Алина Кускова

Стрелы гламура

Вместо предисловия

В постели с незнакомцем

Рука затекла и заныла, в ушах раздалось жуткое сопение, в голове застучали мелкие барабанчики, глаза закололи от яркого солнечного света. Виктория Виноградова, проснувшись, спокойно, с достаточной степенью изумления, разглядывала окружающую обстановку. Старый стул со сломанной ножкой, прикроватная тумбочка с кривобокой лампой, зеленые купюры на скомканном кружевном бюстике, который она купила за бешеные для продавщицы скромного магазинчика деньги.

Они валялись на полу вместе с полосатым мужским галстуком и серыми носками в желтую крапинку. Мозг пронзила острая мысль: «Это не мои носки! Я бы никогда в жизни не купила бы в желтую крапинку. Ах да, это носки мужа. Но он никогда в жизни не надел бы в желтую крапинку!» Вика медленно перевернулась на другой бок. Барабанчики застучали в два раза сильнее, сопение стихло. Она оглядела то место, откуда оно исходило. Большая гора под теплым одеялом вздымалась неторопливо и размеренно. Под одним с ней одеялом кто-то спал. Конечно же, это был ее муж, которого она боготворила и беспредельно обожала. Но почему они спят в чужой комнате, больше похожей на дешевый гостиничный номер? И почему он сопит?

Сомнение закралось в ее душу и потребовало ответа. Вика ухватила край одеяла и потянула на себя. Сползшее с горы, оно обнажило сначала правую ладонь, на которой не было обручального кольца. Зачем он снял кольцо? Вслед за ладонью показалась волосатая мужская рука с наколкой «Славик». Это что еще такое? Какой Славик, зачем он сделал себе такую глупую татушку? Его зовут совсем не Слава, ее муж – Феня, по паспорту Афиноген Виноградов. Волосатая рука дернулась, Вика натянула одеяло поглубже на себя и задержала дыхание. Ее взгляду тут же открылась такая же волосатая, как и конечность, грудь лежавшего рядом с ней мужчины. Вместе с верхней частью тела она увидела его лицо. Никаких сомнений больше не осталось – она спала с незнакомцем! Тот снова засопел и потянул одеяло на себя, обнажая девушку. «Мама милая!» – Виктория увидела, что она спала с незнакомцем совершенно раздетой, в чем мать родила. Так они не спали, а переспали?!

Ответ на возникший вопрос тут же дал Афиноген Виноградов, ворвавшийся в дешевый гостиничный номер с криком: «Попалась, стерва!» Стервой он называл ее, Викторию, свою жену, с которой в любви и согласии прожил целый год! Вика закрыла глаза, чтобы не видеть его страшной, перекошенной яростью физиономии, а заодно и проверить, не сон ли это. Это оказалось не сном. Явь была ужасной. Виноградов носился по номеру, как Винни Пух, ужаленный пчелами, и прижимал к груди, как бочонок с медом, ее кружевной бюстик. Заметив зеленые купюры, он подпрыгнул, покраснел и бросил бюстик ей в лицо.

– Как ты могла?! – орал муж. – Тебе не хватает наших денег?! Ты решила подработать?! Какая гадость! – Последние уничижительные слова относились к серым носкам в желтую крапинку. – Я бы никогда! – Вика кисло улыбнулась, она знала, что он никогда бы такие не надел. У него всегда был хороший вкус. Как же болит голова! Одурманенное сознание подсказало: «Или он имел в виду что-то другое?» – Ага! Ты еще и улыбаешься?! – Виноградов плюнул на деньги и стремительно побежал к двери. – Чемоданы будут ждать тебя на лестничной площадке!

– Это кто? – Взъерошенная сонная голова незнакомца с трудом оторвалась от подушки и невидящим взглядом уставилась на дверь. – Это кто приходил?

– Муж, – ответила Вика, всхлипывая и натягивая на себя одеяло.

– Какой муж? – искренне изумился мужчина. – У нас разве есть муж?

– Теперь уже, видимо, нет, – вздохнула Вика, прикидывая, как бы незаметно добежать до своей одежды. – Но раньше точно был, и я его даже любила.

– А вы, собственно, кто? – Мужчина удивленно протер глаза, как будто видел ее в первый раз.

– Какая разница? – отмахнулась расстроенная девушка. – Давайте разбежимся по-хорошему.

– Позвольте! – заявил мужчина, приподнявшись на постели, одеяло тут же раскрыло все прелести Виктории. Она фыркнула и прикрылась. – Я не собираюсь разбегаться с вами. То есть, – мужчина отвел любопытный взгляд в сторону, – я не собирался разбегаться с той девушкой, которая должна была быть на вашем месте! Алена! – позвал он. – Где же ты?!

– Она под кроватью, – горько усмехнулась Вика.

