Алекс Орлов

Грабители

1

Далеко, до самых гор Фаэта, тянулись бесконечные ряды древних пирамид. Они выглядели так, будто выросли из земли и стояли здесь всегда. Кто и зачем построил этот город-кладбище, было неизвестно – тысячелетия стерли из человеческой памяти любые упоминания об этих сооружениях. Остались лишь правила, которые выполнял каждый, ибо непослушание неминуемо каралось. Случаи внезапного исчезновения целых команд мародеров никого здесь не удивляли. Местные знали – старый город требует покоя и уважения.

Однако не для всех незыблемые традиции Конфина были обязательными. Его новая история знала жестокие конфликты.

Пришло время, и на священную землю древних захоронений с бесцеремонностью завоевателей ступили чужеземцы. Их корабль прилетел на плато, когда стояла глубокая ночь. Озарив округу яркими языками пламени, судно неуверенно коснулось твердого грунта, а затем тяжело осело всей своей массой.

Корабль простоял до самого утра, и только с первыми лучами солнца наружу рискнули выйти разведчики. Их было не больше дюжины. Осторожно отдаляясь от корабля, они ни на секунду не ослабляли своего внимания. Здесь, на Конфине, уже случались нападения на исследовательские команды и на группы «черных копателей». И хотя никаких подробностей известно не было, приказ гласил: быть предельно бдительными.

Разведчики продолжали расходиться веером, направляясь в сторону долины, где начинался старый город пирамид. Они держали постоянную связь с кораблем, и люди внутри судна имели полную информацию об окружающем мире.

Когда разведчики отошли на достаточное расстояние, следом за ними отправилась вторая группа, затем третья. Все они находились в пределах видимости друг друга, и это казалось им хоть какой-то гарантией того, что с ними ничего не произойдет.

Уходившие за горизонт ряды пирамид надвигались подобно шеренгам исполинских воинов, и разведчики старались на них не смотреть, сосредоточенно глядя лишь на их укорачивающиеся тени.

Солнце поднималось все выше, и вместе с утренними лучами уходил страх, сковывавший ноги и рисовавший призрачные размытые образы. Теперь все стало четко и ясно: пирамиды стояли на месте, а присыпанная пылью поверхность земли была усеяна следами стада коз, прошедшего здесь накануне вечером.

Сомнений, что никакой опасности нет, больше не оставалось.

Один из разведчиков поднял забрало и, окинув пирамиды настороженным взглядом, произнес:

– Это сержант Джонсон, сэр. Все спокойно, никаких помех аппаратура не фиксирует.

Говоря это, Джонсон еще раз взглянул на прибор, прикрепленный к его запястью. Стрелка надежно покоилась на нуле.

– Хорошо, сержант. Мы начинаем высадку.

2

Мостки с грохотом упали на каменистую землю, и по ним загремели шаги десантников, обутых в солдатские ботинки. Подразделения с ходу разворачивались в цепь и, пройдя некоторое расстояние, занимали подходящие оборонительные позиции.

Легкие танки, пощелкивая гусеницами, катились к ближайшим высоткам, а шагающие роботы «скаут» вытягивались, словно легавые псы, и, замирая, принюхивались к незнакомой обстановке.

Последними из казавшихся бездонными трюмов десантного корабля спустились инженерные машины, вооруженные бурами, алмазными резаками и ионными горелками.

Они были необходимы для выполнения главной задачи – добычи артефактов.

А артефактов на Конфине было видимо-невидимо. Многочисленные следы, оставленные неизвестной цивилизацией, манили многих – от любящих риск одиночек до частных исследовательских компаний. Неизвестные металлы, удивительные минералы и масса непонятных приспособлений, принцип работы которых не поддавался объяснению, – на все это продолжал расти спрос.

В последние десятилетия артефакты использовали повсюду, и прежде всего в военном деле и медицине – отраслях, приносивших наибольшие прибыли. Оружие получало невиданную прежде разрушительную силу, а медицинские методы омоложения человека достигли небывалых высот. После многократных, закончившихся провалом попыток расшифровать генетический код научная медицина воспрянула, опираясь на ворованные технологии артефактов.

Когда всем стало ясно, что применение этих вещей экономит триллионы кредитов на исследовательских работах, на древние захоронения началась самая настоящая охота.

Державы, обладавшие неисчислимыми запасами полезных ископаемых, отходили теперь на второй план, уступая по значимости тем, на чьих планетах стояли заброшенные города и пирамиды.

…Едва только приблизившись к пирамидам, шагающие машины сразу обнаружили предполагаемого противника. После сигнала тревоги весь охранный корпус был моментально приведен в боевую готовность, и солдаты попадали в пыль, ожидая жестокой схватки.

Однако время шло, и ничего не происходило.

Вскоре прозвучала команда «Отбой», поскольку за наступавшего противника были приняты собравшиеся здесь местные жители. Их было довольно много. Тысячи две или даже три.

Сам полковник Вильямс вышел им навстречу, демонстрируя свою благожелательность. Находясь в кольце взвода охраны, он добродушно улыбался, понимая, что за спинами высокорослых бойцов командос ему ничто не угрожает.

