Ольга Громыко

Космоолухи: до, между, после

Часть 1

До

Мозгоеды были, есть и будут!

Овчарка

Команда подобралась хорошая, опытная: четверо «звездных ферзей», костяк группы, и молчаливый немолодой снайпер-сержант, перекинутый из другого отряда. Ни одного «грудничка», бойца-первогодка. Потрепанная и выцветшая форма, поцарапанное оружие с красноречивыми метками-крестиками на прикладах.

Новичком был только командир.

– Штабная крыса! – пренебрежительно прошипел кто-то за спиной, но, когда Олег резко обернулся, хам уже захлопнул пасть, и вся пятерка с интересом уставилась на свежеиспеченного командира: ну, что ты будешь делать? Вякнешь, как дурак, «кто это сказал»? Наорешь? Начнешь оправдываться? Или молча утрешься?

Олег решил ограничиться многозначительным взглядом: «я все слышу и потом вам припомню», но команда, за вычетом сержанта, лишь заухмылялась. Заводилой у них явно был Эдик, русый дылда с угловатым лицом и глубоко посаженными, недобрыми глазами, как будто принадлежавшими человеку вдвое старше. Первым его шуточки подхватывал темнокожий Уголь с тонкими чертами лица и длинными гибкими пальцами, в которых сразу представляешь гитару, а то и скрипку, но никак не массивный плазмомет – Уголь был штурмовиком команды. Медик Стив и связист Марк, обритые под ноль крепыши, казались близнецами-братьями, даже татухи себе на щеках набили одинаковые – в память об одном особо рискованном задании, после которого от их роты остались только они двое. На самом деле характеры у приятелей были абсолютно разные, но раскрываться перед «типа командиром» они не спешили, такую честь еще заслужить надо.

– Ладно, ребята, айда собираться, – скомандовал Николаич. На самом деле черноволосого, скуластого и усатого снайпера звали Нафиль Нурисламович, за глаза Наф-Наф, но сержант предпочитал отзываться на вымышленное имя, а не слушать, как бойцы ломают языки о настоящее. – Пора на выход.

Олег собрался еще полчаса назад: начало операции назначили на семь ноль-ноль утра, и за пять минут до срока наивный командир уже стоял у взлетной площадки – в постыдно новом маскировочном комбезе, начищенных сапогах, шлеме и легком бронике-экзоскелете[1 — Экзоскелет – устройство, предназначенное для увеличения силы человека за счет внешнего каркаса. – Здесь и далее примеч. авт.], который был легким лишь по сравнению с тяжелым. Набитый под завязку вещмешок – десятидневный запас провизии и аптечка – давил на плечи, а сверху еще и аппаратура приторочена.

К семи ноль-ноль бойцы пришли только полюбоваться на добросовестного идиота и лениво, вразвалочку удалились к казарме.

– Ну и на хрена нам шестой, да еще командиром? Лучше бы кибера нормального дали, – презрительно бросил Эдик, отойдя достаточно далеко, чтобы Олег его еще слышал, но правила приличия были якобы соблюдены. – А то по этому рыжему чучелу давно помойка плачет, странно, что его еще после прошлого рейда не утилизировали. Толку с него, как с гнутой батареи!

Уязвленный Олег повнимательнее пригляделся к киборгу – единственному, кто подошел к площадке минута в минуту и тоже полностью собранным. DEX им действительно достался какой-то худосочный, хоть и «шестерка». Форма висела на нем мешком. Впрочем, она скорее всего просто была на размер больше, чем создавала обманчиво убогое впечатление. Ведь по стандарту армейский DEX не может быть ниже ста восьмидесяти сантиметров, а его мощность почти не связана с объемом мышц, вон даже без экзоскелета (на киборге был только простенький бронежилет) вещмешок в полтора раза объемнее Олегова держит. Вот только интересно: какой идиот додумался сделать боевого киборга рыжим? Шебское солнце обжигало слишком бледную кожу, покрасневшую и шелушащуюся на выступавших скулах и подбородке.

– Кибер как кибер, – пробормотал Олег, неожиданно ощутив к DEX’у нечто вроде симпатии: они оба были в этой команде изгоями, от которых мечтают избавиться. – Ну что, рыжик, поработаем? Пойдешь с нами?

– Уточните задачу и координаты цели, – равнодушно отозвался тот. Голос был такой же тусклый и неживой, как глаза.

Парень вздохнул.

– Ладно, понял. На твою дружбу рассчитывать тем более не стоит.

Командиром группы Олега назначили чисто формально, пусть и официально. Все прекрасно понимали, что на самом деле принимать решения и отдавать приказы будет сержант – и с него же спросят, если задание будет провалено. Эдакий выгул крупного, но пока бестолкового щенка под присмотром опытного инструктора.

Олег, наверное, тоже злился бы, если бы ему всучили подобного начальника, да еще на боевую операцию, и был готов исполнять роль послушной сержантской тени, пока не наберется опыта. Все ведь когда-то с чего-то начинали. Но такое подчеркнуто пренебрежительное обращение, насмешки, издевки… «Возвращайся под папочкино крыло, слабак, тебе тут не место!» Как будто диплом военной академии, год стажировки при штабе командования и офицерское звание – это не достижения, а позорное клеймо! Ну да, отец устроил… Но учился-то Олег сам и сам же подал рапорт о переводе в горячую точку!

