Сергей Самаров

Департамент Х. Прощальная молитва

ПРОЛОГ

1. СТАРШИЙ ЛЕЙТЕНАНТ КОСТЯ РАДИМОВ: КТО СМОТРИТ, ТОТ ВИДИТ

Погода испортилась окончательно. Виной всему был ветер, перешедший даже градацию штормового. А это обещало вероятное отключение электричества. В последнее время такие картины стали уже почти привычными. Как только поднимется сильный ветер, где-то перехлестывает давно провисшие провода, за которыми в последние годы никто не следит как полагается. На подстанции, естественно, срабатывает автомат, и в домах военного городка отключается электричество. В самой воинской части – всего на несколько секунд, потому что другой автомат подключает аварийную линию, идущую из соседнего района области. А в поселке ДОС[1 — ДОС – дома офицерского состава, как правило, располагаются рядом с территорией воинской части, но не входят в строго охраняемую зону.] – надолго.

Старший лейтенант Костя Радимов постоял на крыльце, прислушиваясь к вою ветра. Когда, после очередного затяжного порыва, услышал треск, он сразу понял, что произошло. Вернее, произошло то, что должно произойти было обязательно. Невдалеке что-то блеснуло, улица на мгновение осветилась искрами, и во всем поселке погас свет. Скорее всего, погас надолго. По крайней мере, сегодня его точно не подключат, потому что авария произошла нешуточная. Придется, видимо, вызывать спецов из райцентра.

Еще накануне, проходя мимо старой березы, Костя что-то почувствовал. Не так чтобы уж совсем явно, но все же на доли секунды мелькнула перед глазами яркая картинка, как падает дерево – и падает, слава богу, не в сторону жилого одноэтажного дома, которому она может крышу снести, а только в сторону дороги. Падает и рвет протянутые от столба к столбу провода. Тогда же, уже будучи в штабе бригады, Костя сказал о своем видении заместителю начальника штаба майору Кроплякову, хорошо знающему, что старший лейтенант просто так о своих видениях никогда и никому не рассказывает.

– Завтра же спилим, – пообещал майор.

Но спилить вовремя не удалось, потому что требовалось отключить всю сеть и временно демонтировать провода, поскольку валить березу можно было только в сторону дороги, а в любом другом направлении она могла задеть жилые дома. В результате дерево все же упало прямо на провода. Те замкнулись, сыпанули искрами, но автомат на подстанции свою задачу выполнил, и поселок ДОС остался без электричества.

Теперь, когда автомат отключил электричество, провода опасности не представляли. Старший лейтенант хотел было пойти посмотреть, но за его спиной заскрипела дверь, и на крыльцо в легком халатике вышла его жена Татьяна.

– Тебя, – сказала она и протянула мужу телефонную трубку. – Сам начальник штаба.

Радимов взял трубку и по-уставному ответил:

– Старший лейтенант Радимов. Слушаю, товарищ подполковник.

– Как дела, Костя? – спросил подполковник Волченков.

– Похоже, старая береза на провода упала, и замкнуло, товарищ подполковник.

– Та самая?

– Так точно.

– Понятно. И у нас тьма египетская. Дорогу-то в темноте найдешь?

– Куда?

– К командиру.

– Найду, конечно, товарищ подполковник.

– Приходи. Мы ждем. Поторопись.

– Уже иду. Только трубку жене отдам…

Татьяна открыла дверь, но сама не вышла, только руку протянула. Костя вложил в нее трубку и спустился с крыльца, на ходу застегивая бушлат. Жену можно было не предупреждать об уходе – она слышала, куда вызвали Радимова…

* * *

В кабинете командира бригады полковника Ромодановского сидел начальник штаба подполковник Волченков и какой-то незнакомый высокий лысоватый человек, по военным меркам, предпенсионного возраста. Он держал перед собой папку с документами и листал страницы, но при виде старшего лейтенанта тут же закрыл папку, а ладони положил сверху так, чтобы не видно было надписи на обложке. Радимов весь напрягся, сосредоточился и вдруг, сам не понимая как, догадался, что это его личное дело. То есть не то стандартное личное дело, что ведется на каждого офицера в отделе кадров, а нечто схожее с ним, только имеющее свою особую специфику. Что это за специфика, тоже нетрудно догадаться, потому что Костя сам прекрасно осознавал, чем отличается от других людей и что в нем может кого-то заинтересовать. Тем более что таким редким даром обладает офицер спецназа военной разведки.

– Вот и наш Константин Эдуардович Нециолковский, – пошутил командир бригады.

Старший лейтенант возразить, естественно, не мог, хотя эта глупая кличка надоела ему самому еще в детстве. Придумал ее в школе учитель географии, не обладающий педагогическим тактом общения с учениками.

