Георгий Зотов

Айфонгелие

© Зотов Г.А., 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

Часть первая

Нелюбовь

Спаси нас, мы просим: от грома и ужасов,

От чёрных мундиров, от опустошенья.

От злобы, кошмаров и собственной глупости —

Пока не пришло саморазрушенье…

    Helloween, «Save Us»

Пролог

…Я ощутил где-то в глубине сердца: она появится в моих покоях c минуты на минуту. Уфф… да естественно, я в курсе, что именно вы скажете… и, главное, с каким презрительным лицом. Ах-ах. Дескать, видали мы вагон и маленькую тележку таких доморощенных ясновидцев. Напрасно. Сие совсем не метафора – я действительно это знаю. Любезные мои, вы бы хоть однажды оставили свой вечный скептицизм да представили, какие грандиозные проблемы мои способности доставляют по жизни… впрочем, о чём я? Двадцать первый век уничтожил такое явление, как сочувствие, одарив человеческий организм двумя кнопками – «выпить» и «потрахаться»… простите, обсудим чуть позже. Нет сомнений – она идёт. Я закрываю глаза, представляю, как стучат по коридору каблучки изящных туфель… явно подарок любовника, вряд ли она их купила, со своей-то зарплатой… Чувствую тёплое дыхание, вижу в мочках ушей покачивающиеся серьги – в виде полумесяца, из турецкого серебра. Соратники панически боятся её появления, да чего уж там – у кого-то она и вовсе вызывает полнейший ужас, до дрожи в коленках. Не поверите, меня неоднократно уверяли – срывающимся шёпотом, оглядываясь на дверь, – хозяйка появилась тут не без участия тёмных сил. Она подкуплена спецслужбами, профессионально занимается колдовством по поручению наших злейших врагов… А некоторым кажется, что её вообще нет: хозяйка здесь лишь благодаря нашему горячечному воображению. Кстати, последнюю точку зрения соратники отстаивают жарко и активно. Не хочу их разочаровывать. Мне версия даже нравится – эдакая суровая повелительница, королева монстров в ослепительно-белом платье (пусть сей факт вас не обманывает, белый в Азии – цвет траура… правда, мы не в Азии, но зато звучит круто). Копна чёрных волос, рассыпавшаяся по плечам, карие глаза, спрятанные за стёклами – очки, оседлавшие нос с горбинкой, – накрашенные уста, в коих одни предвидят оскал вампира, а другие – любовную усладу. Стук каблучков неумолимо приближается. Вечер – её время. Иногда мне жутко хочется почитать её мысли… от вас заразился. Люди беспардонны, правит бал мода вторжения в чужую жизнь. Тебе не скрыться. Сперва обвешали камерами улицы, а теперь у каждого – мобильный телефон с видеосъёмкой. Караул. Ткнулся случайно на улице носом в мороженое, поскользнулся и хлопнулся в лужу? Лучше сразу застрелись – выложат на всеобщее обозрение, обсудят, засмеют. Современный человек живёт, как рыбка в аквариуме зоопарка: посетители подходят, улыбаются, тычут пальцами, стучат в стекло. И ведь всем нравится. Удивительные существа, правда? Хотя… чем я лучше? Каюсь, иногда тяжело сдержаться: читать мысли, предварительно сдунув пыль с мозгов, всё равно что листать старые книги в библиотеке. Забавно. Продавщица в винном магазине с детства мечтает полететь в космос и пройтись по Луне, а доктор наук, весь из себя интеллигентный и знающий пять языков, вздыхает по юношеским развлечениям, когда старшеклассники в подвале школы жрали без закуси спирт со ржавой водой, тоже мне напиток богов. Думают одно, а говорят другое. И так почти все. Хм, пожалуй, со словом «почти» я переборщил. Тут хотят не быть, а казаться.

Тем не менее я искренне люблю людей.

Я очень популярный человек. О моих способностях ходят легенды. Как и полагается, половина – попросту выдумки. Но неважно. Соратники и не думают сомневаться, они верят мне безоговорочно. Я локальный… есть такое модное слово… ну вроде гуру, что ли. Если бы я возжелал, ушёл бы отсюда сию минуту. Для меня это не тюрьма, а гостевой дом. Но здесь лучше, спокойнее и – не поверите – безопаснее. Кормят вот неважно, однако качество еды значения не имеет. Я способен вкушать что угодно, у меня нет новомодных заморочек по поводу похудения. Население современных городов пугается всего, что съедобно. Сахар нельзя, мясо нельзя, пиво нельзя, хлеб нельзя (это хлеб-то, на котором их предки сызмальства выживали!), пить можно только воду талых ледников. Удивительно, как бедолаги вообще ещё живы. Питайся люди в раннее Средневековье пророщенными бобами и обезжиренным мороженым, целые государства вымерли бы без нашествия гуннов. Мой сосед, один из местных воинствующих веганов, – убийца. Задушил человек пять, я не уточнял. Специально в его мыслях не копался – всё равно мотивов никогда не пойму. Парень размером с быка, лысый, в татуировках. Но грызёт только морковочку и объясняет соседям: «я не ем тварей, которым Господь, как тебе и мне, дал горячую кровь… это грешно». Люди железобетонно уверены – вот, мужик добровольно отказался от истекающих кровью кусков мяса, не занимается «трупоедством» – ну надо же, так он сразу Махатма Ганди. Да блин… когда мне с незамутнённым взглядом объясняют, мол, если некто веган, то он добрее и нежнее к окружающим, я всегда привожу в пример Гитлера. Задумайтесь, ведь прямо плюшевый зайчик. Никакого алкоголя, только капустные котлетки на обед, сама доброта и вежливость. Убийца с морковочкой меня уважает, относится с благоговением и трепетом. Неудивительно, я имею богатый опыт общения с такими, как он, хотя и не отношусь к вегетарианцам.

