Отель «Савой»
Отель «Савой»
Впервые напечатанный в нескольких выпусках газеты Frankfurter Zeitung весной 1924 года, роман известного австрийского писателя и журналиста (1894–1939), стал одним из бестселлеров веймарской Германии. Действие происходит в отеле в польском городке Лодзь, который населяют солдаты, возвращающиеся с Первой мировой войны домой, обедневшие граждане рухнувшей Австро-Венгерской империи, разорившиеся коммерсанты, стремящиеся уехать в Америку, безработные танцовщицы кабаре и прочие персонажи окраинной Европы.
Марш Радецкого
Марш Радецкого
Йозеф Рот (1894–1939) – выдающийся австрийский писатель, классик мировой литературы XX века. Стефан Цвейг писал, что у Йозефа Рота «была русская натура, я сказал бы даже, карамазовская, это был человек больших страстей» и «ему были свойственны русская глубина чувств, русское истовое благочестие». «Марш Радецкого» – это история трех представителей семейства фон Тротта, преданных слуг австрийской короны, история рухнувшего габсбургского мира, Австро-Венгерской монархии. Роман написан в реалистической традиции, но пронизан тонким юмором и иронией.
Покой нам только снится (сборник)
Покой нам только снится (сборник)
В сборник вошли все наиболее известные произведения Александра Блока разных лет – начиная с прославившего его цикла «Стихи о Прекрасной даме», ставшего своеобразным эталоном русского символизма, и кончая спорными и неоднозначными поэмами «Двенадцать» и «Возмездие», вызвавшими осуждение у современников, не принявших резкой смены поэтического языка Блока. Александр Блок – разный и многогранный, как сама эпоха, в которую он жил и творил…
Распутья
Распутья
«Я их хранил в приделе Иоанна, Недвижный страж, – хранил огонь лампад. И вот – Она, и к Ней – моя Осанна – Венец трудов – превыше всех наград…»
Девушка розовой калитки и муравьиный царь
Девушка розовой калитки и муравьиный царь
«Несколько лет тому назад мне пришлось проводить лето в южной Германии, в Гессен-Нассау. Из пыльного, безнадежного белого курорта в стиле moderne выходишь на высокие холмы, где по большей части торчит серая башня из ноздреватого, выветрившегося камня. Туристы влезают туда, крутят вверху носами, любуясь на виды, и лопочут дикие и ненужные речи об окрестных пейзажах на разноплеменных языках. Правда, страна богатая, тучная страна открывается с горной башни: хлебные пажити, красные крыши частых зажиточных селений, где мельница вертит гигантское колесо. Колесо приводит в движение поршень, тянущийся по полям и холмам, под железнодорожной насыпью на несколько километров. Гуляешь вдоль этого поршня, сядешь и покатаешься на нем, боязливо оглядываясь, чтобы культурные немцы не согнали некультурного русского со своего поршня…»
Сказка о той, которая не поймет ее
Сказка о той, которая не поймет ее
«Уже разносились по городу слухи и толки о том, что он нарушил торжественную клятву, когда-то данную им, и безвозвратно предался в руки этой женщине. Уже из уст в уста переходило его имя, соединенное с ее именем, когда он, весь неприступный и весь сияющий, проходил в толпе. Но душа его оставалась по-прежнему светлой, и ни одно дурное и низкое слово не запало в нее глубоко. Все преодолевала эта душа, переплывая все моря, как острогрудый корабль с лебяжьей грудью…»
Сограждане
Сограждане
«Болото вымостили булыжником. Среди булыжника поставили каменные ящики и перегородили их многими переборками. Каждый маленький ящик оклеили бумагой. В ящик положили: стол, стул, кровать, умывальник, Ивана Ивановича и его жену. У Ивана Ивановича есть бессмертная душа. У его жены – тоже есть. У Ивана Ивановича и его жены вместе – меньше бессмертной души, потому что они сильно отличаются друг от друга: Иван Иванович – мужчина и служит; жена его – женщина и хозяйничает. Различаясь так сильно, они часто не ладят друг с другом и тем взаимно истребляют свои бессмертные души…»
