса. Причем, если опоздание других студентов вызывало у товарищей скорее положительный отклик в душе, то на Тану в таких случаях смотрели искоса и преподаватели, и однокурсники.

Она прекрасно понимала, что однокашники ей попросту завидуют. Еще бы! Не у каждого отец был командующим боевой эскадрильей. В этой войне любая причастность к штурмовым силам Королевского Совета вызывала уважение и накрепко связанную с ним зависть. Тана вспомнила момент, когда преподаватель впервые представил ее на курсе, перечислив все победы отца в последних боевых действиях. Ребята аплодировали стоя, а Тана даже расплакалась от гордости. Но повод для чужой гордости нередко становится причиной антипатий.

Младший брат Таны просто боготворил отца. Братишка Шива от всей души стремился попасть в Королевскую Эскадрилью и сожалел, что Тана опередила его в возрасте, родившись раньше на целых полтора года. Хотя у девушки было мало шансов попасть в боевую эскадрилью. Уделом женщин-навигаторов могла стать в лучшем случае диспетчерская служба на боевых базах. Но Тану устраивало и это. Хотя, с другой стороны, отслужив положенный после Академии срок, она вполне могла оказаться за штурвалом. Например, в рубке спортивной яхты, и стать такой же богатой и знаменитой, как известный на все Королевство Лий Мэсм – лучший пилот галактики. Потому что в спорте никто не смотрит на пол, там важен результат. А в том, что она будет летать не хуже отца, Тана не сомневалась. А отец… Если бы он участвовал в соревнованиях, а не в битвах с Бессмертными, то наверняка победил бы в гонке и Лия Мэсма.

Длинный коридор был пуст. Уже начались занятия. Она оглянулась, услышав позади шаги. Подслеповато моргая, к ней приближался директор. Тана вздохнула и приготовилась выслушать длинную лекцию.

– Что случилось на этот раз? – Он сощурил маленькие глазки и выжидающе уставился на нее.

– Понимаете, я не могла прийти вовремя, – быстро заговорила девушка. – По мультисети передавали репортаж о боевых действиях…

Директор академии хмыкнул.

– Вам-то что, милочка, до боевых действий? Вряд ли ваш отец еще когда-либо примет в них участие. Как-никак целая эскадрилья погибла! – Он хотел добавить что-то еще, но посмотрел в горящие глаза девушки и, видимо, передумал. – Идите на урок. Я бы на вашем месте поменьше говорил о войне с одноклассниками. Они могут вас неправильно понять – после всего, что произошло.

– Мой отец всегда был героем! – яростно воскликнула Тана, закинув сумку за спину и наступая на директора. – Это вы отсиживались в трюме транспортника, оттого у вас глаза боятся дневного света! И мне плевать, что об отце подумают мои одноклассники! Когда он рисковал жизнью, их родители нанимались на каботажные рейсы рядовыми механиками, боясь удалиться за пределы системы, из-под прикрытия крепостей внешней орбиты!

Испуганный директор отступал от нее все дальше, пока не коснулся спиной стены. Тогда Тана выкрикнула:

– Мой отец не виноват в том, что так произошло! Он рисковал вместе со всеми! Кто знал, что погибнут все, кроме него?! Это же война!

Девушка в истерике кричала что-то еще, но ее уже трудно было понять, да директор особенно и не старался. Обессилевшая Тана опустилась на ступеньки, рыдая от обиды и бессилия, и он, воспользовавшись этим, быстро, не оглядываясь, ушел в кабинет.

– Я всем докажу! – прошептала Тана ему вслед. – Вы еще увидите! Вот закончится судебный процесс, отца признают невиновным, и вы все тогда будете маливать прощения за все, что наговорили мне!

Она прислонилась спиной к стене, опустилась на корточки и долго сидела в задумчивости, пока не кончился первый урок. Двери соседнего класса распахнулись, и первым на перемену выскочил ее младший брат, окруженный толпой однокурсников.

– Шива! – Тана окликнула его, вставая со ступенек.

– Сестренка! В чем дело? – Он удивленно посмотрел в ее припухшие глаза.

– Так, – она отмахнулась, не желая посвящать брата в свои переживания. – Я сегодня слышала по мультисети, что должно состояться последнее заседание в суде.

– Вот здорово! – воскликнул рыжеволосый Шива. – Значит, отец скоро вернется! – Он покосился на хмурую Тану и дернул ее за рукав. – Да не грусти! Его оправдают, факт! Вот увидишь!

