Евгений Щепетнов

Слава. Звёздный посланник

Пролог

Блистающая всеми лучами радуги десятикилометровая жемчужная «лепешка» нежилась, впитывая энергию звезды. Внутри живого корабля суетились граны, подъедая отмирающую плоть и надстраивая новую, блестящую и гладкую. Тело Шаргиона восстанавливалось после долгого, долгого сна. Кораблю было хорошо. Сытое, здоровое тело, Посланник умный, знающий и сильный… Что еще надо, чтобы снова пуститься в бешеную скачку между звездами?

Он все время чувствовал своего Посланника, своего пилота, друга и брата – тот был где-то далеко, но одновременно рядом. Шаргион чуял его через расстояние, он всегда пребывал в мозгу у Посланника – так же как и тот всегда был с кораблем.

Сейчас Посланник тоже впитывал лучи звезды, и Шаргион чувствовал его ноздрями запах чего-то, чего никогда не видел и не трогал. Море! Это было море.

«Непонятное слово… скорее бы он прилетел… скорее бы…» – сонно подумал корабль и снова погрузился в полудремотное состояние.

Глава 1

– Председатель Чжан! Простите, что прерываю ваши размышления, но произошло чрезвычайное событие!

– В чем дело, майор Бохай? – Председатель строго взглянул поверх очков на ворвавшегося в кабинет адъютанта. – Надеюсь, это событие стоит того, чтобы отвлекать меня от дела?

– Председатель Чжан! Над Пекином завис космический корабль! Прямо над нами! Такая здоровенная штуковина, похожая на половинку диска! Двести метров в длину!

– Вы что, решили пошутить, майор Бохай? – растерянно спросил Председатель, снимая очки и вглядываясь в лицо отдающего честь адъютанта. – Ранее за вами такого вроде не замечалось…

– Председатель Чжан, включите телевизор, идет трансляция! Новости передают все каналы! Космический корабль завис над Чжуннаньхай! В воздух подняли эскадрилью истребителей! Все ждут вашего решения!

Отстранив адъютанта, застывшего у дверей, в кабинет Председателя КПК вошли несколько высокопоставленных генералов. Ранее невидимые за портьерами охранники тут же выступили вперед и живым щитом прикрыли Председателя на случай вторжения или военного переворота.

Он легким движением руки отогнал телохранителей в сторону и озабоченно спросил:

– Значит, это правда?

Министр обороны генерал Канг вышел вперед и, слегка поклонившись, глухим голосом сказал:

– Да, Председатель Чжан! Над вашей резиденцией завис неизвестный объект, который может быть идентифицирован только как космический корабль. Прошу вас пройти в подземный бункер, здесь оставаться опасно.

Председатель встал со своего кресла и быстро вышел в длинный коридор. Вся свита, состоящая из генералов, телохранителей и офицера с ядерным чемоданчиком, рванулась за ним. Через минуту все уже стояли в огромном лифте, уносящем их глубоко в подземелье. Скоро они оказались в подземной резиденции Председателя КПК, точной копии апартаментов наверху. К этой резиденции вели несколько тоннелей, которые заканчивались далеко за пределами Пекина, – в случае блокирования надземной части резиденции руководство страны спокойно могло перемещаться в любую сторону, в том числе и к специально подготовленному самолету, стоящему глубоко под землей в специальном капонире за толстенными стальными дверями.

Было предусмотрено все, чтобы господин Чжан, великий Председатель КПК, остался жив в любых условиях, при любом раскладе – даже при взрыве в Пекине термоядерных бомб.

– Сюда, Председатель Чжан, сейчас мы включим трансляцию! События показывают все телестанции!

Председатель, сухонький мужчина лет шестидесяти, с умным, цепким взглядом, легко опустился в кресло перед огромным экраном в зале для совещаний, и через мгновение перед ним возникло изображение тележурналистки, быстро и взахлеб вещающей о происходящих событиях. Потом журналистка исчезла, и камера показала то, о чем, собственно, и шла речь.

Объект походил на громадный полукруг, половинку от толстого блина, который кто-то разрубил точно посередине. Размеры корабля впечатляли – по прикидкам он был не менее двухсот метров длиной, или скорее шириной, а посередине – наполовину меньше. Вокруг него жужжало и вертелось множество боевых вертолетов армии Китая, поднятых по тревоге. Они собрались в круг, как будто стая голодных злых волчат, и только ждали команды, чтобы наброситься на супостата, осмеливавшегося висеть там, где не то что висеть – парковаться на расстоянии нескольких километров было нельзя!

Высота, на которой завис пришелец, составляла около двухсот метров, и полуденное солнце, заслоненное неизвестным, вырисовывало своими лучами причудливую тень на глади древних озер резиденции. Корабль оказался черного цвета, абсолютно черного. На нем не имелось ни одного светлого пятнышка. Пришелец висел, не обращая внимания на суету «стрекоз» – пролетающих над ним истребителей, на толпы бойцов спецслужб, заполонивших площадки и газоны под звездолетом и целящихся в него из стрелкового оружия.

– Что будем делать, Председатель Чжан? – растерянно спросил министр обороны. – Может, открыть огонь? Эта штука мне совершенно не нравится!