Дневник женщины, которую никто не любил
Дневник женщины, которую никто не любил
«В психологии людей, обладающих матерьяльным и нравственным достатком, есть одно глубоко вкоренившееся чувство: чувство отвращения к людям очень несчастливым, неудачливым, конченым, «бывшим»; или к таким, которые кажутся кончеными. Это чувство может доходить до физической тошноты…»
Ни сны, ни явь
Ни сны, ни явь
«Мы сидели на закате всем семейством под липами и пили чай. За сиренями из оврага уже поднимался туман. Стало слышно, как точат косы. Соседние мужики вышли косить купеческий луг. Не орут, не ругаются, как всегда. Косы зашаркали по траве, слышно – штук двадцать…»
Волчья стая
Волчья стая
Книги, созданные белорусским прозаиком Василем Быковым, принесли ему мировую известность и признание миллионов читателей. Пройдя сквозь ад Великой Отечественной войны, прослужив в послевоенной армии, написав полсотни произведений, жестких, искренних и беспощадных, Василь Быков до самой своей смерти оставался «совестью» не только Белоруссии, но и каждого отдельного человека вне его национальной принадлежности.
В тумане
В тумане
«… Наверное, Бурова ранило здорово, пуля, похоже, навылет пробила бок, и раненый медленно исходил кровью. Сознание его то и дело меркло, растворяясь в чудовищной боли, которая теперь властвовала почти во всем теле, сердце обмирало от слабости, и он проваливался в мучительный мир призраков. Однако по ту сторону сознания боль эта превращалась в муки несколько иного характера, чем наяву, там он страдал душевно, от какой-то непонятной несправедливости, постигшей его. Физически он чувствовал себя лишь напрочь обессилевшим и опустошенным, с неуклюжими ватными ногами и такими же ослабевшими руками. Этими руками он едва держался за край кузова своей полуторки, стремительно катившейся под уклон по дороге к Залесскому озеру, где был мостик через протоку в другое, поменьше озеро. Но мостик этот исчез самым непонятным образом, не осталось даже следа от него, полуторка набирала скорость, а он не в состоянии был взобраться в кузов, чтобы попытаться остановить ее. Почему она покатилась, того он не знал: может, не поставил на тормоз, а может, кто-то другой управлял ею в кабине, но машина вскоре должна была свалиться с обрыва. Буров стонал, кричал даже, но не слышал своего крика, как его, наверно, не слышал никто, хотя рядом по дороге шли и ехали люди. Это были странные люди, все в незнакомой коричневой форме, японцы, что ли? Многие из них поблескивали очками на плоских косоглазых лицах, подозрительно поглядывали на него, но никто не попытался ему помочь. И вот наконец случилось то, что не могло не случиться – машина оторвалась от дороги… Только в протоку она не свалилась, полет ее странно замедлился, она вроде бы даже поднялась в воздух, и с нею поднялся он, все так же уцепившись за борт. Минуту спустя он уже парил в воздушном пространстве над озером, и ему стало вроде даже приятно в этом мягком, плавном парении. Земля и озерные берега отдалились, исчезли из виду, окутанные предвечерними тенями. В этом теплом безветренном пространстве он ощутил себя словно в нежарком банном пару. Недолгое его блаженство оборвал громкий, суровый окрик, раздавшийся откуда-то сверху, смысл его Буров понять не мог, но тревога уже охватила его, он знал – сейчас что-то случится, …»
Крутой берег реки
Крутой берег реки
Книги, созданные белорусским прозаиком Василем Быковым, принесли ему мировую известность и признание миллионов читателей. Пройдя сквозь ад Великой Отечественной войны, прослужив в послевоенной армии, написав полсотни произведений, жестких, искренних и беспощадных, Василь Быков до самой своей смерти оставался «совестью» не только Белоруссии, но и каждого отдельного человека вне его национальной принадлежности.