Он улыбнулся, махнул рукой и направился к поджидавшим его друзьям. Ему, парню, было значительно проще отстаивать свое право иметь отцом боевого командира.

Вскоре раздался сигнал к возобновлению занятий, и Тана направилась в класс. Начинался ее любимый урок по основам навигации для третьего курса. Если еще какой-то предмет она могла пропустить, сбежав с Шивой из Академии, то навигацию они всегда посещали, будучи влюбленными в космические путешествия. Они оба просто бредили всем, что связано с космосом. Наверное, сказывались гены отца. И пусть мама приводила ей в пример сверстниц, которые в свои восемнадцать лет уже увлекались парнями, кружа им головы, Тана знала только одну страсть – создание моделей боевых кораблей. Это трудно было кому-то объяснить, и лишь брат мог в полной мере оценить и разделить такое увлечение. Поэтому их комнаты превратились в настоящую верфь для постройки уменьшенных копий боевых кораблей разных моделей. Маме приходилось только мириться с этим.

Девушка бережно несла сумку, помня о том, что там лежит модель корабля, на этот раз сделанная не просто развлечения ради, а на объявленный преподавателем конкурс. Она несколько дней не отходила от терминала, с помощью Шивы создавая компьютерную модель. А затем кропотливо сидела с молекулярным паяльником, соединяя деталь за деталью. Конкурс объявил строгий и мужественный господин Гас, бывший военный. Он раньше тоже служил в армии Королевского Совета, выходил на боевые задания и даже участвовал в перестрелках с эскадрильей Бессмертных – лейб-гвардией лже-Бастинов. Тана его очень уважала, видя в нем родственную душу. Когда господин Гас объявил о конкурсе, он добавил после паузы, что предполагает, кто будет победителем. И всем было понятно, кого он имеет ввиду. Кому как не Тане удастся лучше всего сделать точную модель боевого корабля?

В кабинет Тана вошла с гордо поднятой головой. Ее большие зеленые глаза засияли от удовольствия, когда она увидела взгляды однокурсников. Она бегло оглядела стоящие на столах макеты кораблей и поняла, что уже победила в конкурсе. Осторожно вынув свою модель, которая являлась уменьшенной копией корабля, на котором летал отец, Тана поставила ее перед собой на стол и села.

– Ничего себе! – присвистнул парень, сидевший сзади. – Подожди-подожди, я не понял, это головной штурмовик эскадрильи? Так, что ли?

– Все ты понял, – спокойно ответила она. – И нечего придуриваться. На таком штурмовике воевал мой отец.

– Вот как? – жестко спросил он.

Тана не отреагировала.

– Ну, тогда пора восстановить справедливость, – нехорошо сощурился парень. – Ведь этот корабль единственным уцелел в последнем бою, – громко произнес он и со всей силы стукнул по хрупкой конструкции кулаком. – Так должно было произойти на самом деле. Понятно? Тогда бы твое имя не было покрыто позором!

От неожиданности Тана вздрогнула. Парень хотел ударить еще раз, но она ловко перехватила его руку, перенесла центр тяжести, уклонилась, и парень, скорее под собственным весом, нежели от ее усилий, мощно вписался лбом в остатки конструкции. Он тут же вскочил и отшатнулся от неожиданности, закрывая окровавленное лицо.

– Она меня ударила! – сорвался он на истерику.

Тана продолжала спокойно сидеть. Она с детства вместе с отцом осваивала приемы рукопашного боя, известные только высшему офицерскому составу. И была уверена в том, что сможет противостоять любому противнику.

– Никто тебя не заставлял биться мордой о стол, – так же спокойно произнесла она. – И запомни, красавчик, мой отец до последнего вел бой. Ты это знаешь и мог бы запомнить. Но когда постоянно бьешься лбом о твердое, память становится хуже.

– Свою задницу он, конечно, вытащил из-под обстрела, а вот об остальных решил особо не беспокоиться! – зло ответил парень, вытирая кровь со лба.

Он сделал вид, что возвращается на свое место, и тут же резко взметнул ногу, целясь Тане в ухо. Но она не менее резко отклонилась назад, перехватила ногу перед лицом и, вскочив, провела такой бросок, что парень, перелетев через стол, грохнулся на пол, как куча сорвавшихся с погрузочного крана труб. Вставать он уже не решился, но на Тану бросился его товарищ, весивший килограммов на пятнадцать больше. И тут Тану охватила настоящая ярость, замешанная на обиде. Она уклонилась от метнувшегося в лицо кулака и тут же ударила нападавшего точно в нос. Затем еще и еще, выбивая во все стороны кровавые брызги.

