Всему свое время

Валериан Маркаров

«Всему свое время, и время всякой вещи под небом:

время рождаться, и время умирать;

время насаждать, и время вырывать посаженное;

время убивать, и время врачевать;

время разрушать, и время строить;

время плакать, и время смеяться;

время разбрасывать камни, и время собирать камни;

время обнимать, и время уклоняться от объятий;

время искать, и время терять;

время молчать, и время говорить;

время любить, и время ненавидеть;

время войне, и время миру».

Царь Соломон.

ГЛАВА 1. Эйрин

– С днём рождения тебя, папа! – молодая женщина в зелёном шарфе, повязанном поверх элегантного кашемирового пальто красного цвета, легко ступив в палату, склонилась над больным и, нежно обхватив его за шею, мягко прикоснулась своими пухлыми губами к его щеке.

Он лежал в небольшой палате, в которой основное место занимала кровать с надувным матрасом, что автоматически подкачивался воздухом, если больному меняли позу. Кнопки по бокам кровати позволяли регулировать изгиб, а также поднимать или опускать её поверхность.

Напротив кровати, на стене, висел небольшой плоский телевизор, окруженный по бокам разными картинками, а под ним были аккуратно расставлены мягкие стулья для посетителей. В углу палаты – туалет с душевой кабинкой и всеми необходимыми для гигиены принадлежностями.

Рядом с кроватью примостилась одинокая белая тумбочка с пультом, с помощью которого можно было включать или выключать свет, либо только приглушать его, регулировать громкость и каналы телевизора, или, если это необходимо, вызвать медсестру.

На стене, за изголовьем кровати, неугомонно мигала своими жёлтыми индикаторами различная аппаратура, датчики с мониторами, а также какое-то приспособление для капельницы, отнимающее, вероятно, поверхностный сон у всех здешних обитателей. Именно оно очень громко пищало по любому поводу, сигналя медсёстрам о том, что либо трубка предательски перегнулась, либо вводимое лекарство вот-вот закончится.

Вошедшей женщине на вид было лет двадцать пять. Среднего роста и изящного телосложения, в ней таилось что-то завораживающее, истинно кельтское. Она любила свои красивые волосы и с гордостью их носила – невероятного, ослепляюще золотистого, переходящего в рыжий, цвета, очевидно считая их одним из своих богатств, которое она бережно хранила и за которым ухаживала без особой сложности.

Обладая добрым лицом с ровным носом, на мир она глядела открыто своими глубокими, зелёного цвета, глазами, под которыми было рассеяно небольшое количество мелких, задорных веснушек. На висках её можно было увидеть просвечивающиеся голубые вены под тонкой белой кожей. Мужчины, наверное, не отнесли бы её к эталону красоты, однако, пообщавшись с ней лишь некоторое время, проницательные представители сильной части человечества непременно подмечали ее безупречный вкус, хорошие манеры настоящей леди, умение красиво говорить, её обаяние и притягательность! Знали бы они ещё, что Эйрин отлично двигается в танце, играет на фортепиано и гитаре, увлекается фотографией и довольно уверенно держится в седле!

– Ты ведь помнишь, какое сегодня число? – спросила она, не отводя взгляда от его потемневших глаз. – 17 марта! Тебе сегодня 65, папа!

– Я скорее помню, что сегодня день Святого Патрика, – гордо сказал он. –Как там парад? Ты сделала фотоснимки?

– Да, конечно, папа. Специально для тебя поднялась на балкон в Bullring, в Digbeth. С него открывался замечательный вид на участников парада.

Она стала демонстрировать ему фотографии со своего новенького iPhone 8. Одну за другой.

– Поднеси поближе… Ага, вот так… К счастью, воды городского канала не окрасили зелёным цветом, – произнес он. –И, уверен, в пубах желающим сегодня тоже не предложат зелёного пива…

– Да, это было бы уже слишком. Мы ведь не в Нью-Йорке или Бостоне. Достаточно того, что в одеждах и в украшениях преобладают цвета НАШЕГО флага – зелёный, белый и оранжевый. А пиво льется рекой… Так и должно быть!

– Расскажи, как всё начиналось?

– Как всегда, папа, парад открывал лорд-мэр Бирмингема вместе с самим Святым Патриком, нашим небесным покровителем…

– Какой он тут важный, наш мэр! – отметил тот, рассматривая снимки. – Весь такой напыщенный и надутый!

– Потом появился глава местной администрации. Он, как направляющий, шёл в голове колонны демонстрантов. За ним прошествовал ансамбль флейтистов и волынщиков. Потом появились персонажи из «Звездных войн», затем – воины ирландской бригады. А вот это – очень талантливые девочки из школы ирландских танцев…

– Хм, судя по их виду, Эйрин, девушки эти – будущие кандидатки в ансамбль Lord of the Dance. Посмотри на их платья и парики с кудряшками. Каждый такой наряд, наверняка, и стоит недёшево – порядка 500 фунтов!

– Потом появились веселые гномы – лепреконы – в своих обязательных зелёных кафтанах, с рыжими волосами и бородой… Один из них потешно передвигался на музейном тракторе… А вот – девушка-павлин… человек-сад…

– Красочное зрелище. Бразильский карнавал какой-то! В комбинации с индийскими мелодиями под там-тамы. А вот и китайцы – крепко держат своего дракона, наверное, чтобы не сбежал.. а другие китайцы – их ведь не перечесть – несут своего льва, к счастью, в цветах ирландского флага. А это что? –он глазами указал на очередную фотографию, – Праздничное шествие детей африканского континента, тоже с драконом, только на колесиках?

– Да, папа. А ещё вот, смотри, настоящий вождь краснокожих на своем железном скакуне. И, наконец, вот они… ирландские переселенцы в своих кибитках… Парад удался!

– Теперь кто-куда, но, как обычно, основная масса будет держать путь на Watering Stations, чтобы поднять бокал за Ирландию!

– За нашу Ирландию, папа! С наступившим тебя юбилеем!

– С «наступившим», Эйрин? – печально вымолвил Кевин. – Или, правильнее сказать, с «постигшим» меня юбилеем?

– Ты всё шутишь, папа!

– Это единственное занятие, которое я ещё умею делать, – он тяжело вздохнул, но ту же изобразил на лице улыбку, чтобы не расстраивать её. –Я, наверное, ужасно выгляжу, да?

– Нет, как обычно. Давай я тебя немного причешу… –она достала из своей впечатлительных размеров сумки пластиковый гребень и стала аккуратно причесывать почти такие же, как у нее самой, рыжие густые волосы, направляя их на затылок, как любил отец. Потом перешла к бороде и усам:

– Одно загляденье! Ты красавчик, папа! – она чмокнула его в нос, что со стороны смотрелось очень забавно. – Кстати, скоро приедет мама, она мне звонила. И принесёт с собой горячий горшочек твоего любимого рагу из баранины. Оно получилось отменным, я уже «взяла пробу», как ты учил…

– Лучше бы она принесла пинту «Гиннесса»… – пожаловался Кевин.

– Давай воздежимся от пива, папа. Ты ведь и чай любишь не меньше? К тому же, я испекла твои любимые дрожжевые булочки бармбрек со сливочным кремом…

– Со сливочным кремом… – повторил он, мечтательно посмотрев в белоснежный потолок с еле заметной трещинкой посередине.

– Да, и с отборным изюмом. Пальчики оближешь! – сказав это,

Назад 1 Вперед