– А что она там делает? – снова удивился незнакомец, для которого этот гостиничный номер, так же как и для Виктории, все больше становился похожим на Поле Чудес.

– Свечку держит, – огрызнулась Вика, стянула с него одеяло полностью, укрылась им и пошла одеваться. Незнакомец прикрылся простыней, но Вика успела заметить его мускулистое загорелое тело. Впрочем, Виноградов был так же хорош, зачем ей понадобилось связываться с этим типом?

– Ее там нет! – возмутился сонный незнакомец, заглядывая под кровать.

– Сейчас я оденусь, – обнадежила его Вика, – и пойду ее искать! Возможно, она спит в соседнем номере или этажом ниже. Или там, где вы ее оставили, Славик!

– Я оставил ее в этой постели! – закричал тип и вскочил, забыв про простыню. – Что вы с ней сделали?!

– Убила, – ответила Вика, которой совсем не хотелось решать чужие проблемы, с сегодняшнего дня у нее своих будет, хоть отбавляй. – А труп закопала под окном.

Незнакомец вскочил, подбежал к окну и перегнулся через подоконник. Виктория покачала головой: «Надо же, и с этим сумасшедшим она лежала в одной постели. Да она рисковала жизнью, находясь с ним под одним одеялом. И как только она оказалась с ним в постели?» Виктория ничего не помнила. Для нее это было естественным, алкоголь действовал на ее слабый организм, как яд. Но зачем она вчера пила?! Она накинула плащ на вечернее платье, обула шпильки и вспомнила, что вчера ужинала в ресторане. С кем? Она могла ужинать только с мужем. Виктория подумала о том, что нужно обязательно найти свидетелей и разобраться в этом запутанном деле. Как бы ни был хорош этот тип, выглядывающий в окно, она бы не позволила себе ничего лишнего. Или она все-таки позволила? Виктория оценивающе оглядела голого незнакомца с головы до ног. Тот, поймав на себе ее взгляд, сразу потрусил одеваться.

– Нет, – пренебрежительно сказала она вслух, – не позволила бы!

– Стерва! – заявил Славик, обидевшись на ее оценку, и потянулся за брюками.

– Ах, так?! – возмутилась она, сгребла в охапку его одежду и выбежала из комнаты.

– Держите, – Виктория сунула одежду незнакомца в руки растерянной горничной, – это из тринадцатого номера. Там сидит преступник! Вполне возможно, у него под кроватью труп девушки. Советую вызвать правоохранительные органы.

– А! Убивают! – заорала горничная, убегая с кучей одежды, когда незнакомец, прикрытый одной простыней, выскочил из тринадцатого номера. Виктория услышала ее крик уже на улице и помахала в раскрытое окно рукой.

Глава 1

Бабники бывают разными: одним нравятся бабки, другим – бабы

Вика выходила замуж по любви, большой и светлой, не омраченной прежними разводами, внебрачными детьми и сварливой свекровью. Ее избранником был мужчина, на десяток лет ее старше со странным именем Афиноген, зато фамилия была у него благозвучной – Виноградов. И Вика стала Виноградовой. Они решили жить в ее квартире, пока Феня, так он просил себя называть, завершал строительство загородного дома в Подмосковье. И жили вполне счастливо, довольные друг другом и своими чувствами. Сказать, что они упивались любовью, было бы нельзя, но и не сказать – тоже. Они проводили свободное время только вместе, в первые дни муж даже приезжал к магазинчику, где работала Вика, для того чтобы ее встретить. Позже на него навалились дела, и он стал встречать все реже, но это не омрачило супружескую жизнь. Вика понимала, что, находясь на ответственном посту в городской мэрии, мужу приходится много работать. Она спешила по вечерам домой и занималась приготовлением разных вкусностей, которые так любил лакомка Виноградов. Изредка, обычно по большим праздникам, муж водил ее в ресторан, и это становилось настоящим событием. Подобный праздник жизни Вика пережила вчера. Она помнила, как надевала единственное вечернее платье, купленное специально для таких походов, и решала, какие туфли, их было две пары, лучше к нему подойдут: красные шпильки или черные на толстом каблучке. Она выбрала красные, черные остались стоять возле шкафа. Сегодня они валялись рядом с двумя чемоданами, выставленными на лестничную площадку ее дома. Виноградов сдержал свое обещание, разорвав с изменщицей-женой все отношения.

Вика поскребла дверь маникюром и попыталась понять, что лучше сделать: стукнуться о нее со всей силы головой или долго давить кнопку звонка? Она выбрала третье.

– Фенечка! Фенечка, дорогой! – закричала Вика. – Я не виновата, совсем не виновата!

– Я тебе не бабская безделушка, – заявил Афиноген с обратной стороны двери, – а мужчина!