Да и вина выпить люблю.

Это мой основной плюс, благодаря которому я популярен практически в любом кругу. Без преувеличений! О, если бы я захотел, то стал бы кем угодно: президентом, царём, императором. Без малейшего напряга или противодействия: поверьте, за мои способности меня на руках носить будут. Однако и в мыслях не возникало. Я доволен нынешним положением. Оно значительно лучше того, что было прежде.

…Глаза остаются закрытыми. Стук каблучков прекращается. Ключ поворачивается в замке, и хозяйка проскальзывает в моё роскошное жилище. Предвкушаю вашу скептичную ухмылку. Да, роскошное. Современники искренне считают подобные бытовые условия убогими, а комнату – тесной. Немыслимо. Горячая вода, свет по нажатию пальца, всегда тепло – и им это не нравится. Самые могущественные владыки мира не могли мечтать о таком волшебстве, а простой народ недоволен. Девушка наклоняется, осторожно трогает моё плечо, – я притворяюсь спящим. Так лучше для её спокойствия. Я слыву флегматичным существом, даже заторможенным, поэтому она и заходит в моё жилище одна, без сопровождающих. Со мной без сложностей… я же не веган. В её глазах не светятся страх или подозрительность. Мы в неплохих отношениях. Порой у нас случаются короткие, ни к чему не обязывающие разговоры. Например – вы знаете, сегодня льёт дождь, а я забыла зонтик, как домой возвращаться? В этой стране обожают беседовать о погоде, пускай у тебя в комнате нет окон, лишь глухие стены. Я давно открыл гостье своё имя, и её это абсолютно не поражает. В подобном равнодушии прелесть – тебе не нужно ничего скрывать, закутываясь в покрывало ложных прозвищ. Само собой, она мне не верит, и я её понимаю, до встречи со мной она знала ещё с двадцать самозванцев. Проверив, всё ли в комнате нормально, дама кладёт на тумбочку небольшую коробку (внутри шуршат и покатываются особые цилиндрики), следит за моей реакцией. Пожалуй, излишне пристально. Но я по-прежнему притворяюсь спящим, и она улыбается.

Мне не давали бы их. Увы, я сам виноват.

Однажды хозяйка посетила моё жилище и не обнаружила меня… Начались суматоха, крик, поиски… Почему-то подумали, будто я сбежал. А какой мне смысл? Тут полный штиль. Никто не реагирует на моё имя с ненавистью или смехом. Всем, в общем-то, по барабану.

Больше я так уже не делал. Нет, я по-прежнему покидаю обитель. Иногда и среди бела дня. Но отныне обеспечиваю крепчайшую иллюзию, что лежу на своей кровати, – тогда мой ангел-хранитель на каблучках невозмутима. Остальные тоже. Вот и славно, вы не находите? Скоро ночь, и я могу заглянуть к соратникам, в том числе и к убийце-вегану. Пообщаться. Посмотреть друг на друга. Даже поспорить, а почему бы и нет? Кстати, в приватных разговорах мне часто пеняют на устройство мира. Его несовершенство, несправедливость, грязь, болезни, ужасы. Одни люди до сих пор умирают от голода и жажды, а другие – от передоза чёрной икры. Короче, куча всего такого лично мне неприятного. Отчего? Ну… как вам сказать. Да, я понимаю, насколько не удался мир. Кривобок, недоделан, чуть ткни – разваливается, нитки сгнили, гвозди ржавые. Да-да, в курсе. Мне ли это не знать? Я ЖЕ САМ ЕГО И СОЗДАЛ. Посему, моё местопребывание более чем логично. Выйдите на улицу, осмотритесь и подумайте: где же теперь может находиться ваш бог, кроме как в сумасшедшем доме?

…Да, простите, совсем забыл представиться. Меня зовут Иешуа. Точнее – Иисус. Так по-гречески, некогда популярный язык. На арабском я именуюсь Мессия, но это чересчур уж понтово, не находите? Короче, зовите, как вам будет удобно… мне не привыкать.

