Алекс Орлов

Рекс

1

Темно-синий автомобиль со стремительными обводами проскочил мимо счетного устройства, и охранник в будке сверил снятые сканером данные с записями на экране.

Номер «двести тридцать четыре – двенадцать – Лео», регистрация в городе Аль-Империал, владелец Поль Гарсель, одноразовый пропуск для посещения владения «Арасталия», принадлежащего мистеру Юргенсону.

Все сходится.

Охранник зевнул и снова взялся за кроссворд, а Поль Гарсель, агент по продажам компании «Сервис суперлогистик», улыбнулся солнечному дню, весеннему ветру и сбавил скорость, когда общая магистраль стала разделяться на отдельные частные дороги.

«К владению «Арасталия», – прочитал на указателе Гарсель и свернул на гладкую дорожку, извивавшуюся между высоких сосен и искусственных скал, построить которые стоило немалых денег.

Потом было озеро с лебедями, неотличимыми с берега от настоящих, деревянный арочный мостик через пруд, а еще сто метров далее Гарсель остановился у массивных металлических ворот с крупными заклепками, на которых были воспроизведены следы кузнечного молота.

Время шло, но ворота не открывались, человеку со стороны это могло показаться странным, но Гарсель не первый год продавал толстосумам всякую всячину и прекрасно был осведомлен о здешних порядках. Он знал, что сначала его приметили на съезде на частную дорогу, потом проследили до самых ворот через сеть камер безопасности, возле ворот, наконец, разглядели и сняли с разных ракурсов, проверяя, действительно ли это Поль Гарсель, а не другой человек, искусно загримированный под Гарселя. Лишь после всех этих сверок ворота открывались. Вот как сейчас.

Створки ворот стали расходиться, и Гарсель получил возможность заехать внутрь. Его машина, качнувшись на небольшой горке, выехала на внутреннюю сеть дорог.

Здесь его никто не задерживал до самого крыльца дома, где гость был встречен охранником, показавшим место для парковки.

– Доброе утро, сэр, – произнес он, принимая у гостя ключи от машины.

– Добрый день, дружище, – ответил Гарсель. Он знал, что его машина будет подвергнута легкому досмотру, но это его давно уже не смущало, он знал привычки своих клиентов и относился к ним со снисходительным пониманием.

– Мистер Гарсель? – с вопросительной интонацией произнес появившийся на крыльце дворецкий, которого кто-то с легкостью принял бы за премьер-министра.

– Да, это я, приятель! – откликнулся тот, взбегая на крыльцо.

– Агент компании «Сервис суперлогистик»?

– Да, он самый. Веди меня к мистеру Юргенсону, должно быть, он уже заждался.

– Следуйте за мной, мистер Гарсель, – с расстановкой произнес дворецкий и, повернувшись, вошел в дом. Гарсель с готовностью последовал за ним, украдкой посматривая по сторонам.

В первые же минуты пребывания в этом доме агенту важно было постараться выяснить, просто ли богат мистер Юргенсон или очень богат. Падок ли на роскошь или прижимист? Предпочитает подлинники или обходится копиями? От всего этого зависело, как агенту вести себя с будущим покупателем.

Однако пока ничего определенного сказать было невозможно. Копии и явные подделки соседствовали с подлинниками, вывезенными с закрытых территорий раскопок – скорее всего украденными. Кое-где на стенах был натуральный шелк, а где-то экранные панели «электроник».

Лестница, по которой поднимался Гарсель, имела гранитные ступени, но пол коридора оказался выложен кристаллопластиком.

2

Так и не составив какого-то определенного мнения о состоянии мистера Юргенсона, Гарсель, вслед за дворецким, вошел в кабинет хозяина дома и увидел его сидящим за письменным столом со скрещенными на груди руками.

– Иди, Зигфрид, – сказал Юргенсон, едва дворецкий открыл рот, чтобы представить гостя. Тот поклонился и вышел. Дверь за ним закрылась, и в комнате стало тихо.

