Вэл Макдермид

Анатомия преступления: Что могут рассказать насекомые, отпечатки пальцев и ДНК

Переводчик Глеб Ястребов

Редактор Роза Пискотина

Руководитель проекта И. Серёгина

Корректоры Е. Аксёнова, С. Чупахина

Компьютерная верстка A. Фоминов

Дизайн обложки Ю. Буга

© Val McDermid, 2014, 2015

© The Wellcome Trust, 2014, 2015

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина нон-фикшн», 2016

Все права защищены. Произведение предназначено исключительно для частного использования. Никакая часть электронного экземпляра данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для публичного или коллективного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. За нарушение авторских прав законодательством предусмотрена выплата компенсации правообладателя в размере до 5 млн. рублей (ст. 49 ЗОАП), а также уголовная ответственность в виде лишения свободы на срок до 6 лет (ст. 146 УК РФ).

Кэмерону с любовью

Без науки не было бы тебя; без тебя картина будущего была намного беднее. Славная штука наука

Предисловие

Правосудие не всегда было правосудным. Представление о том, что уголовное право должно основываться на доказательствах, сложилось лишь недавно. Столетиями людей судили и признавали виновными за низкое положение в обществе или инородное происхождение, за то, что они, их жены или матери занимались знахарством, за цвет кожи, за неправильный выбор сексуального партнера, за то, что оказались не в то время не в том месте, да и просто ни за что.

Что же изменилось? Стало ясно, что место преступления таит множество полезной информации, а новые области науки дают возможность интерпретировать ее и представить в зале суда.

Робкие ручейки научных открытий в XVIII веке к XIX веку стали бурным потоком и нашли применение далеко за пределами лаборатории. Получила распространение идея корректного уголовного расследования, и тогдашние первые детективы стали искать доказательства, подкрепляющие гипотезы, которые возникали у них в ходе расследования преступлений.

Возникла система доказательств, принимаемых судом, то есть наука криминалистика. Вскоре стало ясно, что многие области научного знания способны внести в эту методологию что-то свое.

А вот пример, как на заре криминалистики соединились данные лабораторных методов исследования и (выражаясь современным языком) изучение документов. В 1794 году пистолетным выстрелом в голову был убит Эдвард Калшо. В ту пору пистолеты заряжались через дуло, а для того, чтобы разделить порох и дробь, туда помещался бумажный пыж. Осматривая тело, хирург нашел пыж в ране. Развернув его, он увидел, что бумага оторвана от страницы с балладой.

Обыскали подозреваемого Джона Томса. В кармане нашли листок с балладой. У листка был оторван уголок, который точно совпал с бумажной затычкой из пистолета. Ланкастерский суд обвинил Томса в убийстве.

Только представьте себе, с каким волнением люди следили за научными достижениями, благодаря которым закон становится все более надежным орудием в руках правосудия! Ученые помогали суду превращать подозрения в уверенность.

Взять хотя бы яд. Столетиями он был главным способом убийства. Однако без надежных токсикологических анализов доказать отравление почти невозможно. Но все течет, все меняется.

Поначалу научные доказательства оставляли желать лучшего. Тест на мышьяк, изобретенный в конце XVIII века, определял его лишь при большой дозе. Позже тест был усовершенствован английским химиком Джеймсом Маршем.

В 1832 году Марш выступал экспертом на судебном процессе по обвинению в убийстве: одного человека подозревали в том, что он подсыпал мышьяк в кофе своему дедушке. Ученый исследовал образец подозрительного кофе и доказал наличие мышьяка. Но к тому моменту, как он стал демонстрировать результаты перед присяжными, образец кофе испортился, и результаты перестали быть очевидными. Возникли основания для сомнений, обвиняемого отпустили.

Но это не остановило новоявленных экспертов. Джеймс Марш был настоящим ученым. Неудача лишь подстегнула его. После конфуза в суде он стал разрабатывать более надежный метод. Результатом стал тест, способный выявлять мышьяк в самых ничтожных дозах. В результате многие недооценившие научный прогресс викторианские отравители были повешены. Метод используется и в наши дни.

На криминальные темы – о пути от места преступления к залу суда – написаны тысячи детективных романов. Научный подход к расследованию преступлений – причина, по которой и у меня всегда есть работа. И дело не в том, что криминалисты щедро жертвуют своим временем и знаниями, а в том, что во всем мире их работа преобразила судебный процесс.

Мы, авторы детективов, любим заявлять, что наш литературный жанр уходит в седую древность. Вспоминаем даже Библию: обман в Эдемском саду, убийство Каином своего брата Авеля, злодейство царя Давида по отношению к Урии. Убеждаем себя, что Шекспир был одним из нас.

На самом деле по-настоящему криминальный жанр появился лишь с возникновением юридической системы, основанной на доказательствах. Именно это завещали нам первые ученые и сыщики.

