Александр Хроленко, Василий Бондалетов

Теория языка: учебное пособие

Предисловие

В теоретической подготовке филолога любого профиля – русиста, слависта, германиста, романиста и т. д., а также учителя-словесника средней общеобразовательной школы, гуманитарных гимназий и лицеев центральное место занимает курс «Теория языка» (прежнее название «Общее языкознание»), Читаемый обычно на старших курсах, он не только подводит итог всей лингвистической подготовке студента, но и поднимает его на новый уровень понимания языка как исключительного феномена, сыгравшего в становлении человека и общества решающую роль. Являясь важнейшим средством общения, язык выступает в качестве составной части, продукта и базы культуры, особенно ее словесно-художественной разновидности.

Определяя содержание книги, ее концептуальные положения, форму и способы подачи материала, авторы руководствуются современным пониманием сущности языка как естественно возникшей и закономерно развивающейся системы с социальной предназначенностью быть основным средством общения. Теория языка – это учебная дисциплина, призванная показать студенту-филологу длительную историю изучения языка, сложившееся к настоящему времени целостное представление о феномене языка, его знаковый характер, внутреннее устройство, структуру и систему, его связи с индивидуумом, этносом и обществом, мышлением и культурой.

В отличие от учебных пособий по этой дисциплине, в которых излагаются сведения по одному или двум разделам этой науки, данная книга содержит все три части, предусмотренные программой курса: I. История лингвистических учений; II. Теория языка; III. Методы изучения и описания языка. Объединение трех частей науки о языке в одной книге продиктовано не только удобством пользования ею, но и концептуально важным положением, что без истории предмета не может быть его полноценной теории, а без теории, без научного осмысления исторического пути языкознания, без анализа разнообразных концепций и направлений, а также полученных конкретных результатов непонятными и вряд ли оправданными покажутся сменявшие или дополнявшие друг друга методы и приемы лингвистических исследований.

Излагая сложнейшие проблемы происхождения человека и его языка, связи языка с мышлением и культурой в их современном состоянии и истории развития, авторы стремились к тому, чтобы книга выполняла не только информативную, но и развивающую функцию, побуждающую студентов, аспирантов, молодых ученых и творчески работающих учителей к освоению науки о языке в контексте других общественных и естественных наук. В связи с этим вполне своевременным представляется введение государственного стандарта образования второго поколения, включающего, помимо собственно предметного блока (русский язык и литература, филология и т. д.), три других блока: I. Общие гуманитарные и социально-экономические дисциплины (среди которых – культурология, философия, история и др.); II. Общие математические и естественнонаучные дисциплины (концепции современного естествознания, общая математика и информатика); III. Общепрофессиональные дисциплины (психология, педагогика, теория обучения языку, литературе).

Авторы убеждены, что курс «Теории языка» способен объединить знания студентов, полученные не только в процессе изучения дисциплин предметного цикла (по языку и литературе, по истории языка и по истории литературы), но и выступить в качестве дисциплины более высокого – интегративного уровня. Именно такое понимание назначения предмета побудило авторов обратиться к теоретическим положениям и конкретным фактам ряда современных наук: социально-политических, гуманитарных, биологических (физиология, генетика, бионика), особенно к новым идеям и открытиям в ближайших к языкознанию науках – в теории информации, семиотике, культурологии, психолингвистике, биолингвистике, нейролингвистике, когитологии, паралингвистике и др.

В первой части дается очерк поступательного развития научных воззрений на язык. Сжато описываются основные этапы: филология древности, языкознание Нового времени (XVII–XVIII вв.), возникновение самостоятельной науки о языке в связи с появлением сравнительно-исторического языкознания (конец XVIII – начало XIX вв.), возникновение общего языкознания (философия языка В. Гумбольдта), дальнейшее развитие сравнительного языкознания, появление в XIX в. новых направлений – логико-грамматического, психологического, младограмматизма, социологии языка; в XX в. – структурализма, этнолингвистики, социолингвистики, психолингвистики, лингвосемиотики, когнитивной лингвистики, ареальной лингвистики, логической лингвистики, универсализма. Делается попытка охарактеризовать проблематику лингвистических исканий на грани XX–XXI вв.

Изложение лингвистических учений, взглядов, наиболее продуктивных положений как в первой – историографической части книги, так и во второй – собственно теоретической ведется в предельно сжатой форме: соблюдая объективность в освещении реальной истории нашей науки, ее трудного пути (чаще всего в виде преодоления противоречий между ранее принятыми положениями и новыми воззрениями), мы отдавали предпочтение освещению идей и конкретных достижений, которые вошли в теоретический фонд и «базу данных» современной науки о языке. Иными словами, отбирая из истории науки идеи, положения и выводы, созвучные лингвистике сегодняшнего дня и полезные для практики, в частности, для работы учителя-словесника, мы руководствовались принципом актуального историзма, видя в этом реализацию сформулированной выше концепции учебной дисциплины «Теория языка» и теоретических установок книги. Поэтому всё изложение истории языкознания дается преимущественно в общелингвистическом и культурологическом планах, предваряя развертывание и развитие этих аспектов во второй части книги.