Глава 1

Джетлаг

(Садово-Сухаревская, квартира в «сталинке»)

…Он проснулся около двух часов ночи. Судорожно вдохнул воздух. Взгляд наткнулся на светящиеся цифры (часы на тумбочке у кровати): лицо недовольно сморщилось, как после лимона. Такая рань. Попробовал смежить веки и задремать. Глухо. Голова словно чугунная, во рту сухо, хочется в туалет. Человек отбросил одеяло, сел… долгое время смотрел в одну точку. Нехотя поднялся и медленно, в полной темноте побрёл в уборную. Не спустив после воду, зашёл в ванную комнату. Включил свет, тупо и долго рассматривал в заляпанном пятнами хлорки зеркале красные, слезящиеся глаза, помятое лицо с серой кожей, трещины на губах. Голова болела ужасно, как после недосыпа. Джетлаг – расстройство сна у часто летающих в командировки людей при смене часовых поясов… а также признак проблем с нервами. Повернул на кухню. Открыл холодильник, тускло взглянул на увядшую зелень и окаменевший сыр, вытянул из недр бутылку коричневого стекла. Вспомнился анекдот: «Если вам не спится, налейте себе граммов двести виски». – «Что, после я усну?» – «Нет, станет веселее бодрствовать». Горлышко застучало о стакан – дрожат руки. Да что ж такое… когда всё это наконец закончится?

Виски, вопреки ожиданиям, ничуть не успокоил.

Даже второй стакан. Даже третий – на вкус вода водой. Он искоса посмотрел в сторону телефона, передёрнулся. Всё как всегда. Давал себе неоднократно зарок – больше ни-ни. Хотя, рассуждая отвлечённо, выбор у него небогатый. Либо напиться до потери сознания (чего он позволить себе не может), либо всё же позвонить. Психотерапевт предоставлял ему набор скучных объяснений – паническая атака, стресс, нервное истощение на почве… О-о-о, сколько придумывается сейчас мудрёных слов, дабы вытянуть из человека деньги. Для сна рекомендуется лежать с закрытыми глазами и считать овец. Офигительное занятие. В прошлый раз он этих овец пересчитал, погрузил в машины, повёз на рынок, продал после жёсткого торга с деревенскими покупателями, пропил выручку в кабаке, приехав, поругался с овцеводом… а всё равно так и не заснул. Надо себе кого-нибудь завести, неважно, женщину или кошку… Вот так проснёшься ночью, и поговорить не с кем. Но ведь не это главное. Он поклясться готов: бессонница чем-то вызвана. Да, не просто так. Иногда прихватывает – просыпается, дышать не может, руки ходят ходуном, на губах слюна. И что, якобы на ровном месте?

Рассказывайте своей бабушке сказки.

Он резким движением схватил телефон. Подержал в руке, словно согревая. Покрутил, бесцельно рассматривая поверхность с идиотским названием «серый космос». Набрал номер и тут же сбросил. «Да что я как ребёнок-то». Снова ткнул в иконку. Поднёс к уху.

– Алло.

– Что?!

– Алло, это я.

– Ты, блядь, соображаешь, сколько сейчас времени?

– Да.

– Ой, да о чём я. Тебя не волнуют такие мелочи, как разбудить среди ночи. Ты не спишь – значит, и остальные не должны. Ну, выкладывай, красавчик ты наш. Опять?

– Конечно.

– Ёб твою мать. Я это фигурально. Подожди, сигареты поищу. Не отключайся.

Вот. Стоило позвонить, тебе в секунду указали, какое ты ничтожество, обматерили и намекнули, что должен по гроб жизни. Будто всё только ему одному нужно! Абонент на другом конце провода чем-то гремел, нарочито вздыхал, неразборчиво бурчал. Наконец послышалось чирканье зажигалки, затем шумное (явно на публику) выдыхание дыма. Ты типа обязан понять, как отвлекаешь потрясающе занятого человека с безумно драгоценным временем.

– Слушаю тебя.

– Он точно здесь. Я чувствую. Можешь смеяться, мне плевать.

– Тебе самому-то не надоело?

– Нет. Ты же понимаешь – в случае чего, мы и сбежать не успеем…

– Ты это десять лет подряд долдонишь. Вдумайся. ДЕСЯТЬ. Не зная тебя, я сказал бы: ты свои мозги обвалял в кокаине, как котлету по-киевски в сухарях. Хорошо, давай на минуточку вообразим – ты прав и он действительно здесь. Парень не дал бы о себе знать? Сидит, затаившись, или, может быть, в какую-нибудь контору менеджером по продажам устроился? Зуб даю, он опять бы взялся за своё. Исцели то, воскреси это, прогуляйся по водам, накорми одним бутером толпу народа. У нас благодаря твоей паранойе куча времени уходит на отслеживание бульварной прессы и «жёлтых» сайтов: случись чудеса, про такое обязательно бы написали. Лучше вот что скажи. Сколько ещё лет ты будешь под утро пугать меня посредственными детскими страшилками? Найди себе либо шлюху, либо сиделку. Пусть за три тысячи рублей в час выслушивает, как он явился и идёт за нами. Только давнее знакомство не позволяет сейчас адресовать тебя на хер. Словно голливудский фильм смотрю: он грянет, он жаждет, он уже здесь.