Не видя за забралами лиц солдат, но угадывая их настороженность, люди остановились. Первые ряды расступились, и вперед вышли четверо, несшие некое подобие паланкина.

Слуги поставили носилки и отошли в сторону.

– Ну что, Монро, давай подойдем ближе. Как видно, сам он вставать не собирается, – сказал полковник, обращаясь к сопровождавшему его лейтенанту.

– Конечно, сэр. Давайте подойдем, – согласился лейтенант, чувствуя, что командиру немного не по себе.

Они медленно приблизились к паланкину, но человек, сидевший в нем, оставался неподвижен, как статуя, и только ветер шевелил его длинные седые космы. Теперь стало ясно, почему старик не поднялся им навстречу. Ниже колен ног у него не было.

– Приветствую вас на земле Конфина, господа, – неожиданно произнес старик, и лейтенант с полковником переглянулись. – Надеюсь, вы пришли с миром?

– У нас приказ, сэр, – коротко, по-военному ответил Вильямс. – А вы, простите, кто будете?

Уверенный голос и светское обращение старика озадачили полковника.

– Я Каспар Лермон, господа. Действительный член Академии наук по версии ФНС. Наверное, вы слышали о пропавшей экспедиции Лермона?

– То есть… – Полковник оглянулся, словно призывая взглядом солдат охранного взвода в свидетели. – То есть вы хотите сказать, что экспедиция не пропала?

– Увы, господа, она пропала. Уцелел только я один, и то потому, что меня привалило каменной глыбой. Я лишился ног, но остался жив, а куда подевались мои коллеги, я не знаю.

– Но, мистер Лермон, почему же вы не заявили о себе, ведь прошло столько лет? – недоумевал полковник.

Лермон вздохнул. Казалось, он раздумывал, стоит ли говорить с этим военным, есть ли в этом какой-то смысл.

– Эти люди, полковник, – промолвил ученый, указывая на толпу местных жителей, – они спасли меня, вытащив из пирамиды, и я, когда выздоровел, решил изменить свою жизнь. Я многое понял и на многое взглянул по-другому… И еще я осознал, что должен остаться на Конфине и, по возможности, помочь тем, кто здесь живет. Хотел отплатить им добром за их доброту ко мне.

– Сэр, мы уже на месте… – Из рации Вильямса послышался рокочущий голос командира инженерного отделения. Его слова означали, что машины достигли пирамид и готовы к действию.

– Хорошо, ждите… – ответил полковник и обратился к Лермону: – По всей видимости, сэр, вы хотели меня от чего-то предостеречь?

– Да, полковник. Но я вижу, что это бесполезно. У вас ведь приказ?

– Да. У меня приказ.

– И вы будете грабить могилы? – Старик так посмотрел на Вильямса, что тот смутился.

– Вы же знаете, сэр, что все это делается только для блага человечества и…

– Знаю, полковник. Слишком хорошо знаю… – Мистер Лермон горько усмехнулся и сделал знак рукой. Носильщики тотчас подошли к нему и подняли паланкин.

Напоследок Лермон сказал:

– Вас ждет судьба Пятьдесят второго егерского полка. Он исчез на северной оконечности материка через год после того, как пропала моя экспедиция.

– Но Пятьдесят второй пропал на орбите! – почти закричал Вильямс.

– Это утка пропагандистов. Я сам наблюдал высадку соединения, а наутро их не стало…

Больше Лермон не сказал ни слова. Носильщики понесли его, а следом двинулись все пришедшие с ними люди.

– Думаете, ему можно верить, сэр? – спросил Монро.

– Предпочитаю ничего не думать, лейтенант. У меня приказ, и я намерен его выполнить.

3

Армейский джип бодро катился на широких шипованных колесах, а следом за ним, не отставая, ехали еще две машины с солдатами охранного взвода.

Правее, на расстоянии пятисот метров, находилось прикрытие из двух легких танков и одного «скаута». Остальная техника была рассредоточена на плато и по периметру пирамид.

Операция по-прежнему проводилась в соответствии с директивой: «Противник изобретателен и дерзок; ожидать удара в любой момент». Однако многие из солдат подозревали, что значительные потери на Конфине и других планетах были вызваны не дерзкими нападениями, не атаками и жаркими боями, а тихими и внезапными исчезновениями. Пропадали отдельные люди, группы и даже крупные подразделения вместе с вооружением и техникой.

О проглоченных бездной никто ничего не знал, и эта безвестность пугала пуще самой страшной смерти.

Джип остановился возле приготовившихся к взлому механизмов, и полковник вышел из автомобиля.

– Все готово, сэр. Мы можем начинать, – сообщил инженер Маркес.

Полковник посмотрел на хищные манипуляторы машин и на шеренгу специалистов в радиохимических балахонах. Ему предстояло отдать приказ, который, он был в этом уверен, проведет некий водораздел между его прошлой жизнью и новой реальностью.

Когда Вильямс давал согласие на эту экспедицию, то представлял себе все совершенно иначе. Не так страшно и не так ответственно.