«Теория языка» – вторая, центральная и самая значительная часть книги. Здесь читатель найдет как традиционные, но остающиеся актуальными, так и новые темы общего языкознания: происхождение человека и его языка; знаковость как основа коммуникации; язык и мышление; язык и речь; язык и этнос; язык и культура; предмет, задачи и проблемы современной социолингвистики; система языка, ее ярусная организация; основные ярусы языка и их единицы; промежуточные ярусы; контакты языков; эволюция языка; стихийное и сознательное в развитии языка; языковая политика; прикладные проблемы науки о языке; проблемы экологии языка.

В третьей части дается понятие о лингвистических методах и характеризуются наиболее продуктивные из них – описательный, таксономический, лингвогенетические, количественные.

Авторы – профессора педагогических университетов, зная, как читатель ценит простое и доходчивое слово, стремились к ясности изложения даже самых сложных вопросов теории языка.

Работа между авторами распределена так: А.Т. Хроленко принадлежат части II и III, В.Д. Бондалетову – Предисловие, часть I, а также научное редактирование всей книги. Библиография и предметный указатель составлены совместно в пропорции, подсказанной соответствующими частями книги.

Авторы благодарят своих рецензентов докторов наук Е.Б. Артеменко, Г.А.Богатову, В.К. Харченко, С.П. Щавелёва, старшего научного сотрудника Института русского языка РАН Л.Ю. Астахину, а также доцента кафедры общего языкознания Московского педагогического государственного университета С.А. Полковникову за конкретные замечания и ценные советы, способствовавшие улучшению книги.

Отзывы и критические замечания на учебную книгу просим присылать по любому из адресов: 440011, Пенза, ул. 8 Марта, д. 21, кв. 334, профессору Бондалетову Василию Даниловичу, E-mail: lingua@pspu. penza ru;

305004, Курск, ул. Гоголя, д. 25, кв. 19, профессору Хроленко Александру Тимофеевичу, E-mail: khrolenko@hotbox. ru.

Часть 1

История лингвистических учений

История лингвистических учений в составе курса «Теория языка»

История языкознания мыслилась как первая часть курса «Общее языкознание», вводившегося в вузовские планы в 1961 г. С тех пор стали появляться учебные пособия трех видов:

а) по всем трем частям курса, напр., Кодухов В.И. Общее языкознание. – М.: Высшая школа, 1974;

б) в отдельности по первой части, напр.: Кондратов Н.А. История лингвистических учений. – М.: Просвещение, 1979; Березин Ф.М. История лингвистических учений. – М.: Высшая школа, 1975, 1984; Алпатов В.М. История лингвистических учений. – М.: Языки русской культуры, 1999), ПановД.А. Общее языкознание. – Пермь, 1973;

в) только по второй части (напр., Общее языкознание / Под общей редакцией А.Е. Супруна. – Минск: Вышэйшая школа, 1983);

г) только по третьей части (иногда с ограничением хронологического характера), напр., Степанов Ю.С. Методы и принципы современной лингвистики. – М., 1975, 2000);

д) в различных комбинациях частей и тем. Так, в книге Ф.М. Березина и Б.Н. Головина «Общее языкознание» (М.: Просвещение, 1979) две части: первая – «Язык», соответствующая программной «Теории языка», и вторая – «Лингвистические направления и методы XX века», в которой отражено содержание первой и третьей частей программы.

Справедливости ради следует сказать, что вузовское преподавание общего языкознания (по современной номенклатуре Государственных образовательных стандартов высшего профессионального образования – теории языка) насчитывает более 100 лет и начиналось оно с изложения основных моментов истории науки о языке. Мы имеем в виду книгу знаменитого датского лингвиста Вильгельма Томсена (1842–1927) «История языковедения до конца XIX века» (русский перевод: М., 1938, с послесловием профессора P.O. Шор), в основу которой положена часть его курса «Введение в языкознание», изданного в Дании в 1902 г.

Кстати заметим, что небольшие экскурсы в историю языкознания делались многими авторами, читавшими общелингвистические курсы, например, Головин Б.Н. Введение в языкознание и др.

Вопрос о периодизации истории языкознания

История наблюдений и профессиональных суждений о языке, или науки о языке, насчитывает более двух с половиной тысячелетий. Ясно, что за столь длительное время она прошла множество периодов, различающихся предметом, содержанием и методами изучения, не говоря уже о конкретных причинах и факторах возникновения интереса к языку в целом и его конкретным практическим и теоретическим проблемам. Не могло быть одинаковым и место языковедческой тематики среди научных дисциплин на разных этапах развития общечеловеческих знаний. Всё это ставит задачу хотя бы самой общей периодизации науки о языке. Задача эта не простая. И ее постановка имеет свою историю. Например, представители сравнительно-исторического языкознания, осуществившие в начале XIX в. перелом в изучении языка, перейдя от простого наблюдения над его фактами к его сравнительному и историческому исследованию, считали, что подлинно научное познание языка началось с них. Всё, что было сделано до них и без применения их метода, объявлялось подготовительным и, следовательно, донаучным этапом в истории языкознания. И такое мнение держалось весь XIX и едва ли не весь XX в.