Третья ракета
Третья ракета
Я лежу в окопе на разостланной шинели и долго гляжу вверх, в синюю бездну летнего неба. Вокруг тихо – ни взрыва, ни выстрела, все спят. Чуть дальше, возле снарядной ниши, кто-то натужно посапывает, кажется, вот-вот захрапит. Солнце скрылось за бруствером и уже клонится к закату. Помалу спадает жара, утихает ветер. Одинокая былинка на краю бруствера, что с утра беспокойно билась о высохший ком чернозема, обессиленно свисает в окоп. Высоко в небе летают аисты. Распластав широкие, размочаленные на концах крылья, они забрались в самую высь и кружат там, будто купаются в солнечном ясном раздолье. Ветровые потоки постепенно относят их в сторону, но птицы, важно взмахнув крыльями, опять набирают высоту и долго парят в поднебесье…
Карьер
Карьер
«Пробуждение едва наступило, но сон уже отлетел. Агеев это понял, минуту полежав неподвижно, с закрытыми глазами, будто опасаясь спугнуть остатки дремоты. Несколько последних дней он стал просыпаться до срока, когда еще не начинало светать и парусиновый верх палатки еще чернел по-ночному непроницаемо, а вокруг стояла мертвенная тишь, какая бывает глухой ночью или накануне рассвета. Было прохладно, он это почувствовал шершавой от щетины кожей щек, начавшей стынуть макушкой головы. За лето он так и не привык забираться в мешок с головой – вечером в том не было надобности, в палатке долго держалось дневное тепло, лишь на исходе ночи, перед рассветом, когда выпадала роса и верх палатки набрякал стылой влагой, становилось прохладно. К тому же на голове у Агеева давно уже не было того жесткого, непокорного чуба, который украшал его в молодости. С годами волосы поредели, утратили былую пышность, удлинились залысины, и голова стала чуткой к прохладе. Что ж, все, наверно, в порядке вещей – такова жизнь…»
Свояки
Свояки
«– Нет! – сказала она, стукнув об пол ухватом. – Нет! И не думайте! Вы что, с ума сошли? Сидя подле стола, они переглянулись. Старший, высокий, худой, по-юношески нескладный Алесь, сразу нахмурился, уходя в себя, на совсем еще мальчишеском, пухловатом лице пятнадцатилетнего Семки мелькнуло что-то упрямое и злое. – Все равно уйдем! – Попробуйте! Попробуйте, ироды! Ишь что надумали! Сопляки несчастные! Я вам покажу партизанов!..»
Фронтовая страница
Фронтовая страница
«На заросшие бурьяном межи, неровный бруствер окопа и одинокую пушку из затуманенной выси сыпался снег. Студеный северный ветер своевластно буйствовал в неубранном кукурузном поле, теребил и рвал мерзлые изломанные стебли, наполняя простор унылым завыванием вьюги…»
Альпийская баллада
Альпийская баллада
«19 июня 1945 года ему исполнился 21 год. И уже год, как дома из похоронки знали, что он «пал смертью храбрых». Он погиб и вернулся, чтобы понять («понять» – слово тяжелое, более мучительное, чем слово «рассказать») то, что уже не избыть. Лучшую книгу о нем Игорь Дедков назвал «Повесть о человеке, который выстоял». Это очень верное название. Он выстоял не только в войне. Тяжелее и невыносимее был вот этот самый труд понимания. Читатель, который пройдет сейчас путь его героев впервые, поймет, какие были потребны силы, чтобы прожить эти немыслимые жизни…»
Сотников
Сотников