– А кому она нравится, министр Канг? – усмешливо спросил Председатель. – Пока никаких действий предпринимать не будем. Товарищ Мао Цзэдун сказал: «Пусть нас не трогают, и мы не тронем, а если тронут – мы не останемся в долгу!» Посмотрим, во что это выльется. Где у нас премьер-министр?

– В своей резиденции, Председатель Чжан.

– Понятно… кто-то показывался из корабля или нет? Сколько он так уже висит?

– Около часа. Как только объект появился, мы поспешили к вам. – Министр государственной безопасности слегка поклонился при ответе. – Наши наблюдатели докладывают, что никакого движения нет!

– А это что такое, как не движение?! – Председатель наклонился вперед, всматриваясь в изображение на экране: кольцо вертолетов распалось, они брызнули в разные стороны – одни спешили увернуться, а другие разваливались и полыхали, как факелы. Из звездолета вылетело с десяток аппаратов, похожих на основной корабль, только размером с земной вертолет, они начали гоняться за китайскими геликоптерами, выпуская белые лучи из-под крыльев. Вертолеты взрывались и горели. Эффективность этих мелких агрессоров была такова, что вертолеты никак не могли сравниться с ними, поскольку уступали и в маневренности, и в скорости, и в боевой мощи. Земные машины сгорали, не успев сделать ни одного выстрела.

Через десять минут вокруг корабля не было видно ни одного вертолета, все они горели далеко внизу, на земле. Присутствующие в просмотровом зале люди с ужасом замерли, глядя, как догорают остатки лучших боевых машин армии Китая.

В воздухе повисла тишина, затем все услышали спокойный голос Председателя:

– Пора ответить на наглый вызов этих негодяев. Прикажите истребителям открыть огонь. Приготовьте к пуску ракеты «земля – воздух». В общем, ударьте по ним со всей яростью коммунистического гнева!

Министр обороны кинул несколько слов в сторону, и тут же, секунд через тридцать, барражирующие в воздухе истребители зашли в боевой разворот. Четыре тройки перехватчиков пятого поколения, оставляя белые полосы инверсии, понеслись на висящего в воздухе колосса.

Они выпустили по несколько ракет каждый, и те, как карающий меч партии и народа, ударили в агрессора со всех сторон, ища слабое место. Увы, их попытки не увенчались успехом. На расстоянии нескольких десятков метров от корабля ракеты встретили невидимую преграду, которая замерцала радужным пламенем, – и разорвались, осыпавшись стальным дождем на прекрасный парк Чжуннаньхай и на остатки догорающих вертолетов.

Реакция корабля последовала незамедлительно: из него вырвалось несколько ослепительных лучей, мгновенно поймавших истребители в свои жаркие объятия. Скоростные машины буквально испарились. Через несколько секунд в воздухе остались только два чудом уцелевших истребителя, потому что пилоты бросили их в пике и скрылись за зданием правительственного комплекса. Теперь это здание, попав под удар смертоносных лучей, оплывало, как воск на свечке.

Откуда-то из-за высоток вылетела стая ракет «земля – воздух», но они не успели даже приблизиться к звездолету: несколько вспышек, очередей из фиолетовых сгустков – и в небе расцвели дымные цветки, напоминающие о любимом занятии китайцев – запуске фейерверков.

В зале совещаний все угрюмо молчали, переживая увиденное. Наконец министр обороны нерешительно сказал:

– Ядерные боеголовки?

– Не говорите ерунды! – раздраженно кинул Председатель Коммунистической партии. – Это же Пекин! Здесь двадцать миллионов человек! Плюс десять миллионов приезжих – в том числе и иностранные бизнесмены! Нам только ядерной бомбы в центре города не хватало! Кстати, почему-то мне кажется, что она тут не поможет… – устало закончил Председатель Чжан. – Так что будем ждать развития событий. Насколько понимаю, это была демонстрация силы. За ней что-то последует. Например, предъявление требований или же новый виток агрессии. Вот тогда уже дело дойдет и до ядерного оружия.

– Председатель Чжан! Президент США хотел бы переговорить с вами по телефону! – Адъютант согнулся в полупоклоне.

– Переведите сюда, – согласно кивнул Председатель.

Он поднял трубку телефона, стилизованного под старый телефон времен Великого кормчего – с красным знаменем и звездой на корпусе, и спокойным голосом сказал по-английски:

– Привет, Ник. Как дела?

– Наши-то хорошо. А вот что у вас происходит? Мы сильно обеспокоены происходящим в вашей резиденции, потому я поспешил осведомиться о вашем самочувствии. Не нужна ли помощь? Как я вижу, первый раунд остался за этим звездным скатом.

– Как вы сказали, Ник? Скат? А что, чем-то похож. Нет, благодарю, китайский народ пока еще может защитить не только себя, но и своих друзей. Мы просто выжидаем. Конечно, мы очень озабочены, не скрываем этого. Спасибо, что спросили о самочувствии.

– Всего вам хорошего. Имейте в виду, в случае необходимости мы всегда вам поможем!