– Вы опоздали на полчаса, мистер Гарсель, а я терпеть не могу, когда меня заставляют ждать! – начал атаку Юргенсон, явно стремясь напугать агента.

– Прошу меня простить, мистер Юргенсон, у меня случился прокол колеса, а смена колес на коллекционном автомобиле не такая уж простая задача.

– М-да, непростая задача, – согласился Юргенсон, выходя из-за массивного стола.

На самом деле Гарсель приехал минута в минуту и нисколько не опоздал, просто Юргенсон перед началом торга пытался сбить агента с толку, заставить его оправдываться, однако не вышло.

Ему сказали – опоздал, он признал и отоврался, тем самым слегка удивив самого Юргенсона.

«Нужно будет запомнить этот фокус», – подумал тот, поскольку весь его бизнес был построен на постоянных переговорах и боданиях с такими же, как он, дельцами мира полулегальных развлечений.

– Ну что, давайте поговорим о деле, мистер Гарсель. Присаживайтесь.

Хозяин кабинета указал на длинную череду старинных стульев, украденных из какого-то музея, но недавно перетянутых дорогой тканью с золотой нитью.

Гарсель осторожно присел на один из них – поближе к стоявшему возле журнального столика креслу. На нем, без сомнения, любил сидеть сам хозяин кабинета. Об этом говорили потертости на обшивке кресла и придвинутые к нему сигарный ящичек, зажигалка в виде дракона и пепельница из каменистого корня.

– Итак, вы нашли мне подходящую натуру?

– Да, мистер Юргенсон, я нашел именно то, что вы хотели, – уверенно заявил Гарсель.

– У вас есть фото? Какие-нибудь портфолио?

– Какие фото, о чем вы, мистер Юргенсон? Я профессионал, я выбираю для своих клиентов именно то, что им нужно, и вовсе не балансирую между нравится – не нравится.

– Постойте, – усмехнулся Юргенсон. – Вы что, пытаетесь навязать мне жутко дорогую игрушку, при этом не позволяя самому выбрать внешность для нее?

– Именно так, мистер Юргенсон, – произнес Гарсель безапелляционным тоном. Лишь за минуту до начала торгов он раскусил этого клиента и понял, как себя с ним держать. – Вы же не требуете у своего врача права выбора лекарства, так?

– То есть вы, мистер Гарсель, считаете, что в некотором роде лечите меня?

– Только в некотором роде, мистер Юргенсон. Поверьте, я не пересекаю границы дозволенного.

Хозяин кабинета наконец сел в свое кресло, вздохнул и посмотрел в окно. Затем открыл сигарный ящичек и выбрал сигару, даже не подумав предложить гостю. Потом обрезал кончик гильотинкой, зажег сигару от зажигалки и перевел взгляд на Гарселя.

– Я готов выложить за ваш товар и агентские услуги, скажем… пятьдесят тысяч ливров.

– Отлично, – с энтузиазмом кивнул Гарсель.

– Что я получу за эти деньги?

– Минутку, я должен подумать, – ответил Гарсель и наморщил лоб. Затем достал из кармана электронную записную книжку и стал торопливо давить на кнопки, листая странички с записями.

– В чем дело, Гарсель? Вы не держите под рукой всех цен на свои товары?

– Увы, мистер Юргенсон, это, конечно, моя вина, но последние два года я по таким ценам ничего не продавал… Хотя одну минуточку, кажется, лорд Фарингтон из Дейтса – вы его, наверное, знаете? – брал упрощенную модель. Ага, вот!

Гарсель нашел нужную страницу, однако тут же скривил физиономию и покачал головой.

– Нет, здесь было семьдесят тысяч…

Гарсель слышал, как засопел Юргенсон. Интересно, он догадался, что это всего лишь хитрый трюк?