Остановилась она, лишь когда сильные руки обхватили ее сзади за плечи. Это был господин Гас. Он встряхнул ее несколько раз, приводя в чувство, и убрал руки. Как ватная кукла, девушка, обмякнув, села на место. Медленно приходя в себя, она посмотрела вокруг. Ей стало плохо и одиноко. В памяти стрелой пронеслись воспоминания о том, как все стремились к дружбе с ней – в те времена, когда ее отец был почитаемым в Королевстве пилотом. Это было тогда, а сейчас издалека, словно пробиваясь сквозь толстую стену, до нее долетали обрывки слов господина Гаса:

– И несмотря на это ученикам Королевской Навигационной Академии не позволительно так вести себя. Я снижаю вам баллы и снимаю с участия в конкурсе…

Тана встала, шатаясь, и стала собирать со стола обломки модели. Разлохмаченные волосы беспорядочно струились по плечам, но Тана не замечала ничего. Она покосилась на обидчика и удовлетворенно улыбнулась. Ее глаза на мгновение ожили, когда она увидела покрытое синяками, окровавленное лицо. Он отпрянул в сторону, боясь, что Тана снова кинется на него. Но она не стала поддаваться порыву.

Как во сне Тана отсидела свой любимый урок, почти не слыша ничего из нового учебного материала. В голове билась только одна мысль: все считают, что ее отец спасся сам, подставив эскадрилью под смертельный удар. Тане хотелось закричать во весь голос, что это не так, что война – жестокая штука и на ней случается разное. Просто отец был лучшим. Даже смерть не в силах была его победить.

Урок фактически оказался сорван. Оба обидчика отправились в санитарную часть, постаравшись исчезнуть как можно скорее. Господин Гас хмуро сидел за кафедрой. Тана безучастно смотрела перед собой, до нее доносились обрывки фраз, и она поняла, что однокурсники, ничуть не стесняясь ее присутствия, обсуждают случившееся.

Когда по мультисети объявили об аресте отца, то ребята, да и учителя, стали ухмыляться при встрече, решив, что из героя он превратился в преступника. Тана так и не видела его после того злополучного полета. Его арестовали сразу же при посадке. Правда, мама смогла выпросить несколько минут для свидания, и отец просил передать им с Шивой, чтобы они верили ему. Он сделал все, что смог, что было в его силах. В том, что погибла вся эскадрилья, не было его вины. Мама горько плакала, по несколько раз пересказывая их свидание. Теперь без отца дом опустел. Он будто лишился того важного фундамента, на котором строилась их семья. Мама стала часто болеть, а Шива превратился в неуправляемого и отчаянного парня, шокирующего своими выходками всю Академию. Однажды он дошел до того, что вместе с двумя дружками угнал гравиотакси, избив пилота. Чтобы вызволить его из полицейского участка, пришлось заплатить немалый залог и штраф из скудных семейных сбережений.

Так что на мамины плечи легли все тяготы их существования. Именно существования, потому что жизнью это теперь нельзя было назвать. Даже самые близкие друзья из семей офицеров, воевавших вместе с отцом, винили его в гибели тридцати шести человек. Именно поэтому Тана с замиранием сердца ожидала решения Королевского военного трибунала. Только он мог расставить все по своим местам и снять с отца несправедливые обвинения. Она знала, что скоро к нему вернется заслуженное уважение, и они опять будут жить, как раньше. Пока же ей надо было ждать. Просто ждать, а не ввязываться в стычки с однокурсниками.

Тана сидела за столом, сжимая и разжимая кулаки. Она забыла привести волосы в порядок, и они свободно рассыпались по плечам, придавая ей вид воинствующей амазонки. При почти мальчишечьей фигуре Тана обладала невероятным обаянием, перед которым парни просто терялись. Тайно в нее был влюблен весь курс, но она никому не делала шагов навстречу. Это тоже служило поводом для неприязни. Парни любят добиваться своего, а девушки плохо переживают подобную конкуренцию. За глаза ее частенько называли ведьмой.

Следующий урок обещал, как всегда, быть скучным и неинтересным. Вела его пожилая преподавательница, которая безуспешно пыталась научить их никому не нужному, но обязательному для космолингвистики языку выходцев с планеты Эдем, от которого произошли все диалекты Союза Девяти Миров. Неожиданно в аудитории раздался властный голос:

– Студенты! Встать! Представитель Королевского военного трибунала господин Энре Ларуж!