Даже в ту раннюю пору было ясно: не только наука может помочь судам, но и суды способствуют повышению уровня ученых. У обеих сторон есть своя роль в отправлении правосудия. Работая над книгой, я беседовала об истории, практике и будущем криминалистики с ведущими специалистами. Я взбиралась на верхний этаж самой высокой башни музея естественной истории в поисках личинок; я вспоминала о собственных столкновениях с неожиданной и насильственной смертью; я держала в руках сердца других людей. И этот опыт наполнил мое сердце трепетом и уважением. Мало что может быть увлекательнее рассказов ученых о пути – подчас запутанном и извилистом – от места преступления к залу суда.

И уж точно: правда диковиннее вымысла.

    Вэл Макдермид,
    май 2014 года

Глава 1

Место преступления

Место преступления – безмолвный свидетель.

    Питер Арнольд, эксперт-криминалист

«Код ноль. Офицеру полиции нужна помощь» – этот позывной боится услышать любой полицейский. Серым ноябрьским утром в Брэдфорде в 2005 году обрывочные фразы констебля Терезы Миллберн заставили содрогнуться диспетчеров полиции Западного Йоркшира. Ведь случившееся касалось каждого. Страх, с которым копы живут изо дня в день, стал мрачной реальностью для двух женщин.

У Терезы и ее напарницы констебля Шарон Бешенивски, которая лишь девять месяцев назад поступила на эту работу, заканчивалась патрульная смена. Задача была – объезжать улицы и наблюдать. Вмешиваться в случае необходимости. Но главное, чтобы их видели на улицах. Шарон мечтала поскорее очутиться дома на дне рождения четырехлетнего сына. До конца смены оставалось около получаса, так что она вполне успевала к торту и настольным играм…

В 15:26 поступило сообщение. Сработала бесшумная сигнализация, соединяющая напрямую диспетчера полиции и местное отделение турагентства Universal Express. Женщины в любом случае проезжали мимо и решили отреагировать. Они оставили машину напротив агентства и пересекли оживленную улицу, направляясь к одноэтажной постройке. Вертикальные жалюзи на венецианских окнах не позволяли видеть происходящее внутри.

Подойдя ближе, они столкнулись лицом к лицу с тремя вооруженными бандитами. Выстрел – и пуля пронзила сердце Шарон. Впоследствии на суде Тереза скажет: «Мы были в шаге друг от друга. Шарон шла впереди меня. И тут она остановилась. Остановилась внезапно, так резко, что я чуть не налетела на нее. Я услышала хлопок, и Шарон упала на землю».

Через несколько секунд пулю в грудь получила и Тереза. «Я лежала на тротуаре. Кашляла кровью. Чувствовала, как кровь стекает по носу и заливает лицо. Дышать было тяжело». Из последних сил она нажала на кнопку экстренного вызова, и диспетчерская получила этот страшный позывной: «Код ноль»…

Питер Арнольд, эксперт-криминалист[1 — Здесь и далее перевод названий подразделений и должностей дается по возможности по аналогии с соответствующими названиями в российской практике. – Прим. ред.], обслуживающий научные подразделения Йоркшира и Хамберсайда, услышал позывной по радио. «Такое не забудешь. То место было видно от полицейского участка: оно находится чуть вверх по улице. И сразу нахлынуло множество полицейских. Я никогда не видел, чтобы сбегалось столько полицейских. Было похоже на эвакуацию при пожаре».

«Поначалу я не знал, что происходит. Потом услышал по рации, что кого-то застрелили, возможно, полицейского. И тоже побежал. Первым из экспертов оказался на месте. Хотелось помочь полиции выставить кордон, чтобы следы не затоптали. Вы ведь понимаете, все были на нервах. А нужен порядок».

«На изучение места преступления у меня ушло почти две недели. Долгие-долгие часы. Я начинал работать в семь утра, а домой приходил к полуночи. Потом был как выжатый лимон, но тогда было не до усталости. И это останется со мной навсегда. Такое не забудешь. И не потому, что об этом столько писали и говорили, а потому что погибла коллега. Ведь Шарон работала в полиции, была частью нашей семьи. Ее друзья страшно горевали, но брали себя в руки – и за дело».

«Мы получили отличные результаты, и не только на месте преступления. Грамотно поработали с машинами, на которых скрылись грабители, и с укрытиями, которые они использовали. Дело сразу сдвинулось».

Бандитов, сделавших мужа Шарон Бешенивски вдовцом, а ее трех детей сиротами, задержали, судили и приговорили к пожизненному заключению. Это удалось в основном благодаря усилиям разных специалистов, людей, которые находят и исследуют улики, а затем представляют их в суде. Как это происходит, мы увидим далее.