«… Изгородь была на месте – несколько пар перевязанных лозой кольев с жердями криво торчали в снегу. Тут, за полоской картофлянища, и стояла когда-то та самая пунька, на месте которой сейчас возвышался белый снеговой холмик. Местами там выпирало, бугрилось что-то темное – недогоревшие головешки, что ли? Немного в отдалении, у молодой яблоневой посадки, где были постройки, тоже громоздились занесенные снегом бугры с полуразрушенной, нелепо оголенной печью посередине. На местах же сараев – не понять было – наверно, не осталось и головешек. Минуту Рыбак стоял возле изгороди все с тем же неумолкавшим ругательством в душе, не сразу сообразив, что здесь случилось. Перед его глазами возникла картина недавнего человеческого жилья с немудреным крестьянским уютом: хатой, сенями, большой закопченной печью, возле которой хлопотала бабка Меланья – пекла драники. Плотно закусив с дороги, они сидели тогда без сапог на лежанке и смешили хохотунью Любку, угощавшую их лесными орехами. Теперь перед ним было пожарище. …»
Гептамерон (новеллы Третьего, Пятого и Шестого дня)
Гептамерон (новеллы Третьего, Пятого и Шестого дня)
Королева Маргарита Наваррская, одна из самых образованных женщин своего времени, помимо стихотворений, аллегорических поэм и пьес, оставила замечательный сборник новелл, впоследствии названный "Гептамерон". Как и в "Декамероне" Боккаччо, служившем писательнице образцом, десять мужчин и женщин, отрезанные осенней непогодой от внешнего мира, беседуют о любви и прочих радостях и горестях быстротекущей жизни. В ряде новелл рассказываются реальные истории, которые происходили с родными и близкими Маргариты. Так одним из героев стал родной брат Маргариты, известный ловелас король Франциск I. Прелестные истории пронизаны убежденностью, что лишь влюбленным дано срывать цветы любви. "Или не любите нас вовсе, - заявляет кавалерам прекрасная Парламента, alter ego самой Маргариты, - или любите истинной любовью". В настоящее издание вошли новеллы Третьего, Пятого и Шестого дня "Гептамерона".
Гептамерон
Гептамерон
"Гептамерон" - это сборник из семидесяти двух новелл, отчасти опирающийся на "Декамерон" Боккаччо (перевод которого был сделан по инициативе Маргариты) и французский сборник "Сто новых новелл", издававшийся в XV-XVI веках. Однако в нем очевиден уход не только от фаблио и шванков, но и от характерной для "Декамерона" условности персонажей. Можно сказать, здесь Маргарита Наваррская совершила шаг к психологической, реалистической прозе в нашем современном понимании. Тексты, собранные в "Гептамероне", очень разнообразны и по стилю, и по характеру; разные персонажи рассказывают каждый свою историю, и каждый - в своем духе. Мы чувствуем в них работу и мысли, и сердца, мы узнаем новое о человеке, его чаяниях и устремлениях, и, наверное, поэтому, они остаются для нас современными.
Украденный роман
Украденный роман
Франсуа Нурисье - признанный классик французской литературы XX века, до недавнего времени президент Гонкуровской академии. В новой книге Нурисье приглашает читателя в свою творческую лабораторию, а поводом к этим мудрым, порой печальным, порой полным юмора размышлениям послужил почти анекдотичный житейский случай: у писателя украли в аэропорту чемодан, в котором, помимо прочего, была рукопись его нового романа...
Ватек
Ватек
ВАТЕК - одна из лучших сказок, написанных европейскими писателями; яркостью красок и причудливостью содержания она напоминает "Тысячу и одну ночь", тем более что герой ее - восточный халиф. Читателя ожидает наслаждение пережить все чудесные приключения халифа Ватека, почувствовать аромат этих сцен, то ужасающих, как безумные оргии зловещей Каратис и страдания мятущихся душ в подземном царстве грозного Эблиса, то нежнейших, где описана любовь прекрасной Нурониар.