Но Юргенсон не догадывался. Он проглотил наживку вместе с поплавком.

– Ну, это самое, Гарсель… – сказал он, откидываясь в кресле и выпуская сигарный дым. – Я это навскидку сказал. Просто прикинул, какая может быть цена. Вы сами-то что порекомендуете?

– Видите ли, сэр, я внимательно смотрел на городок, на вашу дорогу, на сосны и озеро. Потом, запрокинув голову, любовался лепниной на уровне третьего этажа вашего дома и, наконец, получил немалое удовольствие, восхищаясь богатым убранством внутри дома. Модель за пятьдесят тысяч смотрелась бы здесь…

– Как дешевая шлюха в ресторане Слоттера.

– Именно так, сэр. Совершенно точно подмечено. Поэтому я бы порекомендовал полную программу, все функции и широкий диапазон настроек. И все это всего за сто семьдесят тысяч – не думаю, что такая цена шокирует человека вроде вас.

– Нет, не шокирует! – поспешно подтвердил Юргенсон.

– Есть люди, сэр, которые должны получать только самое лучшее. Полагаю, вы именно к таким и относитесь. Если мы с вами в основном все решили, я бы хотел распечатать договор и уточнить кое-какие тонкости обращения с моделью…

– Давайте сюда ваш чип, мистер Гарсель, сейчас мы все распечатаем.

3

Договор был распечатан, мистер Юргенсон принялся его внимательно изучать, а Гарсель склонился над своим электронным ежедневником. Он знал, что вид постоянно занятого, но всегда готового к контакту человека создает ему в среде клиентов хорошую репутацию.

– Ну что же, – произнес Юргенсон спустя четверть часа, кладя на стол листы договора. – В общем и целом я разобрался.

– Сэр, если вы хотите посоветоваться со своим юристом, я просто обязан дать вам такую возможность…

– Нет-нет, договор небольшой, прозрачный, тут все ясно. Вот только эти ваши «манипуляции регулирующего плана». Это что такое?

– Это проверки и коррекции поведения модели во время начального периода эксплуатации. Дело в том, что психические модели весьма чувствительны и под каждого клиента регулируются персонально. Это ведь дорогая игрушка, сэр, и мы обязаны сделать так, чтобы у вас с ней не было хлопот.

– А как будут выглядеть эти манипуляции?

– Как вы пожелаете, сэр. Мы можем привести инженеров прямо к вам в дом, и они сделают всю работу, можем приехать на лабораторном фургончике и проделать все возле ваших ворот – за пределами охранного периметра, а можем и вовсе увезти модель к себе, а потом вернуть обратно. Причем все это будем делать, скажем, ночью, чтобы с утра вы снова увидели полноценный объект. Чтобы для вас все выглядело так, будто никаких регулировок и не потребовалось.

– Отличная система, мистер Гарсель!

– О да, сэр. Это – «Сервис суперлогистик».

– Пожалуй, мне подойдет второй вариант – делайте манипуляции в моем лесу.

– Прекрасно, сэр. А теперь предлагаю просмотреть тест на команды и восприятие.

– Чего?

– Сейчас вы все поймете, вот чип, и, если позволите, я хотел бы воспользоваться вашим терминалом.

Юргенсон перешел за письменный стол, а Гарсель по-свойски пододвинул стул и сел сбоку, чтобы видеть экран.

Едва загрузился чип, на темном фоне операционной заставки с логотипом «Сервис суперлогистик», появились тестовые команды:

«Мистер Юргенсон», «Тревис», «Хозяин»;

«Миссис Юргенсон», «Барбара», «Хозяйка»;

«Мисс Юргенсон», «Тилли», «Малышка».

– Что это означает?

– Вы должны выбрать вариант обращения к вам и другим членам семьи, сэр, – пояснил Гарсель.

– Ага! – кивнул Юргенсон, покусывая потухшую сигару. – Значит, так, я – однозначно – «хозяин».

