Алекс Орлов

Личная эвакуация

© Орлов А., 2016

© Оформление. ООО «Издательство „Э“», 2016

Глава 1

Прошел год, и он не принес Брейну какой-то особенной радости или улучшения его положения вечного беглеца.

Надежды на то, что преследователи ослабят хватку, переключатся на другую тему, получат новый приказ или исчерпают бюджет – не оправдались. Брейн все так же скакал с места на место, запутывал следы и спал вполглаза, ожидая, что вот-вот к нему ворвутся ликвидаторы и закончат наконец этот затянувшийся сериал.

Да, был еще старина Вильямс, который обладал немалой властью и влиянием – он мог помочь, однако Брейн понимал, что, несмотря на особые отношения, злоупотреблять возможностями бывшего однокашника он не мог. Может быть, в другом мире, но только не в среде коварных агентов, бесстрастных аналитиков, беспринципных функционеров и хладнокровных стрелков – в мире специальных служб.

– Эй, я к тебе обращаюсь! Почем твоя рыба?

– Рыба? – переспросил Брейн, уставившись на пожилого господина, который тыкал пальцем в горку позавчерашних гальвадий, доставленных из городского холодильника.

– Четыре удо… Там что, нет ценника?

– Никакого ценника нет, потому и спрашиваю!

Брейн поправил фартук и, обойдя витрину, нашел картонку с ценой валявшейся на тротуаре. Он поднял ее, вытер о фартук и водрузил на место.

– Да ты совсем сбрендил, торгаш, там же микробы! – возмутился пожилой господин.

– Что-нибудь брать будете?

– Ничего с твоими микробами я брать не буду!

– Ну и ладно. А я вам собирался фунт креветок насыпать в качестве премии. Но на нет и спроса нет. – Брейн пожал плечами и занял место за прилавком.

– Минуточку! Каких таких креветок? – остановился покупатель.

– А вот этих, – указал Брейн на полный, с горкой, таз мороженых креветок, которые оттаяли час назад, но он их выдавал за только что привезенные с траулера.

– Ну, так это… Давайте посмотрим, что за рыба. Сколько нужно брать, чтобы получить премию с креветками?

– Восемнадцать фунтов… – процедил Брейн и, заметив, как вытянулось лицо клиента, добавил: – Но вам, папаша, я сделаю скидку – десять фунтов, и получите полтора фунта свежайших креветок, а еще вот…

И Брейн шлепнул на стол упаковку с концентратом глутамата натрия.

– Что это?

– Таблетки счастья. С ними любая ваша еда – даже картон, станет желаннейшим из продуктов. Другие переплачивают и дерутся в очередях, я же сбрасываю вам это бесплатно. Итак, господин премьер-министр, каково ваше решение? Берете десять фунтов гальвадии?

– Ай! Беру! – махнул рукой клиент, сгребая пачку с таблетками, и Брейн принялся ссыпать ему в пакет все, что было припрятано возле прилавка, – беобастеров, секачей и прочих жутких чудовищ с больших глубин, у которых, кроме хвостов, были только зубы.

Сверху набросил пяток гальвадий, а поверх всего пакет с двумя фунтами креветок. Все это нагромождение он передал клиенту, получил расчет и опустился на табурет.

Сегодня вроде торговля шла гладко.

Нет, придя домой, клиенты, конечно, понимали, что их слегка обманули, добавив вместо нормальной рыбы жестких чудовищ с глубины, однако бежать обратно они не торопились, поскольку их удерживал пакет с бонусами – креветками, омарами, морскими скорпионами и даже грибами, хотя это и было немного не в тему.

Глава 2

К себе в халупу, являвшуюся пристройкой к большому рыбному складу компании «Фиш-энд-Биш», располагавшемуся на окраине города, Брейн прибыл к десяти часам вечера. Уже в одиннадцать он должен был лечь спать, чтобы в шесть утра подорваться и прибыть к месту торговли в районе Бекю.

Не лучшее время и место, однако другого выхода у Брейна не было. Все другие посты, должности и вакансии, куда его теоретически могли принять, были под колпаком множества спецслужб, а значит, в первую же ночь к нему могли явиться «ангелы свободы» – наемные убийцы, которые стреляли, не спрашивая, как тебя зовут.

Двенадцать квадратных метров Брейн делил с кладовкой, где хранились принадлежности для уборки помещений – полтора десятка швабр, пластиковые боксы на колесиках, чудесная ветошь «джет-айр» и бесконечные ряды экструдеров, интеграторов, клинеров и много чего еще в виде спреев, размещавшихся на полках в углу жилой площади.

Ровно в полночь приходила команда уборщиков. У них был свой ключ, но они понимали, что вести себя следовало тихо. Как-то раз, пару недель назад, кто-то из них стал шуметь, и Брейн всего лишь прикрикнул на него. Этого хватило, чтобы больше подобное не повторялось, хотя жильца они все равно будили.