Чудесная история
Чудесная история
Санкт-Петербург, 1910 год. Книгоиздательство "Пантеон". Издательский переплет. Сохранность хорошая. Рисунки и виньетки в книге, а также рисунок переплета Эмиля Преториуса. В повести-сказке "История Петера Шлемиля" Альберт фон Шамиссо (1781 - 1838) - немецкий ученый и писатель вывел образ человека, продавшего свою тень дьяволу. Издание не подлежит вывозу за пределы Российской Федерации.
Необычайные Приключения Петера Шлемиля
Необычайные Приключения Петера Шлемиля
В повести-сказке "Необычайные приключения Петера Шлемиля" немецкий ученый и писатель Альберт фон Шамиссо (1781-1838) рассказывает удивительную историю человека, продавшего свою тень дьяволу.
Путешествие вокруг света
Путешествие вокруг света
Автор книги - выдающийся писатель и естествоиспытатель - рассказывает о кругосветном плавании на борту русского брига "Рюрик" (1815-1818) под командованием капитана О.Коцебу. В своих путевых заметках он подробно описывает нравы и обычаи коренных жителей островов Тихого океана, рассказывает о встречах на Камчатке, Аляске, Алеутских, Сандвичевых и других островах. В яркой художественной форме он рисует картины повседневной жизни экспедиции, героическую борьбу с трудностями его участников.
Корабль привидений (сборник)
Корабль привидений (сборник)
В книгу вошли романы в новеллах классика немецкой литературы Вильгельма Гауфа "Александрийский шейх и его невольники", "Харчевня в Шпессарте", "Караван", новом жанре "готической прозы", пронизанной мистикой, безотчетным страхом и неподдельным ужасом.
Сказки, рассказанные на ночь
Сказки, рассказанные на ночь
В сборнике представлены произведения выдающегося немецкого писателя-романтика Вильгельма Гауфа (1802–1827), отражающие различные грани его дарования: публикуемые на русском языке в полном виде три авторских цикла волшебных сказок, среди которых – вошедшие в сокровищницу мировой литературы истории о калифе-аисте, Карлике Носе, Маленьком Муке и Петере-угольщике; новелла «Фантасмагории в Бременском винном погребке», проникнутая воспоминаниями о веселых студенческих годах, которые писатель провел в Тюбингене, и при этом полная невероятных происшествий; наконец, роман «Лихтенштайн», где на фоне бурных исторических событий – борьбы Ульриха, герцога Вюртембергского, с могущественным Швабским союзом и Баварским герцогством – разворачивается романтическая история любви дочери верного сторонника герцога Марии фон Лихтенштайн и рыцаря Георга фон Штурмфедера. Часть сказок представлена в новом переводе известного переводчика Марины Юрьевны Кореневой.
Родная кровь (сборник)
Родная кровь (сборник)
Повести и рассказы замечательного прозаика, драматурга, сценариста Федора Федоровича Кнорре воссоздают характерные черты психологии советских людей. Очень точно раскрывая их внутренний мир, он изображает нравственную чистоту и душевное богатство своих современников, для которых счастье - это прежде всего забота о рядом идущих. Так, в основе повести "Родная кровь" лежит волнующая история о большой любви простого, очень скромного, но сильного духом человека. Не зря кинофильм, снятый по этому произведению (в главных ролях: Евгений Матвеев, Вия Артмане; режиссер Михаил Ершов), получил заслуженное народное признание.
1 ... 10 11 12 13 14 15 16 17 18 ... 119
ЮнитЛиб © 2012-2018 Электронный каталог книг | Обратная связь / Информация для правообладателей
Администрация ресурса выступает категорически против распространения нелегального контента, нарушающего авторское право, а также другие законы Российской Федерации. Предоставленные материалы защищены законом об авторском праве и принадлежат их правообладателям. Веб-ресурс unitlib.ru не имеет и не хранит на сервере электронные архивы (в том числе ссылки ведущие на нелегальный контент), а содержит только аннотации к книгам и разрешенные фрагменты текста (для ознакомления и приобретения полного текста у официального распространителя контента). По всем вопросам, касающимся работы сайта можно обратиться на странице обратной связи.