У каждого убийства своя история. Чтобы разобраться в ней, следователи начинают с двух главных источников информации: место преступления и тело погибшего. Лучше всего, если тело осталось на месте преступления: легче реконструировать ход событий. Но так бывает не всегда. Скажем, Шарон Бешенивски отвезли в больницу в тщетной надежде спасти ее. Иногда люди, получившие смертельное ранение, умудряются далеко уйти от места нападения. Некоторые убийцы убирают тело, чтобы спрятать концы в воду или пустить полицию по ложному следу.

Так или иначе ученые разработали методы, которые обеспечивают детективов самыми разными данными о том, как произошла смерть. Но для того, чтобы ей поверили присяжные, обвинению нужно доказать надежность и сохранность улик. А значит, действия на месте преступления должны быть предельно четкими. Как говорит Питер Арнольд, «место преступления – безмолвный свидетель. О случившемся не расскажет ни жертва, ни (скорее всего) подозреваемый. Поэтому мы должны построить гипотезу, позволяющую объяснить, что случилось».

Точность таких гипотез возрастала вместе с нашим пониманием того, что можно изучить на месте преступления. В XIX веке, когда нормой стало судопроизводство, построенное на доказательствах, о сохранности улик мало заботились. Правда, это не особенно мешало: уж слишком мало сведений можно было из них выжать. Однако по мере появления новых знаний возможности расширялись.

Большой вклад в развитие криминалистики внес француз Эдмон Локар. Он изучал медицину и право в Лионе, а в 1910 году открыл первую в мире криминалистическую лабораторию. Лионская полиция выделила ему две комнаты на чердаке и двух помощников. Ресурсы не ахти какие, но из них вырос международный центр. Локар с детства увлекался Конан Дойлем, а особенно на него повлиял «Этюд в багровых тонах», где Шерлок Холмс появляется впервые. В этом рассказе Холмс говорит: «Я специально изучал пепел от разных сортов табака; если хотите знать, я написал об этом целое исследование. Могу похвастаться, что с первого же взгляда определю вам по пеплу сорт сигары или табака»[2 — Перевод Н. Треневой. Цит. по изд.: Конан Дойль А. Собрание сочинений в восьми томах. – М.: Правда, 1966.]. В 1929 году Локар опубликовал доклад «Анализ следов пепла», посвященный определению сорта табака по пеплу.

Он написал фундаментальный семитомный учебник по криминалистике, но самым, пожалуй, важным его вкладом в судебную науку стала формулировка, получившая название «локаровский принцип обмена»: «Каждый контакт оставляет след». По его словам, «преступник не может не оставить следов своего присутствия, тем более при серьезном преступлении». Это могут быть отпечатки пальцев, обуви, волокна с одежды, мелкие частицы веществ, клетки кожи, волосы, оружие или предметы, случайно оброненные или оставленные на месте происшествия. Верно и обратное: преступление оставляет следы на преступнике. Грязь, текстильные волокна, ДНК, кровь и другие вещества. Силу данного принципа Локар доказал собственными расследованиями. В одном случае он разоблачил человека, который имел, казалось, железное алиби во время убийства своей подруги. Локар обнаружил следы розовой пыли под ногтями подозреваемого: это оказалась пудра, причем приготовленная по индивидуальному рецепту специально для жертвы. Под напором улик убийца сознался.

Усилия судмедэкспертов очень важны. Но без тщательного осмотра места происшествия у них не будет материала для работы. Среди пионеров метода считывания информации на месте преступления была Фрэнсис Глесснер Ли – богатая чикагская наследница, которая основала в 1931 году Гарвардскую школу судебной медицины, первое в Америке учебное заведение такого рода. Ли соорудила ряд точных копий подлинных мест преступлений, включая окна, двери, буфеты и освещение. Эти жуткие кукольные домики она называла «маленькими пособиями по необъяснимой смерти» и использовала на учебных семинарах. Участники семинаров получали до полутора часов на осмотр диорамы, после чего должны были написать отчет. Эрл Стэнли Гарднер, автор детективов о Перри Мейсоне, положенных затем в основу телесериала, восхищался: «Изучение этих моделей позволяет за час узнать о косвенных уликах больше, чем за месяц абстрактных штудий». Даже сейчас, полвека спустя, эти 18 моделей все еще используются для обучения судмедэкспертов в Мэриленде.

Но хотя Фрэнсис Глесснер Ли поняла принципы осмотра места происшествия, многого она еще не знала. Бумажные комбинезоны, нитриловые перчатки, защитные маски – все эти приспособления современных экспертов обеспечивают точность, о какой сыщики былых времен могли лишь мечтать. Так нашли и убийц Шарон Бешенивски – хрестоматийный пример того, как улики шаг за шагом приводят к результату. И как всегда, следствие активно использовало данные судмедэкспертизы.