– Знаю, знаю, – обрадовалась тому, что он с ней заговорил, Вика. – Ты мужчина! И больше никто!

– А! Ты проверила его в действии и теперь нас сравниваешь?! – взвился Виноградов за дверью.

– Как я могу вас сравнивать, если я того даже не знаю?! – Вика была готова разрыдаться.

– А! Так ты спишь с незнакомцами?! – кричал Виноградов. – Это что, больше возбуждает?!

– Между нами ничего не было! – взвизгнула неожиданно Вика и разрыдалась.

– Я тебе не верю, – сказал муж более спокойным голосом, – уходи. Между нами все кончено.

– Фенечка, прости, я не знаю, как это все… Как получилось, я не знаю-ю-ю-ю, и его я не знаю-ю-ю.

– Свежо предание, – пробурчал за дверью Афиноген, которого, по всей вероятности, тронули ее слезы. – Мне что, не верить собственным глазам?

– Не верь-рь-рь-рь, – рыдала Вика.

– Ну, знаешь ли! – возмутился муж, и Вика услышала, как его тапочки зашаркали прочь от двери.

Голова продолжала болеть, а после разговора с Виноградовым в ушах зазвенели противные колокольчики. Ничего другого не оставалось делать, как тащить чемоданы вместе с собой к маме. Больше деваться было некуда, ближайшая подруга со своим бойфрендом кочевала по Европе, а приятельницам из магазина Виктория не собиралась признаваться в том, что ее идеальный, по их мнению, брак треснул по швам, а маме, конечно же, придется все рассказать. Как иначе объяснить то, что она поживет у нее недельку-другую? Вика впихнула туфли в чемодан и пошла к лифту.

На улице она остановила такси и, пока веселый водитель, пытавшийся заигрывать с симпатичной девушкой, рассказывал анекдоты про Василия Ивановича с Петькой, пошарила по карманам плаща. Денег не было. Вика поискала в сумочке кошелек, результат был плачевным – четыре рубля пять копеек мелочью. Она пожалела, что не подняла зеленые купюры с пола гостиничного номера. Заработала, так заработала, нужно было брать свой гонорар. Теперь придется просить денег у матери, это очередное унижение гораздо хуже гонорара за проделанную работу. А что она, собственно, сделала такого, что ей заплатили? Ах, да! Она провела ночь в постели с незнакомцем. Виктория глубоко вздохнула, у нее складывалось впечатление, что все это произошло не с ней, а с какой-то другой безмозглой девицей. Теперь таковой ее станет считать мама, пилившая дочь всю сознательную жизнь, подстраивая ее под свои идеалы. Кстати, одним из них был Виноградов. Она не раз твердила, как Виктории повезло с таким умным, порядочным и, главное, состоятельным мужчиной, занимающим в обществе достойное положение. Сейчас мама скажет, что она недостойна такого мужа, что она – профурсетка, что…

– Привет, – буркнула Вика, когда мама открыла дверь и уставилась на чемоданы. – Заплати, пожалуйста, за такси. Я оставила в залог свою сумочку.

– И что это все значит?! – тоном правительницы мира поинтересовалась вернувшаяся после переговоров с таксистом мать. – Он тебя выгнал?! И правильно сделал! – Она сильнее запахнула свое шелковое кимоно и резко затянула пояс. – Я знала, что ты не идеальная жена. Бедный Афиноген, он так долго терпел! – Она театрально заломила руки к потолку и закатила глаза. – Я сейчас же ему позвоню и попрошу за тебя прощения. Он не сможет отказать матери! – Она кинулась к телефону.

– Не нужно, мама, – решительно заявила Вика, – я к нему не вернусь.

– Он тебе изменил? – Елена Павловна всплеснула руками. – Ну разве ж можно принимать измену так близко к сердцу! Для мужчины переспать с другой женщиной – это как справить свои естественные потребности. Это инстинкт, который влечет мужчин к полигамии. Любовь здесь ни при чем. С кем бы он ни спал, он любит тебя! – Мама обняла Вику и подвела ее к зеркалу. – И я его понимаю. Погляди, на кого ты похожа?! Под глазами синюшные круги, волосы как пакля, грудь впала.

– Я похожа на тебя, – тоскливо сообщила Вика, которой сегодня не хотелось видеть свое отражение.

Елена Павловна хохотнула и подкрасила губы. Вика сбросила плащ, стащила с себя вечернее платье и вывалила из чемоданов свою одежду, намереваясь облачиться во что-нибудь домашнее и комфортное.

– У тебя признаки целлюлита, – с тревогой отметила Елена Павловна, приглядываясь к дочери. – Для твоего возраста это плохой знак. Я в тридцать лет выглядела как девочка. Воспользуйся моим кремом и прими ванну – у тебя такой вид, будто ты всю ночь разгружала вагоны.