– Старший лейтенант Радимов по вашему приказанию прибыл, – отчеканил он, никак не отреагировав на шутку командира.

– Познакомься, Костя, – сказал начальник штаба подполковник Волченков. – Генерал-лейтенант Апраксин специально по твою душу прибыл. Чуть позже вы с ним наедине поговорите, а пока товарищ генерал хотел бы задать тебе парочку неожиданных вопросов.

– Что за папка лежит передо мной? – сразу спросил генерал.

Косте Радимову с генералами так вот беседовать пока не доводилось, но его это нисколько не смутило. К тому же старший лейтенант понимал, что этот генерал не имеет отношения к спецназу ГРУ, поскольку даже у командующего войсками спецназа ГРУ всего лишь полковничье звание.

– Досье на меня, товарищ генерал, предельно вежливо начал Костя. – Не личное дело из управления кадров ГРУ, а натуральное досье, описывающее мои скромные способности.

– Правильно, – согласился генерал, даже не удивившись. Он незаметно взял со стола авторучку, зажал ее пальцами и быстро спрятал руки под столешницу.

– А теперь скажи, в какой руке я держу авторучку – в правой или в левой?

– Извините, товарищ генерал, я не цыганка-гадалка и так не умею. То, что мне необходимо знать, приходит в голову само. Просто приходит, и все. А угадывать я не буду, это не мой профиль.

Генерал кивнул и снова положил руки на папку.

– Вот тут, в досье, как ты говоришь, расписана одна странная история, когда ты остановил колонну перед минным полем. Как сам это объяснишь?

История эта и помогла Константину Радимову осознать свои необычные способности настолько явственно, что в дальнейшем он даже пытался их использовать, и небезуспешно. Раньше тоже бывало, что в голове вдруг возникали яркие картинки каких-то будущих событий, и в скором времени они становились действительностью. Однако долгие годы Костя не обращал внимания на свой дар, считая, что такое, или нечто похожее, должно происходить со всеми. И только повзрослев, понял, что этот дар особый, отличающий его от других людей. Управлять им было очень сложно, тем не менее старший лейтенант учился и учился этому, стараясь не формировать события, а пользоваться своими собственными умственными способностями. Будучи от природы хорошим аналитиком, он умел сопоставлять факты.

Та давняя история относилась к тем временам, когда батальон спецназа ГРУ был в командировке на Северном Кавказе. В ночном скоростном рейде рота спецназовцев должна была выйти в район, где, согласно данных разведки, обнаружилось скопление боевиков. Ночной маршрут пролегал в основном через покрытые хвойными лесами горы. И вдруг что-то тогда толкнуло Костю сменить командира одного из взводов минут на пятнадцать раньше, чем полагалось. И вовремя, потому что тот командир вывел бы роту на минное поле. Причем колонна двигалась по старой заросшей тропе, которая была не заминирована до середины, пока не заходила в глубину минного поля. Расчет того, кто ставил мины, был прост – при взрыве первой мины колонна рассыплется в стороны, и тогда начнут рваться другие мины, плотно установленные вдоль тропы. В темноте ведущий мог не заметить натяжитель мины на тропе, а если даже случайно перешагнул бы через него, все равно нашелся бы кто-нибудь, кто зацепил бы проволоку.

Сначала, видимо, сработала интуиция. Именно она, как считал сам старший лейтенант Радимов, толкнула его раньше времени сменить ведущего. А вскоре он понял, что заставило ее сработать: перед глазами вдруг замелькали картинки многочисленных взрывов, сначала на самой тропе, потом вокруг нее. Они были настолько яркими и четкими, что казались почти реальными. Тут же такая сильная боль прошила голову, что Костя обхватил ее руками и крепко сжал. Реакция сработала «на автомате»: Радимов дал команду остановиться, подсветил фонариком и, как оказалось, почти занес ногу, чтобы наступить прямо на натяжитель.

К нему подбежал командир роты, и они вместе все тщательно проверили. Тропу пересекали три натяжителя от «МОН-50», еще несколько были расположены рядом с ней. После первого взрыва солдаты, естественно, шарахнулись бы в сторону и зацепили другие натяжители.

После этого эпизода способностями старшего лейтенанта Радимова заинтересовалось командование, но тогда сочли произошедшее чистой случайностью. А через месяц в рейде по ущелью старший лейтенант остановил свою БМП перед поворотом и выслал двух пулеметчиков на верхний уровень, приказав расстрелять кусты. Как оказалось, в кустах засела группа бандитов с подготовленным к стрельбе «РПГ-7». После этого случая уже стали конкретно говорить о его своеобразных способностях. Дальше – больше. Наконец за старшим лейтенантом Радимовым укрепилась репутация человека, умеющего предвидеть опасность…

* * *

Полковник Ромодановский и подполковник Волченков вышли, оставив старшего лейтенанта для приватной беседы с генерал-лейтенантом Апраксиным.