Ознакомление с лингвистическими традициями древности, средневековья и Нового времени не позволяет становиться на точку зрения безоговорочного деления всей истории языкознания на два периода – донаучного (до формирования в Европе сравнительно-исторического языкознания) и научного (ознаменовавшегося появлением сравнительно-исторического метода в трудах Боппа, Гримма, Раска, Востокова). Мы согласны с проф. Н.А. Кондрашовым, считающим такую точку зрения неправильной: «интерес к языку возник у человечества задолго до XIX в., по крайней мере до V в. до н. э. К истории языкознания следует отнести его развитие в Древней Индии, в эпоху античности (в Древней Греции и Риме), в средневековье и в эпоху Возрождения. Не случайно в последнее время повысился интерес к языковедческим работам древнеиндийских грамматиков, к трудам мыслителей древности, средневековья и философов XVI–XVII вв.» [Кондратов 1979: 4]. Об этом же говорил один из первых историков языковедения датчанин В. Томсен: «Высота, которую достигло языкознание у индусов, совершенно исключительна, и до этой высоты наука о языке в Европе не могла подняться вплоть до XIX в., да и то научившись многому у индийцев» [Томсен 1938: 10].

Еще решительнее и определеннее свидетельство Н. Хомского, создателя «порождающей грамматики», о том, что его предшественниками по синтетическому подходу к языку (от смысла к тексту) была грамматика Панини, а в разграничении поверхностной и глубинной структур он идет за А. Арно и К. Лансло, авторами всеобщей «Грамматики Пор-Рояля» (1660), написанной тоже в «донаучный» период, кстати, авторами, отлично знавшими французский и латинский, а также привлекавшими факты испанского, древнегреческого и древнееврейского языков (Лансло) и владевшими логикой (Арно, автор труда «Логика, или искусство мыслить»). Подробнее о перекличке идей Хомского с грамматиками «донаучного» периода в книге [Алпатов 1999: 50, 314–316, 322]. Термин «донаучный» некорректен и в педагогическом плане: стоит ли тщательно изучать «донаучный» период? Кстати, почти любое новое направление, отрицая предшествующее, критикуя его, называет его ненаучным, что невольно ассоциируется с «донаучным» и вносит путаницу.

Существует несколько периодизаций истории языкознания. Воспроизведем две из них. Проф. Ленинградского пединститута В.И. Кодухов в указанной выше книге выделял пять этапов:

1) от филологии древности к языкознанию XVIII в.;

2) возникновение сравнительно-исторического языкознания и философии языка (конец XVIII – начало XIX в.);

3) логическое и психологическое языкознание (середина XIX в.);

4) неограмматизм и социология языка (последняя треть XIX – начало XX в.);

5) современное языкознание и структурализм (30—60-е гг. XX в.).

Критерии выделения – учет «актуальных, утверждающихся знаний, господствующих в поступательном движении языкознания» [Кодухов 1973: 5].

Ю.В. Рождественский и Б.А. Ольховиков выделяют шесть периодов, в которых учитываются «типы языковой теории», т. е. «изображение», или «моделирование», языка, которое «может исходить из разных отправных положений, разного эмпирического материала и может иметь разные применения». Названия разделов у них довольно пространны и имеют целью дать «общую картину периодизации в развитии лингвистического мышления» (мы воспроизведем их с некоторыми сокращениями).

«I. Теория именования в античной философии языка, устанавливающая правила именования и возникающая в рамках философской систематики. <…>

II. Античные грамматические традиции, представленные античными и средневековыми грамматиками Запада и Востока. <…>

III. Универсальная грамматика, вскрывающая общность систем языков и открывающая собой языкознание нового времени (первый этап научного языкознания). Заметим, что в этой классификации научное языкознание возникает раньше – с появления Грамматики Поль-Рояля (1660), а не с рождением в XIX в. исторического языкознания.

IV. Сравнительно-историческое языкознание, которое включает в себя три области: 1) сравнительно-историческое языкознание; 2) сравнительно-типологическое языкознание…; 3) теоретическое языкознание… дающее начало теории общего языкознания…

V. Системное языкознание, формулирующее в своем разделе философии языка концепции психолингвистики и социолингвистики.

VI. Структурная лингвистика, которая 1) исследует внутреннюю организацию языка, устанавливает отношения между языком и другими знаковыми системами; 2) формулирует теорию лингвистических методов и методик, дает основания для лингвистического моделирования» [Амирова и др. 1975: 28–29].

Как видим, здесь уже иной подход к выделению этапов, другой их набор (в качестве особого этапа выделена «универсальная грамматика» 1660 г.). Однако ключевые понятия для характеристики этапов в двух приведенных периодизациях во многом совпадают – см. «сравнительно-историческое языкознание», «психологическое языкознание», «социология языка» у Кодухова и «психолингвистика» и «социолингвистика» во второй периодизации, «современное языкознание и структурализм» у Кодухова и «структурная лингвистика» в книге Амировой и др.