Он слышал щелчок в дверь, мгновенно просыпался и совал руку под матрас, чтобы схватиться за рукоятку короткоствольного «берто», слишком слабого, чтобы противостоять большим хулиганам, но достаточно компактного, чтобы носить его повсюду.

На крайний случай у Брейна существовал план эвакуации: несколько выстрелов, враги лежат, а значит, есть десять секунд форы. Брейн должен запрыгнуть на стул, схватиться за перекладину и вышибить ногами жестяной лист в стене, который он заранее ослабил.

Потом он выскакивал во двор, с разбегу прыгал в мусорный экстрактор и по шахте, метр на метр в ширину и высоту, пробегал шестидесятиметровку, прежде чем вываливался на приемную площадку уже за пределами «Фиш-Энд-Биш».

А дальше – как повезет. Но это на самый крайний случай, а пока все шло своим чередом.

Уборщики брали инвентарь и уходили. Брейн моментально засыпал до пяти тридцати, когда они возвращались, чтобы сложить орудия труда.

Тогда он снова просыпался, хватался за пистолет, ждал, когда они уйдут, и опять засыпал еще на полчаса, чтобы в шесть ноль-ноль проснуться по будильнику.

Выскочив на улицу очередным утром, Брейн заметил фургон Робби, с которым раз в неделю они ездили закупаться. Но это случалось в четверг или пятницу, а сегодня был вторник.

– Ты чего здесь? – спросил Брейн.

– Давай, запрыгивай! Дюндик сказал, чтобы перлись закупаться! – пояснил водитель и широко зевнул. Дюндик было одним из прозвищ начальника.

– А куда закупаться-то, товар еще остался?

– Мы не в холодильник поедем, а в порт Равенни.

– В порту свежак – дорого, – напомнил Брейн, забираясь в теплую кабину.

– Дюндик сказал, что сговорился на халяву. Какие-то рыбаки обошли оформление пошлины, и товар дешевый.

– А деньги? Нас же вычислят по транзакциям!

– Не дрейфь, – усмехнулся Робби, трогая машину с места. – Загляни в бардачок.

Брейн открыл и увидел две пачки новеньких удо.

– Башляем кэшем, чувак! – пояснил Робби и засмеялся.

Брейн пожал плечами, кэшем так кэшем.

– А чего бланш под глазом? – спросил он водителя.

– Шеф приложил, – со вздохом признался Робби.

Брейн кивнул. Их начальник, ведавший в компании закупками, был законченным психопатом и при случае раздавал оплеухи налево и направо. А одному работнику даже выбил зуб.

Но с работой в городе было трудно, и многие терпели.

Брейн поначалу тоже терпел, он понимал, что раз тут так принято, любое несоблюдение правил привлечет к себе внимание, а ему это было не нужно. Пару раз начальник приложил его по лицу, но когда Брейн пообтерся, стал понимать, что к чему, и в следующий раз был готов проучить мерзавца.

Он даже спровоцировал мистера Макондо, начав сбивчиво отчитываться о результатах торговли за день, а это мистера Макондо, то есть Дюндика, сразу выводило из себя.

У него краснело лицо, начинали трястись руки, а потом он бросался на провинившегося работника с кулаками.

Бросился он и на Брейна, но тот, будто испугавшись, вжал голову и подставил плечо – твердое как камень.

Мистер Макондо выбил палец и взвыл, потрясая отбитым кулаком, а затем подскочил к Брейну и попытался ударить того ногой в пах, но Брейн незаметно подставил кулак, и результат оказался еще хуже, чем с рукой. Макондо заорал, как поджаренный, и свалился на бетонный пол.

Пришлось вызвать карету «Скорой помощи», и назавтра все узнали, что у мистера Макондо – трещина.

Однако предъявить что-то Брейну он не мог – все видели, что тот даже не сопротивлялся.

Через неделю Дюндик-Макондо поправился, но на Брейна стал поглядывать с опаской, как на оголенный электропровод.

Глава 3

За окнами мелькали пригороды, фургон несся по Северному шоссе прямиком к студеному морю, где были шторма, сбивавшие с ног ветры и волны величиной с дом, однако же и рыба, и краб, и драгоценные морские водоросли, из которых выжимали очень ценные для фармацевтов препараты.

– Как тебе здесь нравится, Лео? – спросил Робби, когда они отмотали двадцать миль из положенных сорока.

– Что? – спросил Брейн, как будто задумавшись.

– Я говорю, устраивает тебя эта вся хреновина в нашей конторе? Дюндик этот шизанутый? Житье твое в сраной подсобке? Жратва поганая? У тебя ведь поганая жратва?

– Ну… так себе, – пожал плечами Брейн.

– Поганая-поганая, уж я-то знаю. Пока разрешение на проживание не получил, Макондо меня, как попугая контрабандного, хранил в холодильном блоке, представляешь?

– Но там же холодно.

– Холодно? Не то слово, чувак, просто яйца ромбиком! Но у меня была палатка класса «арктик», а еще я булыжники на обочине набирал. Притащу двадцать кэгэ в мешке, нагретых вечерним солнцем до пятидесяти Цельсия, и сваливаю у палатки. И к утру – твердый нуль, а то и все два с плюсом, представляешь, какая везуха?