– Благодарю вас, Ник! – сухо завершил разговор Председатель Чжан и спокойным, исполненным достоинства тоном сказал присутствующим: – Этот иностранец имел наглость заявить чуть ли не в открытую, что, если что, они вмешаются в наши дела.

– Президент России звонит! Председатель Чжан, будете разговаривать?

– Конечно! Что нам скажет «большой брат»? Тоже пожелает срочно помочь и ввести войска? Владимир? Добрый день! Как поживает ваша супруга? Замечательно! Да. У нас тут кое-какие проблемы. Пока ждем разрешения ситуации. Готовы помочь? Я не сомневался – президент США тоже выразил готовность принять участие в наших внутренних делах… Нет, нет, вы не так поняли – я не собираюсь отказываться от вашей помощи! Если понадобится… потом. Потом. Спасибо. Всех вам благ, всего вам хорошего!

Председатель КПК замер с отрешенным каменным лицом. Как только у них возникли проблемы, тут же вокруг стали сбиваться стаи «братьев», усиленно желающих помочь всем, чем возможно, главное, чтобы успеть просунуть в щель коготок, а там… и вся лапа окажется. Он задумался: а если действительно применить ядерное оружие? Тридцать миллионов погибших… этого могут не простить. Даже китайцы, привыкшие к подчинению. Другие страны начнут вопить о нарушении прав, Россия заявит, что радиоактивные осадки зафиксированы на их территории, Корея… В общем, нет. Пока нельзя. Надо ждать. Хоть это и трудно. Но терпение – одна из главных добродетелей китайца!

Председатель Чжан сосредоточенно глядел на экран, на котором словно бы застыла причудливая фигура пришельца. Великий руководитель молчал, молчали и его соратники, не решаясь потревожить такую важную персону своей бессмысленной болтовней.

Прошло уже полчаса, когда в небе началось какое-то мерцание и вдруг появилось гигантское изображение улыбающейся физиономии человека, напоминающего европейца, только с оливково-зеленым цветом кожи. Он приветственно поднял руку, покачал ею в воздухе и заговорил. Конечно, говорил не он сам – артикуляция губ зеленого не совпадала с произносимыми словами, работал какой-то переводчик. Но голос звучал чисто, звонко и так громко, что его было слышно за километры. Поверхность виртуального экрана составила не менее сотни метров по диагонали.

– Привет! Мое имя Бранд. Мне необходимо встретиться с вашим главным руководителем, чтобы передать ему предложения моего господина. Как вы уже убедились, попытки нанести нам вред не увенчаются успехом, а потому лучше перейти к переговорам. Для этого вашему руководителю и сопровождающим его лицам необходимо пройти на площадь под кораблем, и мы примем его на наш крейсер. Для размышлений и принятия решения вам дается три часа. После этого мы начнем уничтожать этот город, а затем и другие города. Я могу гарантировать вашему руководителю неприкосновенность на все то время, пока он будет находиться на борту корабля. Время пошло!

Изображение исчезло. Все замерли, глядя на Председателя Чжана.

– Никто не может диктовать нам условия! Ни иностранцы, ни приблудившийся космический корабль! – Лицо Председателя было жестким и холодным, как камень Великой Китайской стены. – Будем наносить ядерный удар. Объявите народу об эвакуации. Может, кто-то успеет спастись, выехать из города. Остальные пусть прячутся в метро и подвалах. Сегодня эти негодяи требуют, чтобы Председатель КПК пришел к ним с отчетом, а завтра потребуют, чтобы им прислуживала все страна. Мы не можем допустить этого. Мне жаль людей, которые погибнут, но товарищ Мао Цзэдун говорил: «Без разрушения нет созидания. Мы за уничтожение войны, нам война не нужна, но уничтожить ее можно только через войну». Готовьте баллистические ракеты. Запуск через два часа. Объявите всеобщую мобилизацию. Мне жаль…

Пекин охватила паника. Все, кто мог, бросили свои автомобили и ринулись из столицы пешком. Распространился слух, что готовится то ли сожжение пришельцами города, то ли атомная бомбардировка, и народ обезумел. Кто-то спускался в метро, кто-то пытался найти убежище в подвалах домов, кто-то садился на велосипеды и мотоциклы, ставшие самым популярным видом транспорта в этот день, и прорывался к выезду из города – по мостовым, виляя между замершими автомобилями, по тротуарам, мимо бегущих в панике прохожих. Люди громили магазины, сметая с полок все, что можно.

Народная полиция пыталась остановить мародеров, кое-где даже вспыхнувшие беспорядки пришлось подавить огнем из табельного оружия. В результате погибло около сотни мародеров, пятеро полицейских были убиты кусками арматуры и забиты камнями. Из армейских казарм вывели военную полицию, готовую в любую минуту приступить к жестким действиям.

Два часа пролетели как один миг. Председатель Чжан встал из кресла, в котором безмолвно просидел все это время, и сделал знак офицеру с ядерным чемоданчиком. Набрав код, известный только ограниченному кругу своего окружения, он снова уселся в кресло и застыл, глядя на экран телевизора, по которому транслировались картины охваченного беспорядками и паникой города.