– Отлично, – кивнул Гарсель. – А миссис Юргенсон тогда «хозяйка»?

– Да ни хрена! Хозяин должен быть один. Пусть остается миссис Юргенсон или Барбара.

– А как обращаться к вашей дочери?

– Ну… – Юргенсон пожевал сигару. – Надо, чтобы так – если строго, то «мисс», а обычно – «Тилли». Так можно сделать?

– Конечно, сэр, наши модели позволяют сделать подобную настройку. Теперь – какое обращение подойдет для прислуги? Быть может, «коллега» и по фамилии. Как зовут вашего дворецкого?

– Зигфрид Рольх.

– Ну вот, может быть, «коллега Рольх»? Полагаю, он не обидится?

– Не обидится, ему не за это деньги платят, чтобы он еще обижался.

4

После обсуждения и подписания предварительного договора Гарсель собрался уезжать, и хозяин вызвался проводить его до машины. Продолжая дружескую беседу, агент сдержанно расхваливал обстановку в доме, то и дело добавляя, что сам, к сожалению, не может себе позволить «эту замечательную бронзу» или «эти удивительные обои».

На крыльце, словно часовой, стоял «коллега Рольх», и по сравнению с ним карауливший машину охранник выглядел каким-то простолюдином.

Спустившись с высокого крыльца, Гарсель и сам почувствовал себя не слишком уверенно. В парке залаяла собака, а затем из-за деревьев показался ребенок лет двенадцати – это была Тилли, дочь мистера Юргенсона.

Гарсель никогда ее не видел, но догадался, что это именно она.

На девочке была жокейская шапочка и коричневый брючный костюм с испачканными на коленях брюками. Тилли держала на поводке срывающего дерн рослого култшира, который хрипел от напряжения, пытаясь добраться до чужака.

– Привет, принцесса! Как охота на кроликов? – крикнул с крыльца Юргенсон, чувствовалось, что он перед дочерью заискивает.

– Кто это? – спросила Тилли, останавливаясь и дергая поводок, чтобы унять пса.

– Это мистер Гарсель, дочка. Он продаст нам слугу-робота.

– Мне не нужен слуга-робот, мне нужен Биччи-Бок! – потребовала девочка и грозно посмотрела на Гарселя. – Ты слышал меня, продавец роботов? Я хочу Биччи-Бока и больше никого! А если ты привезешь мне другого, я вытряхну тебя из пиджака и заставлю жрать землю!

– Конечно, мисс Юргенсон, только Биччи-Бок! – привычно соврал Гарсель, спрятался в своей машине и завел мотор. Култшир зашелся лаем, снова рванувшись в атаку на чужака. Гарсель поддал газу и поехал прочь от скандального пса и невоспитанной девчонки.

«И где она набралась таких слов?» – подумал он, подъезжая к воротам.

Впрочем, дело было почти сделано, а все остальное его не касалось.

Осталось привезти модель, сдать ее в присутствии инженеров, а дальше клиент будет общаться только с ними или, в крайнем случае, с юристами «Сервис суперлогистик». Дело сделано, король продаж. Ты – лучший.

Ворота открылись, и машина выскочила на дорогу, бегущую через парк Юргенсона. Гарселю хотелось поскорее доложить об очередной удаче, но здесь разговаривать было нельзя – все вокруг контролировалось средствами сети безопасности.

Лишь выехав на магистраль за пределами городка богачей, Гарсель позволил себе связаться с Брюсом Карнашем, начальником отдела продаж компании.

– Брюс, это я.

– Привет, Поль. Как дела?

– Неплохо.

– Ты сумел втюхать ему модель?

– Да. Предварительный договор подписан.

– На сколько?

– Сто семьдесят тысяч.

– Поль, я тебя люблю!

– Постучи по дереву. Это уже двенадцатая продажа с первого захода. Мне просто везет или я действительно так хорош, а, Брюс?