– С трудом.

– А я с этим жил полгода. И знаешь, что я сделал, когда наконец получил право на проживание?

– Набил ему морду?

– Нет. Я поступил проще – спалил его тачку.

– Это поступок.

– А то!

Фургон обогнала полицейская машина.

– О, и копы тут чего-то затеяли…

– Чего затеяли? – уточнил Брейн.

– Не знаю, я еще когда за тобой ехал, заметил, что они в городе чего-то химичат. Посты, сканеры, то да се. Должно, ищут кого-то.

– Здесь криминала будь здоров – припортовая зона.

– Не, они с волками в штатском, тут что-то покруче. Может, шпионов ловят?

– Думаешь?

– В прошлом году такая же байда была, и потом в газетах писали, что ловили какого-то промышленного шпиона.

Жилые постройки закончились, и по обочинам потянулись заводы по переработке рыбы – галереи морозильников, коптильни, сублиматоры.

Едва заканчивались территории одной компании, начинались владения их конкурентов. И повсюду фуры, развозные фургоны и команды охранников, строго стерегущих интересы своих боссов.

Так, почти не прерываясь, эти ведомственные территории привели к огромной портовой империи, поделенной на зоны добычи, товарного порта и контейнерного хаба.

Брейну с Робби требовалась зона добычи, где разгружались рыболовные суда.

Проходная в эту зону немало удивила Брейна, который знал толк в военном строительстве. Бетонная стена пятиметровой высоты, стальные ворота в сто миллиметров, бетонные башни КПП с пулеметчиками.

А точно ли это рыбацкое пристанище? Они ничего не перепутали?

Фургон Робби остановился перед закрытыми воротами, и из окошка-бойницы выглянул охранник.

– Кто такие? – спросил он лениво.

– Вот! Закупка и продажа! – ответил Робби, подавая какую-то бумагу.

Охранник взял ее и, едва заглянув, вернул обратно.

– Закупщики, Жорж! – крикнул он в другую сторону, после чего громко щелкнуло реле и ворота стали убираться в бетонную стену.

«Дежавю», – подумал Брейн, который на мгновение почувствовал себя частью команды, прибывшей с задания на бронированной КТМ.

– Ты хоть знаешь, куда ехать? – спросил Брейн.

– Сказали – как обычно, – ответил Робби, уверенно крутя баранку. Брейн продолжал осматриваться. Обычно они закупались в одной из торговых зон при подъезде к порту, теперь же он мог видеть всю эту рыбную механику изнутри.

Вереница судов, рукава вакуумных разгрузчиков, желтые куртки персонала и рыбаков. Предупреждающий звон башенных и козловых кранов, жужжание мощных погрузчиков, подхватывавших многотонные поддоны с рыбой, прибывшей уже в замороженном виде.

Наконец, Робби нашел какой-то малозаметный въезд за очередной забор, который на территории промысловой зоны отгораживал отдельный сектор со своей охраной.

– Откуда ты знаешь это место? – спросил Брейн.

– Да я сюда уж пару раз мотался с самим Макондо. Он рельсы прокладывал, что называется, а теперь вот с тобой едем – значит, все подмазал.

И действительно, в этот раз никакой бумаги не потребовалось, Робби опустил стекло, выглянул наружу, и охранник за пару секунд определил, что это свой, и ворота открылись.

– Эк у них тут понакручено! – заметил Брейн, разглядывая переходы на многочисленных ярусах. Все было сделано, как в настоящей крепости, чтобы в случае необходимости перебрасывать персонал на нужную сторону.

– Ой, да это еще до них делали, – заметил Робби.

– Скорее всего, – согласился Брейн, отмечая в некоторых местах старую ржавчину. – Однако эта схема им пригодиться может.

Выехав на площадку, где громоздились стеллажи ящиков, Робби поставил машину рядом с еще двумя фургонами, и они с Брейном вышли.

На площадке никого, кроме них, не оказалось, но где-то в глубине боксов было слышно жужжание погрузчиков и громкие голоса, гулко отдающиеся под сводами металлических ангаров.

– Ну и что теперь? – спросил Брейн.

– А вон уже кто-то идет.

И действительно, с одного из боксов вышел человек в портовой робе, вязаной шапке и с планшетом в руке, что выдавало в нем менеджера по продажам, впрочем, лицо его больше годилось для профессионального боксера.

– Кто такие?

– «Фиш-энд-Биш», – ответил Робби.

– А, есть такие, – кивнул менеджер, немного гундося перебитым носом.

И заглянув в планшет, добавил:

– Пять тонн разносортицы.

– Разносортицы? – переспросил Брейн и посмотрел на Робби, ведь это означало, что придется вручную перебирать пять тонн всякого мусора.

– Нет-нет, это в документах так указывается, – усмехнулся Перебитый Нос. – По бумагам тут копейки, а за налик – реальный товар. Вы ведь привезли налик?