Полковник взглянул на вершину пирамиды. Это была пятидесятиметровая гробница, сооруженная из черного гранитоподобного материала, месторождений которого на Конфине обнаружено не было. К тому же пирамида было построена без единого шва и стыка. Как будто ее высекли из сплошного монолита.

– Какие-то сомнения, сэр? – пришел на помощь командиру лейтенант Монро.

– Да нет. Просто мысленно прошу прощения у тех, кто создал эту махину… – неожиданно признался Вильямс и, повернувшись к инженеру Маркесу, кивнул, разрешая начать вскрытие.

И тотчас засвистели буры, зашипели ионные горелки, и стальные «мародеры» начали вгрызаться в гладкие стены.

Вильямс отошел в сторону и стал смотреть на посты прикрытия, расположившиеся на высотках. Хищные профили «скаутов» внушали ему доверие. Было очевидно, что от их взора не ускользнет никакой враг. Легкие танки, словно сторожевые собаки, прогуливались к небольшим лощинам и нагромождениям скал, проверяя, нет ли там затаившегося противника. И хотя предварительная разведка указывала на отсутствие каких-либо очагов опасности, полковник Вильямс чувствовал – опасность где-то рядом.

Недалеко от плато, где стоял десантный корабль, взвился флаг – солдаты хозяйственного отделения готовили полевой лагерь. Еще несколько палаток поставили недалеко от пирамид. В них можно было отдохнуть в тени в обеденный перерыв.

Полковник с удовольствием отметил, что все его службы действуют четко и слаженно.

– Вы поверили этому калеке, сэр? – спросил лейтенант Монро, не отходивший от полковника ни на шаг.

– И да и нет, – уклончиво ответил тот.

– Я не понимаю.

– Все очень просто. Я верю тому, что он мне сообщил, но не доверяю его выводам о том, что мы обязательно во что-нибудь вляпаемся. У нас слишком хорошие солдаты и надежная техника, чтобы застать нас врасплох.

– Я тоже так думаю, сэр, – сказал лейтенант и облегченно вздохнул.

4

Чтобы скоротать время, Вильямс и лейтенант Монро укрылись от жары в одной из палаток. Здесь было довольно прохладно, и скрежет сверлящих буров не доставлял неприятных ощущений.

В течение часа полковник и Монро беседовали о пустяках и пили минеральную воду. Наконец с Вильямсом связался инженер Маркес:

– Все готово для последнего удара, сэр. Желаете поприсутствовать?

Желает ли он поприсутствовать? Конечно, желает. Не зря же тащился в такую даль и давал согласие на нелегкую, очень нелегкую работу.

Полковнику хотелось присутствовать при вскрытии своей первой пирамиды.

– Да, Маркес, подождите, мы с Монро уже выходим.

Как только они с лейтенантом показались из палатки, бойцы взвода охраны тотчас шагнули к ним из поднятой ветром пыльной завесы. Пришлось опустить забрала и дышать фильтрованным воздухом, пока ветер не прекратил свое внезапное наступление.

Когда полковник и лейтенант Монро подошли к пирамиде, там уже все было готово. Ждали только их.

Наклонная плоскость была изуродована шрамами с оплывшими краями, а в рассверленные отверстия были вставлены гидравлические клинья.

– Давайте, – едва переведя дух, скомандовал полковник Вильямс.

Инженер Маркес взмахнул рукой, и насосы погнали по шлангам рабочую жидкость. Гидравлические клинья напряглись, поднатужились, и… по высверленному периметру с металлическим лязгом пролегла широкая трещина.

Вспомогательные рабочие и водители инженерных машин закричали от восторга. Руководивший ими Маркес тоже не смог сдержать свою радость.

Двадцать человек, наряженные в радиохимические балахоны, стали быстро герметизировать свои маски и готовиться к проникновению в гробницу. Для них тоже это был первый поход за сокровищами, поэтому они волновались.

– Можно я пойду с ними, сэр? – неожиданно для самого себя спросил Монро.

– Ну, хорошо. – Полковник не успел придумать, как отговорить своего подчиненного. – Идите.

Получив разрешение, Монро тотчас помчался к руководителю группы проникновения. Ему без лишних разговоров выдали защитный костюм, и вскоре никто уже не мог отличить его от двух десятков других членов этой команды.

Тем временем инженерные машины сумели вытащить отколотый кусок пирамиды, и взорам всех присутствующих открылся черный зев неизвестности, уходящий в глубь тысячелетий.

– Пошли… – услышал Монро команду старшего. И сразу же первые несколько человек включили яркие фонари и смело ступили внутрь пирамиды.

Голубоватые лучи заплясали на покрытых рунами внутренних стенах.

«Ого!» – мысленно воскликнул лейтенант, дождавшись своей очереди. Он испытывал ни с чем не сравнимый восторг, разливающийся по телу горячей волной.

Между тем все те, кто был знаком со строением пирамид, уже разбежались по закоулкам, выбирая узнаваемые по тренировочным занятиям артефакты.