– Ничего, мы им еще покажем, кто тут крысы!

Киборг промолчал. Предложение было утвердительным, а не вопросительным, и не являлось приказом.

Олег от нечего делать помахал у киборга перед лицом ладонью. Зрачки послушно расширились и снова сузились, как диафрагма объектива. Командир одобрительно хмыкнул. Рыжий выглядел его ровесником, может, даже чуть-чуть старше, но Олег знал, что «шестерок» начали выпускать совсем недавно, значит, DEX’у не больше четырех лет. А вероятнее, полгода-год: на Шебе киборги долго не живут. Помимо повстанцев, джунгли кишели хищными, агрессивными и ядовитыми тварями, от которых приходится откупаться биомашинами. Пробовали использовать чистую технику, андроидов, но скорость реакции у них оказалась ниже, из строя в жарком влажном климате они выходили быстрее, а главное – в таких вот рейдах не отвлекали на себя зверье, безошибочно определяющее, кто тут пластик, а кто сочное мясцо.

Да еще этот запах… Как называются усыпанные цветами деревья, Олег не запомнил, но от первого же вдоха у него защипало в носу, через пять минут хлынули водянистые сопли, а спустя полчаса пришлось бежать в медотсек с отекшей, как у неосторожного пасечника, физиономией. Ничуть не удивившийся доктор тут же вкатил ему полный шприц антигистамина и успокоил Олега, что такая незадача приключается с каждым десятым бойцом, – но все равно посмеивался. И не он один. Из-за проклятой аллергии Олег пропустил половину инструктажа, а на оставшуюся вломился с красными слезящимися глазами, все еще шмыгая носом. Полковник сделал вид, что ничего не замечает, зато остальная группа обменялась пренебрежительными взглядами и усмешками. Новичок, салага, малолетка и вдобавок «сопляк»! Хотел почувствовать себя настоящим солдатом, нюхнуть бодрящего воздуха передовой? Вот и нюхнул, отсмаркивайся теперь!

Похоже, его нарочно засунули в эту дыру, чтобы поскорее одумался и убежал с поджатым хвостом.

– Надейтесь-надейтесь, – пробормотал Олег, поправляя лямки вещмешка, и снова покосился на киборга. За двадцать минут тот ни разу не шевельнулся, даже с ноги на ногу не переступил.

В академии Олега тоже учили так стоять – и даже научили, но занятие было не из приятных: то нога затечет, то нос зачешется, то вот лямки резать начнут…

– Вольно, – негромко скомандовал Олег.

Никакой реакции. Видимо, для DEX’а это и было «вольно».

С боевыми киборгами Олег до сих пор дела не имел, только издалека видел их на учениях. Мамина Марка, Mary-2, выглядела и вела себя совсем иначе – почти не отличить от вышколенной горничной, к месту улыбающейся, хмурящейся и поддакивающей хозяевам. Так вот, значит, как выглядит киборг без программы имитации личности – армейским DEX’ам ее даже не устанавливают, ни к чему она здесь…

Лейтенант почему-то ощутил досаду и разочарование. Марка была… ну, не членом семьи, но ее привычной частью, в детстве Олег долго не мог уловить разницу между ней и человеком. Потом, конечно, дошло, но теплые чувства остались: Марка была единственной, кто никогда не ругал его за неважные оценки, разбитую кружку и порванные штаны, – гладила по голове, убирала, зашивала… А оказывается, это просто говорящий попугайчик, не видящий разницы между чириканьем и осмысленными словами. Но попугайчик хотя бы действительно любит хозяина, а не имитирует это, как звуки…

Олег вздохнул и отвернулся от киборга. По уму, надо идти и устраивать нерадивым бойцам разнос, но не хочется настропалять против себя людей, которые через час будут прикрывать твою спину. В чужую казарму со своим уставом не лезут, и если сержант смотрит на поведение рядовых сквозь пальцы, то, наверное, здесь это в порядке вещей.

* * *

В семь сорок восемь группа наконец загрузилась в катер. Дольше тянуть было неприлично, да бойцы и не пытались увильнуть от задания. Группе предстоял семи-восьмидневный поход по джунглям, и потерянные полчаса не играли никакой роли. Олег заикнулся было насчет дисциплины, но Эдик небрежно бросил: «Виноваты, лейтенант, больше не повторится», – и первым заскочил внутрь. Ну да, какая тут дисциплина, спасибо, что вообще пришли… Странно, что на маленькой военной базе в заднице Галактики сохранился хоть какой-то порядок, не дающий двухсотенному гарнизону «Иблиса» превратиться в одичавших партизан.

Катер пронзил голографическую маскировку, как разноцветное облако, и пошел низко, над самыми верхушками деревьев, чтобы вражеским радарам сложнее было его засечь.