– Ты, старлей, что-нибудь чувствовал, когда тебя сюда вызвали. Или даже чуть раньше, когда мы о тебе здесь разговаривали? – спросил генерал.

– Весна была, товарищ генерал…

– Извини, я сегодня не пил, и точно знаю, что сейчас середина осени.

– В душе, товарищ генерал, была весна. Вам знакомо это ощущение? Чувствуешь какое-то обновление, ждешь перемен. Я сегодня на крыльцо вышел и увидел, как ветром березу повалило, из-за чего провода оборвались. Вся улица минимум на сутки без электричества осталась, а я даже не расстроился. Обновления жду…

– Вот я и привез тебе обновление. Приехал с предложением сменить место службы.

Старший лейтенант Радимов ничего не ответил, ожидая продолжения.

– Ты, конечно, ничего не слышал о Департаменте «Х». – Слова генерала прозвучали не как вопрос, а как утверждение.

– Никак нет, товарищ генерал. Не слышал, – ответил Костя.

– Это новая, только еще создаваемая структура, и о ней мало кто знает. Командование ГРУ узнало только из шифрованного письма правительства.

– Извините, товарищ генерал, можно вопрос?

– Спрашивай.

– Если я правильно понял, вы предлагаете мне перейти на службу в Департамент «Х»?

– Именно так. Ты правильно понял.

– И распроститься со спецназом ГРУ? Вообще с ГРУ?

– Вообще распроститься с Министерством обороны.

– Это новая структура ФСБ?

– Нет. И не ФСБ, и не СВР[2 — СВР – Служба внешней разведки, была создана на основе Первого главного управления КГБ СССР.], и даже не ФСО[3 — ФСО – Федеральная служба охраны, была создана на основе Девятого управления КГБ СССР.]. Просто Департамент «Х». Большего сказать пока не могу, не имею права. Департамент подчиняется напрямую правительству. В качестве некоторой компенсации обещаю примерно двукратное увеличение жалованья и повышение в звании сразу после прохождения испытательного срока. А не пройдешь испытательный срок, твое место и твоя должность остаются за тобой.

– Но я же не могу просто так взять и перейти неизвестно куда. Я даже не знаю, какие буду исполнять обязанности.

– Не будет только командных обязанностей, а в остальном приблизительно все то же, что и в спецназе ГРУ. Личный состав мы подбираем особый, с определенным даром. Именно он будет нужен при исполнении служебных обязанностей в Департаменте.

– А что говорит мое командование? – поинтересовался старший лейтенант.

– Командование громко вздыхает. Но оно получило приказ содействовать моей миссии и потому возражать не может. Замечу, что для тебя лично это большое повышение. Ну, и Москва тоже кое-что значит, поскольку служба будет проходить непосредственно в столице.

– Вот уж где я меньше всего хотел бы жить и служить… – вздохнул Радимов. – Терпеть не могу суету и беготню. Только у меня просьба, товарищ генерал. Не говорите моей жене, пока я сам для себя не решу. Ведь Москва – предел ее мечтаний. Сколько я могу думать?

– Желательно, чтобы я получил ответ до завтрашнего утра. Утром я уезжаю.

– Да, маловато.

– Хорошенько подумай и прислушайся к себе. Могу пообещать, что служба будет нелегкой, но чрезвычайно интересной.

– Ну, хотя бы намекните, товарищ генерал, на функциональные обязанности. Чтобы принять правильное решение, я должен знать, с чем придется иметь дело.

– Твоя должность будет называться «офицер-испытатель». Придется часто работать и совместно со спецназом ГРУ в качестве страховки. Повторяю, я рекомендую прислушаться к своим внутренним ощущениям, и правильное решение придет. Я уверен. – Генерал поднялся, давая понять, что разговор окончен.

Радимов продолжал сидеть в задумчивости, взгляд его был устремлен в одну точку. Вдруг он встрепенулся, тоже встал и, вытянувшись перед генералом, сказал:

– Я согласен, товарищ генерал. Кажется, я сейчас что-то увидел, только еще не понял, что это было. Но такое, чего не видел никогда…

2. КАПИТАН ТАМАРА СТАВРОВА: НЕ ГОВОРИТЬ, ЧТОБЫ СЛЫШАЛИ

– Медицинскую книжку, – отложив ручку в сторону, сказала она по-деловому сухо.

– У меня ее нет. Я вообще-то не местный, я из Москвы.

– Понятно. Так выписали бы в регистратуре. Ну да ладно. Что у вас такое экстренное произошло, что потребовалось попасть ко мне, к тому же, кажется, без талончика. – Она чуть устало посмотрела на пациента, и он сразу оценил ее властный, будто приказывающий взгляд, даже почувствовал в ногах легкую вялость.