«Ферзи» лениво трепались о ерунде. Сержант то ли дремал, то ли коротал время с закрытыми глазами, погрузившись в свои мысли. Киборг сидел в углу, рядом с составленными в кучу вещмешками, покачиваясь им в такт, когда катер потряхивало на воздушных ямах.

Молодой лейтенант зачарованно глядел вниз, на сплошную путаницу ветвей и листвы.

Шеба… Еще несколько лет назад Олег вместе со всем прогрессивным человечеством искренне недоумевал, почему их доблестные войска до сих пор не уничтожили эту «язву на теле цивилизации», как высокопарно выражались СМИ. Потом, в академии, курсантам на пальцах объяснили, что единственный способ это сделать – отрубить язву вместе с рукой, то есть выжечь шебские джунгли под корень вместе с мирным населением. Причем собственно повстанцы при этом не слишком пострадают – укроются в подземных бункерах и дадут оттуда космофлоту последний яростный бой, а то и рванут планету вместе с собой. Вот и приходится ограничиваться локальными боями и точечными рейдами, надеясь, что рано или поздно в затяжной войне наступит перелом.

Олег просмотрел уйму демонстрационных роликов, голографий и отчетов со статистическими таблицами, но полный масштаб трагедии оценил только сейчас.

Лес расстилался под брюхом катера сплошным, судя по высотомеру – тридцатиметровым ковром. Отдельные гиганты достигали пятидесяти метров, и их приходилось облетать, как скалы. Олег знал, что на Шебе полно и лугов, и каменистых пустошей – к северу от базы, где находился город-матка, – но сейчас в это сложно было поверить. Лес-лес-лес, а они как лилипуты на бумажном самолетике. Да здесь весь земной космофлот почувствует себя воробьиной стаей!

Олег отшатнулся от иллюминатора: одно из деревьев-гигантов сделало хватательное движение всей кроной, как огромной многопалой рукой. Пилот, привычный к фокусам здешней природы, едва скользнул по нему взглядом, загодя так рассчитав курс, чтобы ветки не дотянулись до катера при любом раскладе. Стив и Марк зафыркали, Эдик наклонился к уху Угля и что-то прошептал. Штурмовик заржал, откровенно пялясь на Олега, и тот не выдержал:

– В чем дело?

Уголь сел по стойке «смирно» и старательно отрапортовал:

– Рядовой Ветров рассказал мне анекдот, лейтенант!

– Может, и мне расскажете? – Олег старался придерживаться строгого, но доброжелательного тона, показывая, что не прочь посмеяться над собой – если шутка будет дружеской.

– Извините, лейтенант, но он такой неприличный, что я не могу его вам повторить. Это будет неуважением по отношению к командиру.

«А насмехаться над ним, значит, уважение?!»

Олег понял, что, если будет настаивать, Эдик наверняка найдет что рассказать. В духе: «Встретились как-то лей… прапорщик и проститутка». И смеху будет еще больше, а Олегу придется фальшиво ему поддакивать.

Пришлось сделать вид, что ответ его устроил.

Тот же Наф-Наф легко осадил бы бойцов – например, сам что-нибудь рассказал, вроде бы никак не связанное с моментом, но с далеко идущими ассоциациями. Командирский же опыт Олега ограничивался взводом новобранцев, которых ему дали погонять на практике в академии. Восемнадцатилетние, частью еще безусые парнишки старательно боялись такого же юнца, а если что – рядом всегда ошивался проверяющий из старшего офицерского состава. Здесь же все зависело от реальных заслуг, которых у Олега, увы, еще не было.

Вообще-то за ними он сюда и прилетел.

– Две минуты до зоны высадки!

Катер, замедлив ход и лихо накренившись, нырнул в колодец крохотной прогалины. В салоне резко стемнело, «ферзи» посерьезнели и тоже уставились в иллюминаторы. За ними проплывали все более толстые и лысые ветки, в конце концов сменившиеся частоколом стволов и черным, словно обгоревшим кустарником без листьев.

Проснувшийся сержант зевнул и привычно пощупал шею – на месте ли цепочка с идентификационным жетоном. Жест оказался заразительным.

– Что, уже прибыли?

Тряхнуло. Гудение двигателей стало тише, но не смолкло – катер завис в метре над землей, плюща траву воздушной подушкой.

Пилот обернулся, блеснул зубастой ухмылкой под закрывающим пол-лица зеркальным щитком.

– Давайте, выматывайтесь, шебос коммандос!

– Может, с нами прогуляешься? – пошутил Эдик.

– Как-нибудь в другой раз!

Бойцы отстегнулись от кресел, без спешки и толкотни разобрали вещмешки и попарно выстроились возле шлюза, с бластерами на изготовку.

– Готовы?

– Открывай!

Киборг зашел в катер последним, а вышел первым и тут же приступил к работе: несколькими меткими выстрелами зачистил поляну от камней-сколопендр. Следом деловито высыпали бойцы, потом неуклюже, от волнения зацепившись ногой за порожек, вывалился Олег. За ним неспешно, по-хозяйски осматриваясь – только сигары в зубах не хватает, – выбрался сержант. Отошел на пару шагов, отсалютовал пилоту, и катер тут же начал подниматься, закрывая шлюз уже на лету.